Плененный гений

Вход в палатку отодвинулся, и Гарри тут же вскинул голову. Там мог быть кто угодно, от простого солдата, пришедшего с важным докладом, до самого командира их полка. Но, заметив вошедшего, Гарри вернулся обратно к расстеленной на столе карте местности, на которой он строил план предстоящего сражения. – Ты можешь идти, – отозвался он, не глядя на собеседника, словно избегая бросать на него взгляд. Тот, однако, остался на месте. – Если я уйду, то меня накажут, – раздался негромкий голос. – Я сам тебя отпустил, – махнул Гарри рукой. – Потому что я не сумел вам угодить? Собеседник подходит ближе и опускается перед ним на колени, забираясь под стол. – Прошу, – шепчет он. Гарри хмурится, но больше не возражает. Он упрямо не хочет опускать глаза вниз и смотреть на этого человека, словно тогда происходящее станет совсем недействительным, будто это уменьшает его собственное преступление. Чужие руки откидывают плащ, расстегивают брюки. При каждом движении слышится звон цепей. В скором времени член высвобождается из штанов, и чужой рот накрывает его полностью. Вопреки всему, Гарри издаёт протяжный стон. Скоро следующий бой, все на взводе, и разрядка каждому будет кстати. Командир вот позаботился о том, чтобы предоставить игрушку на весь полк. Тот уже наловчился, иначе просто бы не выжил, язык искусно скользит по всему стволу, проходится по головке, и Гарри удерживается от того, чтобы не схватить тёмные волосы, направлять движения. Просто разрядка. Неожиданно действия прекращаются и рот отстраняется. Гарри весьма удивлён. Для того, кто всерьёз боится жалобы на него и при этом, вероятно, желает поскорее закончить с обязанностями, это был неожиданно смелый поступок. – Почему вы совсем не смотрите на меня, офицер? – раздаётся хриплый голос. – Я вам теперь не нравлюсь? Вздохнув, Гарри все же вынужденно опустил глаза вниз на мальчишку, подростка едва достигшего совершеннолетия. Красивого, невероятно чертовски красивого, даже учитывая все остальные произошедшие с ним изменения. Казалось, эту прекрасную белую кожу, высокие скулы, холодные серые глаза и замечательные губы, обхватывающие член не испортит ниникакое уродство. Но после случившегося... После того Гарри видел мальчишку лишь мельком. Тот к нему не приходил, так как тогда на нем собирался отыграться едва ли не каждый солдат. Гарри порой видел его, дрожащего и обессиленного настолько, что он физически не мог свести ноги или в целом пошевелиться. Его глаза умоляли безмолвное небо об освобождении, пока его брал очередной солдат. Иногда Гарри казалось, что мальчишка просто не выживет. Следовало заставить их быть более сдержанными, давать ему отдых и не мучить настолько сильно. Но Гарри не мог ничего изменить. Это был трофей командира, которым тот щедро решил поделиться со всеми для поддержания морального духа, и после одного разговора Гарри с ним, тот приказал не вмешиваться. – Том... – покачал Гарри головой, и тот вздрогнул. Кроме Гарри его никто здесь не называл по имени. Гарри знал, что ему так было проще. Проще забыть о том, кто ты есть, и согласиться на роль безликой игрушки, чем признавать, что все происходящее действительно случается с тобой, втаптывая в грязь твоё последнее достоинство. Но Гарри бы не смог называть этого подростка теми оскорбительными именами, которые использовали все остальные. – Всё хорошо, – произнес он в итоге. – Моё отношение к тебе не переменилось. Том скептически наклонил голову, а после осторожно взял ладонь Гарри, смелым жестом прикладывая к своей груди, прямо на шрам. Теперь тот вздрогнул, не сдержавшись, достаточно крупно, чтобы это нельзя было не заметить. – Они уродливы, не правда ли? – произнес подросток. – Вы поэтому брезгуете меня? – Нет, Том, я не брезгую. Просто не хочу напрягать тебя сильнее, чем ты сможешь выдержать. – Я смогу, – возразил тот. – Вы не знаете всей моей выносливости. Кроме того, я давно не был с вами. – Полагаю, командир тоже это заметил? – недовольно бросил Гарри. – Но я не против. Я же говорил, вы нравитесь мне. Я готов