Звездные войны. Путь силы.

      Гиперпространство скрывало галактику. Впервые за несколько дней это казалось почти облегчением. Здесь не было новостных каналов. Не было сенаторов. Не было бесконечных споров о Бене Соло.       Только гул двигателей, белые стены корабля и люди, которые слишком устали, чтобы разговаривать.       По сидел в кресле пилота и уже третий раз пытался придумать шутку. Ни одна не казалась смешной. Это беспокоило его больше, чем хотелось признавать.       Тарен появился в кают-компании позже остальных. Его шаги всё ещё были тяжёлыми после боя на Талис-9. Он молча сел за стол. Никто не заговорил первым.       А потом на проекторе вспыхнуло очередное сообщение новостной сети.       На экране появился Бен Соло. — ...решите сами, какой должна быть Республика.       Запись закончилась. Никто ничего не сказал. Но выключать проектор тоже никто не спешил.       Первым заговорил Корр. — Невероятно. — Что именно? — спросила Мира. — То, что после всего этого его ещё кто-то слушает. — Слушают не его, — тихо сказала она. — А кого? — Себя.       Корр фыркнул. — Очень удобно.       Тарен смотрел на погасший экран. — Нет. Очень опасно.       Позже Рей нашла Тарена в обзорной галерее.       Он стоял у прозрачного щита, наблюдая за потоками гиперпространства. Свет от них скользил по его лицу, подчёркивая усталость последних дней. — Не спится? — спросила она. — После Талис-9? — он усмехнулся краем губ. — Было бы странно.       Рей остановилась рядом.       Некоторое время они просто смотрели вперёд. За стеклом проносились бесконечные световые потоки, одинаковые и в то же время никогда не повторяющиеся. — Ты всё ещё веришь в него, — наконец сказал Тарен.       Это был не вопрос. — Я верю, что он сам принимает решения. — Вот именно.       Рей повернулась к нему. — Что это должно значить?       Тарен медленно покачал головой. — Ты всё ещё думаешь, что речь идёт о Бене Соло. Будто проблема начинается и заканчивается им. — А разве нет? — Уже нет.       Он впервые посмотрел ей прямо в глаза. — Когда-то всё было просто. Был человек. Его можно было остановить. Переубедить. Уничтожить, если не останется другого выхода.       Рей ничего не сказала. — Но теперь за ним идут люди.       Он кивнул в сторону кают-компании, где где-то за переборками находились остальные. — На Эльфроне. В подземном городе. Теперь по всей галактике. Они слушают его не потому, что он требует этого. И не потому, что их заставляют.       Тарен ненадолго замолчал. — Они решили, что он говорит за них.       Рей вспомнила лица последователей на Эльфроне. Вспомнила молодых людей в архиве Талис-9. Вспомнила жителей подземного города, которые произносили имя Бена без страха и без фанатизма. Просто как имя человека, которого считали своим. — Ты боишься, что он победит?       Тарен усмехнулся. — Нет. — Тогда чего?       Он долго смотрел на проплывающие за стеклом звёзды. — Что однажды ему придётся выбирать между тем, во что он верит, и людьми, которые верят в него. — И? — Такие выборы ещё никого не делали лучше.       Когда Рей вернулась в жилой отсек, свет там был приглушён. Корабль давно перешёл на ночной режим, но никто не спал.       Мира сидела на полу у койки. Корр стоял у стены, скрестив руки на груди. Эна молча смотрела в иллюминатор. — Вы должны спать, — тихо сказала Рей.       Корр невесело усмехнулся. — После такого дня?       Он повернулся к ней. — Люди погибли. Бен забрал данные. Культ ушёл. А все вокруг продолжают говорить так, будто главное — понять его. — Понять не значит оправдать, — сказала Мира. — Очень удобная фраза.       Корр посмотрел на Рей. — То, что он сделал, было неправильно? — Да.       Ответ прозвучал сразу. — Он не имел права забирать эти данные. И его решения привели к тому, что люди пострадали.       Эна подняла взгляд. — Но он ведь не хотел, чтобы они погибли. — Нет, — сказала Рей. — Тогда почему это всё равно случилось?       Рей задумалась лишь на мгновение. — Потому что иногда недостаточно не желать зла. Нужно понимать, к чему приведут твои поступки. — Лира тоже не хотела меня ранить.       Корр раздражённо выдохнул. — Она была с ними. — Я знаю. — Тогда почему ты её защищаешь? — Я не защищаю. Просто она не казалась мне злой.       Корр устало опустился на пол. — А если я хочу считать их врагами? — Можно, — сказала Рей.       