Писатель и роза

      — Могу ли я угостить такую красавицу?       Эмма закатила глаза, она пришла в бар расслабиться, а не искать интрижку на одну ночь. Она обернулась, чтобы сказать куда стоит пойти этому оригинальному пикаперу, но улыбка стоящего рядом мужчины её обескуражила. «Может позволить себе легкий флирт, чтобы расслабиться после тяжелого дня» — промелькнула в её голове шальная мысль.       — И чем вы меня хотите угостить?       — Смотря, конечно, что вы предпочитаете, — мужчина замолчал, вопросительно приподнимая бровь.       — Возможно, стоит начать с бокала красного.       — Два Каберне Савиньон, — бросил мужчина бармену, а затем вновь обернулся к Свон и сел рядом. — Так как говорите Ваше имя?       — Не думаю, что мы так близки, красавчик.       Бармен поставил перед ними пару бокалов.       — Что в имени? Как розу ни зови, она исходит сладким ароматом. Так ты, Ромео, названный не так, останешься вершиной совершенства. В любом обличье и с именем другим.       — Да вы — поэт.       — О, прекрасная роза, я — лишь писатель скромный, что нечаянно возник на пути твоём.       Девушка улыбнулась:       — Засчитано, скромный писатель. Так ты местный или проездом здесь?       — Проездом, путешествую то тут, то там. Собираю материал, пишу, когда приходит вдохновение.       — Любовные романы?       — О, дорогая роза, ты ранишь меня в самое сердце, — мужчина театрально прижал руку к груди. — Но разве ни все ли истории в конце концов о любви.       — Не буду вступать в спор, я далека от литературы.       — Но она вас интересует, не так ли? — сделав голос на пол тона тише произнес мужчина, наклонившись к ней.       — Потише, ковбой, — Эмма усмехнулась и слегка отодвинулась от него. — Не могу продолжать разговор о интригующей литературе с пустым бокалом.       Мужчина сделал знак бармену, чтобы повторил заказ.       — Итак, позволь мне познакомить тебя с миром литературы, роза…       Спустя несколько бокалов вина и пары-тройки интересных историй пара уже открывала дверь в номер отеля. Захлопнув дверь, мужчина жадно целовал её, это отличалось от того первого поцелуя, что они разделили ещё в баре. То первое осторожное прикосновение, будто он позволял ей остановить себя, зажёг огонь внутри Эммы. Сейчас же мужчина был далеко не робок. Его руки беззастенчиво гладили её спину, поцелую плавно переходили от её губ к щеке и ниже, пуская мурашки по всему телу.       — Ты всё ещё можешь остановить меня, роза, — он осторожно погладил её щеку, и этот жест разительно отличался от его взгляда — тёмного и тяжелого — следившего за каждой её эмоцией.       — Не сегодня, красавчик, — Эмма соблазнительно улыбнулась и прошептала на ухо. — Открой для меня новый мир, писатель.       — О, принцесса, — его рука медленно заскользила вниз от щеки к талии.       Шея, грудная клетка…не отрывая взгляда он отследил путь своей руки. Стоило руке оказаться на талии, мужчина прижал молодую женщину к себе, чтобы она могла ощутить, какое влияние на него оказывала.       — Ваше слово — закон.       Пара вновь слилась в поцелуях, попутно раздевая друг друга, стремясь быть как можно ближе. Стоило платью опустить у ног, мужчина прошептал:       — Ты безупречна, роза.       — Не отставай, — отозвалась она, таща вверх его футболку. — Я хочу быстрее рассмотреть тебя.       — С превеликим удовольствием.       Пряжка ремня, звук расстёгивающейся молнии, отброшенный бюстгалтер… А дальше лишь стоны, поцелуи, прикосновения и кипящая страсть, вспыхнувшая между двумя незнакомцами, встретившимися однажды в самом обыкновенном баре Бостона.       Утро встретило Августа Бута тишиной и остывшей половиной кровати.       — Роза? — позвал он её, надеясь, что та ещё в номере, но никто не отозвался.       Мужчина потер затылок. Безусловно он был безрассуден вчера. Но внезапно появившаяся на его пути Эмма была так притягательна и прекрасна. Он словно мотылек, который никак не мог преодолеть магнетизм её огня. Переведя взгляд на зеркало, располагающееся напротив кровати, он заметил надпись, сделанную красной помадой: «Спасибо за новый мир».       Мужчина усмехнулся и откинулся обратно в кровать. От произошедшего он не испытывал ни капли сожаления. И Эмма видимо тоже.       Когда они встретились вновь всё в том же баре, они ограничились одним бокалом. И где ранее их окружала спешка, хаос и бушующая страсть, они позволили себя разделить медленно-тягучую нежность.       Нежные поцелуи, едва ощутимые касания и осторожные протяжные движения. И стоны, стоны, что не мог удержать в себе никто не из них.       Они нашли некий свой ритм — неизбежная встреча в одном и том же баре, продолжающая в одном и том же отеле. Имен, однако, так названо и не было.       Оба понимали, что это не вечно и наслаждались каждым проведенным моментом. Поэтому Эмма почти не удивилась, когда услышала, как её писатель говорит:       — И всё же, моя роза, мне пора уезжать, — он провел рукой по её обнаженной спине. — Мне так не хочется покидать тебя.       Эмма знала, что это неминуемо произойдет. Они не раз обсуждали разъездную жизнь мужчины. Но что-то кольнуло в области сердца, она привязалась к нему, хоть и зареклась так не делать.       — Поедешь дальше открывать мир литературы? — улыбнулась она, пытаясь сбавить градус серьезности разговора.       — Этот мир принадлежит лишь тебе, принцесса, — он поцеловал её в плечо. — Но мне пора двигаться дальше.       — Что ж, тогда требую последнюю экскурсию в волшебный мир литературы, писатель.       — Она не последняя, роза, — мужчина пододвинулся к ней, припадая к её губам.       Эта ночь была полна невысказанных слов, чувств и обещаний, которых никто из них не собирался давать в слух, но повторял их про себя, веря. Веря, что при их следующей встрече всё будет как прежде. Что их следующая встреча состоится.       Лучи рассветного солнца скользили по их телам, предзнаменуя начало двадцать восьмого дня рождения Эммы Свон.