послужить вам любым способом. Если хотите, мы можем продолжить иначе. – Нет, – отрезал Гарри. – Заканчивай так. Том кивнул, вновь возвращаясь к его члену. Конечно, Гарри ему нравится, он слушает эти речи уже достаточно давно. Подросток был умным. Он готов был цепляться за лучшее. Командир отыскал его в поверженном лагере врага, который они разгромили полностью. Пока солдаты радовались и добивали оставшихся в живых, командир нашёл в одной из палаток затаившегося мальчишку. Не просто в одной из палаток, а в одной из самых элитных, где располагалась командующая верхушка. Так как тот был слишком молод и смазлив, командир мерзко посмеялся над тем, что они, видимо, прихватили подстилку главнокомандующих, но это было не так. Как после выяснилось, Том был важным стратегическим советником. Его невероятно высокий интеллект поднял его на вершину управления, даруя право вести ход войны. Много месяцев они не могли даже подумать о том, чтобы одолеть врага, слишком искусно построенные тактики и стратегии разбивали армию, вынуждая нести огромные потери. Король не желал и слышать о поражении, гоня всех дальше на верную смерть. Пришлось пойти на небывалую хитрость, чтобы запутать врага и в результате забрать себе первую победу и, как оказалось, ключевую. Мальчишку взяли в плен и под пытками вытянули часть предстоящей информации, что поможет разгромить врага. Командир приказал не уродовать его, так что пытать приходилось изворотливыми методами. Когда надобность в мальчишке исчезла, командир бросил его солдатам на растерзание, назначив общей игрушкой для свободного пользования. С тех пор ад рабства для Тома только начался. Гарри прекрасно знал суровые нравы войны, захваченные поселения всегда подвергались жестокостью со стороны армий, а люди лишались свободы. Это было отвратительно, но с этим ничего нельзя было поделать. В данный момент этот Том особенно навлек на себя всеобщий гнев и ненависть, столь долгое время являясь причиной превосходства их противника. Теперь из него тщательно и методично выбивали все достоинство, смешивая с грязью. Пожалуй, ему было лучше погибнуть, что попасть в плен. Гарри занимал немалый чин, был практически правой рукой командира. Старший офицер, в его тридцать пять лет это было неплохим достижением. Он не подходил пользоваться Томом. Тот это заметил. Их знакомство произошло именно с инициативы подростка. Это он настаивал на том, как Гарри ему нравится и тот готов на все, добровольно, обещал выкладываться на полную. Том искал себе покровителя, что будет к нему неплохо относиться и обладать какой-то властью. В целом, Гарри не видел в этом ничего плохого. Он мог взять мальчишку под крыло, насколько это было возможно. Гарри и сам ведь разрабатывал тактики, столько времени желая обойти этого неизвестного вражеского стратега. Гарри премного уважал его и его интеллект. Он не мог принять, что с ним в итоге произошло такое. В скором времени умелые движения Тома довели его до пика, и Гарри с протяжным стоном кончил. Тот проглотил его семя, но несколько капель все же порочно попали на лицо. Отодвинувшись, Том поднялся на ноги. Снова звякнули цепи. На этот раз Гарри смотрел на него, не отрывая глаз. Теперь он видел все. На подростке не было одежды, давая увидеть его истощенное избитое тело, грязное, в разводах. Его использовали всем полком, а поддерживать гигиену в военном лагере было сложно. Руки и ноги сковывали цепи, ограничивая движения. Но это было не самое ужасное. Тошнотворным были буквы, выжженные на теле раскаленным металлом. Одно слово – шлюха. Клеймо на всю жизнь. – Вы точно не хотите продолжить иначе? – спросил Том. Гарри покачал головой. – Нет, у меня ещё много дел. Он с усилием отвернулся от Тома, возвращая взгляд к растелленной на столе карте, где он размещал предстоящие позиции. Подросток осторожно подошёл к нему, заглядывая через плечо. Его умные глаза оценивали расстановку, явно производя в голове расчёты и выводы. Заметив его внимание, Гарри поспешно схлопнул карту, резко обернувшись к нему. Тот испуганно