Он удивлённо поднял голову. — После того, что ты увидел сегодня, ты имеешь право злиться. Но если злость станет единственным, что будет вести тебя дальше, однажды она начнёт выбирать вместо тебя.       Корр отвёл взгляд.       За стеной ровно гудели двигатели.       Корабль нёс их не домой. На этот раз их ждали не тренировки, не восстановление и не короткая передышка между заданиями. Их ждал разговор о войне.       И Рей всё сильнее чувствовала, что после Талис-9 галактика свернула на путь, с которого уже невозможно просто вернуться назад. ***       Из гиперпространства они вышли в системе Хосниан.       Даже спустя несколько лет это название всё ещё заставляло людей замолкать. Где-то среди обломков погибших миров работали десятки спасательных платформ, мемориальных станций и научных комплексов. Большая часть системы так и не оправилась от удара Старкиллера.       Но теперь рядом с одной из новых орбитальных баз собиралось нечто другое. Флот. Рей молча смотрела на десятки военных кораблей, выстроившихся вокруг станции. Это было не восстановление. Это была мобилизация.       База называлась «Горизонт». Когда-то её построили как резервный командный центр на случай новой галактической войны. Похоже, этот случай наступил.       Их встретили офицеры службы безопасности. Вежливо. Даже уважительно. Им выделили отдельный жилой сектор. Не казармы. Скорее гостиницу для старших офицеров. Небольшие комнаты. Настоящие кровати. Панорамные окна с видом на внутренний купол станции.       По оглядел свой номер и подозрительно нахмурился. — Меня пугает, что у них есть полотенца лучше, чем у генералов. — Это твоя главная проблема? — спросила Джанна. — Пока да.       Вечером их пригласили в офицерскую столовую. Несмотря на официальное название, она больше напоминала дорогой ресторан для старшего командного состава. Огромные витражи выходили на посадочные доки, где под светом прожекторов непрерывно двигались транспортные платформы, а за ними, словно тёмные силуэты морских животных, медленно проплывали корпуса военных кораблей.       Рей заметила это почти сразу.       Никто вокруг не говорил о Талис-9.       Никто не обсуждал погибших сотрудников станции, разрушенный архив или семьи тех, кто не вернулся домой после атаки. Разговоры за соседними столами крутились вокруг совершенно других тем: сроков развёртывания флота, маршрутов снабжения, состава ударных групп и количества кораблей, которые удастся перебросить в приграничные сектора до конца месяца.       Эна сидела рядом с Мирой и почти не притрагивалась к еде. Голоса вокруг сливались в однообразный гул, пока одна из фраз случайно не заставила её поднять голову.       За соседним столом несколько офицеров обсуждали предстоящие операции. — Если начнётся полноценное восстание, потом будет гораздо хуже, — произнёс немолодой коммандер, рассматривая какие-то данные на планшете. — Заканчивать нужно быстро. — Согласен, — отозвался сидевший напротив офицер. — Склады, базы связи, лагеря подготовки. Ударить одновременно по всем точкам. — И по поселениям, которые их поддерживают.       Кто-то кивнул. — Иначе через год получим вдвое больше проблем. — Там гражданские. — Там сторонники Культа. — Среди них есть дети.       Офицер пожал плечами так, словно речь шла о погоде. — Дети вырастут.       За столом раздались негромкие смешки. — Радикалы не появляются из воздуха. — Именно.       Эна замерла.       Вилка выскользнула из её пальцев и тихо звякнула о край тарелки. Никто из военных даже не повернул головы.       Разговор продолжался.       Те же спокойные голоса. Те же размеренные интонации. Люди обсуждали будущие удары так же, как могли бы обсуждать ремонт станции или график поставок топлива. В их словах не было жестокости. Не было ненависти.       Перед глазами Эны неожиданно возникли лица людей из подземного города. Девочка, смеявшаяся у фонтана. Старик с фруктовой лавкой. Женщина, помогавшая раненым после собрания. Лира.       Для неё они были людьми.       Для офицеров за соседним столом они уже превращались в статистику. В возможные потери. В допустимый ущерб ради более важной цели. — Эна?       Голос Миры прозвучал совсем рядом.       Она подняла голову. — Ты в порядке?       Эна посмотрела сначала на неё, потом на Рей, а затем снова перевела взгляд на офицеров, которые продолжали обсуждать будущую войну, даже не подозревая, что кто-то их слушает.       И впервые после Талис-9 она почувствовала настоящий страх , за то, что война ещё не началась, а люди уже решили, кого готовы в ней потерять.