Фаворит

Босс всегда вскакивает с импровизированного трона, мановением руки отпускает дам, развлекающих его во время боёв, когда на каменный пол арены ступает его тонкая, тёмная фигура. Он радуется, будто щенок; был бы хвост - замотал бы им. Флажки вьются прямо под его балконом, пёстрые, притягивающие взгляд. Этот человек здесь - редкий гость, и тем реже он сражается в дни, когда разрешено оружие. Впрочем, если тебе удавалось застать его с мерцающими, колдовскими серпом и винтовкой, всё вставало на свои места: убийство - его ремесло. Его предназначение. Таких не учат пощаде - их учат делать свою работу до конца сразу. Он не играет. Он задушил бы каждого своего противника в рукопашных сражениях, если бы не гонг. Но, ох, как же ему к лицу убивать.  Сосредоточенные серьёзные глаза, экономные, непривычные в Ионии движения тела, обманчиво-тонкие запястья и худое - поджарое - тело, как у тропического юркого хищника. Он всегда относится к противнику уважительно: изучает чужую технику, не позволяет себе быть нетерпеливым. Кто бы ни был его противником, всем известно, на кого поставит Босс.

***

Им кажется, что в тёмном углу прохладного коридора их никто заметит - или, может, им всё равно. Сетт придерживает его холодное лицо рукой и целует его горячий рот; руки Афелия у него в волосах, массируют основания ушей, а его колено - между ногами Сетта. Афелий проводит по его стояку и Сетт вздыхает, отрываясь от полных губ. — Что, кролик? - он пытается отдышаться, поворачивает голову и тянет руку Афелия вниз, чтобы уткнуться в ладонь, затянутую в перчатку. Он трется носом и косится на самодовольное лицо Афелия. Афелий свободной рукой говорит жестами что-то вроде «раньше ты выдерживал хотя бы два матча». Сетт усмехается и отпускает его руку, чтобы потянуть за запястье в сторону комнат. — Люблю смотреть на то, как ты работаешь.  Он кидает взгляд на Афелия через плечо, веселье в его желтых глазах притупляется. — А ещё ты давно не приезжал. Я соскучился. Афелий вздыхает. Он убирает свое запястье из хватки Сетта и вместо этого берёт его за руку, проводя по тёплой коже большом пальцем. — Ну ладно, - он ухмыляется и открывает дверь. — Алуна, отвернись. Он затягивает довольного Афелия в комнату.