отшатнулся. – Я, кажется, сказал, что более не нуждаюсь в услугах, – вкрадчиво, чуть угрожающе произнес Гарри. Да, он сочувствствовал мальчишке и готов был облегчить ему жизнь насколько мог. Но шпионов он не терпел. Том смотрел на него оскорбленно и едва ли не обиженно. Он хотел помочь? Дать совет? В любом случае, Гарри бы ему не поверил. Верность и желание победы были для него выше сочувствия судьбе мальчишки. Том, разумеется, желал бы их падения и жестокой смерти каждому в этом лагере, кто способствовал его падению. Его советам нельзя было бы верить. – Иди, – кивнул Гарри, указывая на дверь. Том колебался, а после кивнул и направился прочь. Из-за цепей он мог делать лишь небольшие шаги, что замедляло передвижения и делало его более неуклюжим. Их звон наполнял палатку до тех пор, пока он не удалился, скрываясь в ночи. Отвернувшись, Гарри потёр лицо руками. Перед глазами все ещё стояла картина искалеченного тела подростка. Это произошло не так давно. Когда он пытался сбежать из лагеря. У него не получилось и его поймали, в результате чего командир решил предотвратить любую возможность побега. В первую очередь, Тому запретили носить одежду. Как сказал командир, если такая смазливая крошка появится перед любой из армий в таком виде, его сразу пустят по кругу как дырку, не разбираясь, кем он там был раньше до этого. Более того, чтобы лишить его возможности сбежать физически, на Тома были надеты цепи на запястья и лодыжки, сковывающие движения, позволяя совершать лишь необходимые действия. В остальном же бежать и выживать в лесу с такими путами было нереально. Ну и в довершении, чтобы у этого великого стратега совсем не было возможности вернуться назад, быть принятым у себя и надеяться хоть на какое-то будущее, ему выжгли это слово, тянувшееся по всей груди. Шлюха. С таким прошлым он больше в жизни не мог рассчитывать ни на что. Честно говоря, Гарри даже не знал, как Том пережил эту экзекуцию. Но если физически он смог выжить, трудно было представить, что происходило с подростком на моральном плане. Хотя, это ведь война, моральный план тут стоит на последнем месте. Не умер, вот и радуйся. Выпей, чтобы отрешиться от гибели товарищей и иди дальше. Замешкаешься – ляжешь рядом с ними. Но за подростка все равно было больно. Он ведь в самом деле был не просто каким-то юношей, для Гарри он долгое время являлся таинственной личностью от которой зависел их успех. Гарри всегда уважал достойных противников, враг имел право заслужить хотя бы признание. Особенно, раз оказался ещё и настолько молод, что лишь больше подчеркивало его одаренность. Однако, прямо сейчас у Гарри были важные дела, и ему стоило забыть о мальчишке. Так что он вновь вернулся к карте. *** Они подобрались достаточно близко к крепости где расположился враг, очень стратегически важной точки. Гарри долгое время вместе с командиром разбирал план засады. В это время Том находился рядом, под столом. В его услугах больше не нуждались, но и не прогоняли, так что он сидел там и слушал. Командир признавал разработку Гарри очень хорошей, соглашаясь на его план. Именно так они и поступят. Дело было решенным, и выступать собирались завтра на рассвете. – Вас не смущает то, что он слушает наш разговор? – спросил в итоге Гарри, указывая под стол. Командир изогнул брови, бросая в том направлении презрительный взгляд. – Кто? Подстилка? А что он сделает, – сально хмыкнул он. – Задницу подставлять наши планы ему не помешают. Гарри нахмурился, не разделяя этих мыслей, но ничего не ответил. Закончив, они покинули палатку, чтобы отправиться на ужин. Том последовал за ними, гремя цепями. Он значительно отставал, так как не мог идти быстро из-за скованности движений. Когда они добрались до котла в котором варился сегодняшний суп, командир объявил основные распоряжения собравшимся солдатам. После этого ужин был объявлен, и все начали поочерёдно подходить за своей порцией. Взяв свою тарелку, Гарри наблюдал за этой картиной, заметив подошедшего Тома. Ему налили его порцию, в которую он крепко вцепился, отходя в тень, однако ему не дали уйти далеко. Один из солдат подошёл к нему, сильно шлепнув по заднице, отчего Том покачнулся. Он напрягся, сгруппировываясь и закрывая собой тарелку супа, однако солдат не отставал, и в скором времени к нему присоединились ещё двое. Они лапали Тома, добиваясь того, чтобы он в итоге упал на землю, расплескав свой суп. После этого все трое загоготали, один из них расстегнул ширинку предложив свой член вместо ужина. В этот момент Том выглядел таким потерянным и разбитым. Видя его истощенный внешний вид, Гарри полагал, что ему часто не удавалось поесть. Сейчас казалось, что в подростке что-то надломилось, так что в один момент Гарри был уверен, что Том сейчас заплачет. Но он сдержался. Смиренно открыл рот, принимая член, пока другой подстраивался сзади. Гарри отвернулся. Он подошёл к раздаче, чтобы взять ещё одну тарелку супа. Еды у них было достаточно, в противном случае было бы разумнее отобрать суп, чем разливать его по земле. К тому же Гарри бы точно не отказали в дополнительной порции. А вот Тому вполне себе. Пленника и так кормили неохотно. Забрав себе вторую порцию, Гарри отправился в свою палатку, а после отправил кого-то послать за Томом. Тот, однако появился совсем нескоро. Он вошёл, покачиваясь, на дрожащих ногах. Его лицо обличало истинные чувства, показывая, что на самом деле он был на грани. Однако, подняв голову, чтобы взглянуть на Гарри, подросток расплылся в обольстительной улыбке. – Офицер, вы желали моего общества? – соблазнительно протянул он. – Да, – кивнул Гарри, а после указал рукой на тарелку супа на столе. – Садись, поужинай. Том изумленно взглянул на стол, и в его лице что-то дрогнуло. Он непонимающе перевёл взгляд обратно на Гарри. – Что... Правда? – Я взял это для тебя. Садись. Помедлив, Том сел за стол. Он недоверчиво взял ложку, а после обернулся на Гарри. Тот ободряюще кивнул. Том вновь повернулся к супу, съедая первую ложку. В этот момент в нем что-то оборвалось. С его глаз полились слезы. Они капали с носа в тарелку, и в итоге Том отодвинулся, опуская низко голову и пряча в руках. Он делал шумные вдохи, стараясь дышать глубоко, чтобы успокоиться, но у него это не выходило. Гарри взял свой тёплый плащ и подошёл к подростку, укутывая его в ткань. От тепла последняя его защита рухнула, и он зашелся в рыданиях. Гарри был рядом, обнимая его и поддерживая, успокаивающе гладя по спине. Они находились в таком положении достаточно долго, пока Том не начал постепенно успокаиваться. – Простите, – хриплым голосом произнес он. – Простите меня за это. Я просто... – Всё хорошо, – произнес Гарри, прижимая его голову к себе и гладя по волосам. – Всё хорошо, не думай об этом. – Я не могу привыкнуть к тому, кем стал в итоге, – продолжил Том еле слышно. – Не могу принять это. – Было бы более странно, если бы мог, – отозвался Гарри. Некоторое время они пробыли в тишине, пока он давал Тому время успокоиться. В какой-то момент тот зашевелился, отодвигаясь. – Бог мой, вы не должны были это видеть, – стыдливо произнес он. – Спасибо вам за все. Я постараюсь не разочаровать вас сегодня. – Не нужно, – возразил Гарри. – Просто поешь и ложись спать. Том вскинул на него заплаканные глаза. – Я вам больше не нравлюсь, да? – Нет, вовсе нет. Ты мне как раз очень нравишься. Поэтому я и не стану топтать твоё достоинство и личность. Том грустно хмыкнул. – Было бы ещё что топтать, – тихо отозвался он. – Я не понимаю, почему вы это делаете. Вместо ответа Гарри просто снова его обнял. – Даже на войне всегда стоит оставаться человеком. Давай, поешь. Он отошёл, чтобы дать Тому возможность закончить ужин. После он позвал его с собой на кровать. Тот принялся снимать с себя плащ, но Гарри его остановил, запахивая плащ обратно. – Просто ложись рядом. Том послушно лёг. Он был напряжен и смотрел на Гарри выжидающе. – У тебя есть родители? – зачем-то спросил тот в итоге. Подросток покачал головой. – Мертвы. И хорошо, не хочу, чтобы видели во что я превратился. Он закрыл глаза и, кажется, новая порция слез готова была прорваться. Плакал ли он вообще ранее с момента своего пленения? Том был очень горд, так что Гарри бы предположил, что не особо. Но теперь для гордости просто не осталось места. Его ломало малейшее проявление тепла. – Если мы завтра падем, – осторожно произнес Гарри. – Ты сможешь выбраться из плена и вернуться к своим. Том отрицательно покачал головой. – Мне не на что надеяться. С этим клеймом на меня больше никто не посмотрит серьёзно. Мне будет дорога только в бордель или в роль чей-то личной игрушки. Мне некуда больше идти. Гарри замер, глядя на обреченные серые глаза Тома, лишённые надежды. Что он мог сказать? Мальчишка только начал свою жизнь, и она уже оборвалась. Сколько ему? Восемнадцать? Девятнадцать? Гарри бы больше годился ему в отцы, а тому только и остаётся, что раздвигать ноги и пытаться соблазнить. – Всё равно, – покачал Гарри головой. – В дали от военных действий тебе будет лучше, чем оставаться здесь. Том удивлённо поднял голову. Гарри достал из кармана небольшой ключ. – В лагере, конечно, останутся люди, но если ты освободишься, то сможешь сбежать. Я стащил его у командира. Забери что-то из моей одежды и беги прочь. Затеряйся в деревнях. Пока ты не снимешь рубашку, никто не узнает о шрамах. Пускай это не роскошная жизнь с воинскими знаменами, но всяко лучше, чем быть шлюхой для всего лагеря. Возможно, я могу не вернуться с битвы. Тогда я не смогу более присматривать за тобой и помогать. Так что используй возможность. Приняв ключ, Том посмотрел на него, а после крепко сжал в руке. – Вы не вернётесь, – уверенно произнес он в итоге. Гарри бросил на него удивлённый взгляд. Том смотрел серьёзно. – Стратегия проигрышная. Я не знаю, как вы додумались до того, чтобы обвести меня и пленить, но теперь вы снова растеряли хватку. С вашим нынешним планом вы будете разгромлены. Внимательно рассматривая подростка на признак лжи, Гарри все же не находил в его лице того, что могло бы насторожить. – А ты, значит, знаешь как сделать лучше? Или наоборот хочешь запутать меня сильнее, чтобы все, кто издевались над тобой поплатились кровью? – Но среди них находились и вы, а вы мне не безразличны, – заметил Том, глядя Гарри в глаза. Тот на это лишь фыркнул. Он не верил в искренность мальчишки в подобных словах. – Сейчас тебе уже ни к чему притворяться. Том пожал плечами. – И все же вы были добры ко мне. Только вы, в то время, когда все готовы были показать мне моё место. Я привык всегда выживать сам. Но... Пальцы провели по мягкой ткани лучшего плаща Гарри в который был укутан Том, а после взгляд упал на тарелку супа на столе. – Хотя делайте как знаете, – в итоге произнес тот. – В любом случае, завтра меня здесь уже не будет. Гарри некоторое время раздумывал над его словами, после чего принял решение, качнув головой. – Говори. *** С рассветом Гарри поднялся с постели, оставляя на ней спящего Тома, что все ещё кутался в его плащ. Он бросил последний взгляд на мальчишку, понимая, что больше его не увидит. Стараясь его не разбудить, Гарри оделся, надел снаряжение и пристроил на поясе меч. После он покинул палатку. Сказанное мальчишкой вчера вечером все ещё занимало его голову, так что, уличив возможность, Гарри подошёл к командиру перед отправлением, чтобы изложить новый план действий. От этого тот посмотрел на него как на сумасшедшего и только покачал головой. – Что за мысли, это ведь настоящее безумие! Нет, мы будем придерживаться прежнего плана, иначе погубим всю армию. Гарри не возразил. Не имел права. Так что ему предстояло готовить солдат к наступлению по первоначальному плану. Невольно голову занимали слова Тома: "Вы не вернетесь", но Гарри старался их отогнать. В конце концов, он ведь не мог полностью верить мальчишке. Он даже не был полностью уверен в его мотивах. Так что Гарри постарался выкинуть его из головы. С рассветом они покинули лагерь, отправляясь на захват крепости, надеясь, что смогут его пережить и вернуться обратно. *** Голова ужасно раскалывалась. Гарри казалось, что он умирает, однако вынужденность сознания вернуться в смертную оболочку, отзывающуюся везде болью, доказывала обратное. Он с трудом разлепил глаза, видя над собой знакомые лица. – Командир, вы очнулись! – ударил в уши возглас. Гарри поморщился, так как голова разболелась только сильнее. Врач, снующий по лазарету, тут же отогнал всех, чтобы проверить повязки Гарри, дать ему воды и лекарств. После этого, кажется, в голове прояснилось. – Поправляйтесь, командир, – произнес врач. – Ваши раны не серьёзные, скоро уже на ногах будете. – Командир? – переспросил Гарри. – Конечно, – раздался рядом голос одного из его товарищей. – Прошлый наш командир пал в бою, вы ведь помните это? Кто же должен стать следующим, как не вы, коль вы вытащили нас всех. – О, да, – подхватил другой. – Никогда этого не забуду. Мы уже думали, что все, все пропало, смерть близко. Но тут вы переняли командование и изменили тактику. Я сначала подумал, что это безумие, но что делать. И в итоге все мы выжили только благодаря вам. Устало потерев руками лицо, Гарри, кажется, начал вспоминать последние события. Том был полностью прав. План, который придумал Гарри, полностью провалился, он повёл людей на верную смерть. Командир настаивал на том, что это будет мудро, но чем ближе они подбирались к крепости, тем сильнее Гарри овладевали сомнения. В итоге они потеряли немало людей, командир был в их числе, и теперь предстояло Гарри возглавить оставшихся. Ещё было не поздно изменить ход сражения. Он воспользовался планом Тома, и именно это позволило им заполучить победу. Они уже переломили исход битвы в свою пользу, когда Гарри, истекая кровью, получил удар по голове и больше ничего не помнил. Но, насколько можно было судить, они победили. В следующие часы лазарет полнился солдатами, желающими выразить ему поздравления с повышением и отдать честь. Вечером планировали устроить пир из запасов, найденных в крепости. Гарри к тому времени сможет подняться и присоединиться, его присутствие было ключевым. Он должен будет обязательно выступить с речью и поднять моральный дух своих людей. – Что, подстилка к нам присоединится сегодня? – усмехнулся один из солдат. – Да не знаю, после нашей победы его ноги совсем не держат, он еле шевелится. Гарри дернулся при этих словах, внутри него все похолодело. – Плененный юноша, – произнес он, обращаясь к говорившим. – Он не сбежал? – Да мог бы сбежать, – отозвался один из них. – Даже из оков как-то выбрался. Но командир перед уходом поймал его и посадил на цепь, как собаку. Так что никуда он не делся. И не трудно было представить как решили отпраздновать свою победу вернувшиеся солдаты. Сполна отплатили тому, кому больше всего были обязаны за эту победу. – Он жив хоть? – глухо спросил Гарри. – Да жив. Ну, наверное, с ним немного перестарались, но оклемается. Вздохнув, Гарри выпрямился, готовясь отдать свой первый приказ в звании командира. – Принесите его ко мне. Но сначала оденьте. И, сообщите всем, я убираю мальчишку из общего пользования. Теперь его запрещено трогать и любой, кто на это осмелится, будет отвечать передо мной. А теперь разнесите этот приказ всем остальным. Солдаты переглянулись. – Но командир... – Есть возражения? Мальчишка, его зовут Том, будет моим личным помощником. Снимите с него все цепи и проявите должное уважение. А теперь выполнять. Никто не осмелился перечить, после сегодняшнего его авторитет был непоколебим. В скором времени в лазарет внесли Тома, что в самом деле выглядел просто отвратительно. Он был таким ослабевшим, что едва ли имел возможность пошевелиться. Гарри немедленно позвал врача, когда Тома уложили на соседнюю койку, чтобы тот осмотрел его. Том был теперь одет в простую одежду, так что пришлось снова его раздеть. Врач принёс лекарства и ведро с водой и полотенцем, чтобы можно было омыть тело, так как грязь была рискованной зоной для бактерий. Гарри отогнал врача, чтобы самому взяться за это дело, он чувствовал себя не настолько ужасно, чтобы не суметь сделать это. Он смачивал полотенце, проходясь по телу Тома, отмывая его от грязи и телесных жидкостей. Тот едва ли мог шевелиться, но, к счастью, взгляд был осмысленным. Врач как раз принёс отвар, что должен был служить обезболивающим, который Гарри помог Тому выпить. – Сейчас станет легче, – пообещал он. – Потерпи немного. Сейчас я тебя вымою, обработаю раны, и все будет хорошо. Больше тебя никто не тронет. А если тронет, я буду расценивать это как предательство. – Личный помощник командира? – слабо произнес Том спустя время, видимо, уже услышавший от солдат новое распоряжение. – Серьёзно? И в чем же я буду помогать? Его слабая кокетливая усмешка вселила в Гарри уверенность, что ему на самом деле не настолько смертельно плохо, раз он может пошутить. И, раз он шутит на эту тему, значит доверяет ему, что тоже было вдруг очень неожиданно. – Составлять военные планы. Том покачал головой. – Кто поверит врагу? – Я поверю. А они поверят мне. Ты спас нас всех, Том. Но, наверное, даже если однажды ты отправишь нас на смерть, я тебе тоже поверю. Я перед тобой в неоплатном долгу, все они тоже, и вот, что ты получил в благодарность. Гарри указал на его искалеченное тело. – Ну, я получил место советника командира, – слабо пожал плечами Том. – По сути, где был, туда и пришёл, только с другой стороны. Изначально я планировал уйти, но проклятый командир... Но его лице отразилась горечь, подтверждая, что на самом деле ему было куда тяжелее, чем тот готов был показать. – Я знаю, – произнес грустно Гарри. – Но теперь командир я. Знаешь, если ты пожелаешь, я помогу тебе уйти и устроиться в жизни. Да, это будет другая страна, но всяко лучше. Том грустно улыбнулся. – В том, что мне пришлось остаться, есть плюс. Я смог снова увидеть вас. Гарри покачал головой, но Том смотрел на него серьёзно. – И, пожалуй, я воспользуюсь вашим предложением. Строить стратегии мне нравится всяко больше, чем перспектива пахать поле или работать в кузнице. И смогу вас видеть каждый день. Пусть Гарри ему и не верил, понимая, что Тому выгоднее всего подмазаться к человеку, напрямую управляющего его жизнью, он все же подался вперёд, оставляя невесомый поцелуй на губах Тома. – Ммм шлюх ведь не целуют в губы, – прошептал тот. – Ты никогда не будешь шлюхой, – твердо произнес Гарри. – Ты будешь моим, под моей ответственностью. Ты можешь забыть о прошлом и не переживать о будущем. Когда война закончится, я обязательно дам всем узнать, кто именно приложил к этому больше всего руку. Я открою тебе все двери. Всё, чего ты не пожелаешь, ни одна из отметин на твоём теле не сможет тебе в этом помешать. Только будь со мной, будь моим. Хорошо? – Хорошо. *** Пир был шумным. Одетый в лучшие одежды Том стоял с Гарри по правую руку. Гарри назначал новые должности в своём полку, советуясь с ним, на что солдаты смотрели с непониманием и пренебрежением. Однако у них не было выбора. Они уважали своего нового командира, подчиняясь приказу, им пришлось зауважать и его нового помощника. Пусть вначале все шептались о том, что слишком это стремительное повышение для бесправной шлюхи, идеально слаженные стратегии, приносящие победу, быстро заткнули всем рты. Том ни с кем не говорил в лагере, проводя практически все время в палатке Гарри. Он не желал видеть лагерь снаружи, встречаться с кем-то из солдат, Гарри прекрасно понимал его чувства. Он порой ходил прогуляться с Томом, только вдвоём, давая развеяться. Гарри ввёл обязательное правило, не насиловать никого в захваченных городах, ничего не грабить и больше не брать в рабство людей. Он предлагал каждый раз Тому остаться в одном из городов. Король был очень доволен заслугами Гарри, постоянно повышая его в статусе, а тот не забывал каждый раз похвалить своего помощника, что также подымался вместе с ним. Том мог бы остаться где угодно и получить прекрасную должность в любой из областей. Но Том продолжал каждый раз рисковать своей жизнью и возможностью вновь угодить в плен. Он не владел мечом, потому всегда оставался ждать в лагере. И каждый раз Гарри был безмерно счастлив возвращаться в свою палатку, где его встречали объятия цепких рук и поцелуй со словами: – Я очень рад, что ты вернулся.