Тимур

      Тимур возвращался из школы, подкидывая в руке яблоко, когда сзади в него кто-то врезался. Он даже повернуться не успел, как у него из рук выхватили яблоко. Успел только заметить, как оно летит в голову какого-то огромного мужика в сопровождении звонкого «Мудила!» откуда-то слева. — Убью, сука! — заорал мужик и бросился в его сторону.       Кто-то резко схватил его за руку и потянул за собой: — Бежим!       Они помчались по улице. — Сюда, — скомандовал Тима и забежал в первый попавшийся открытый подъезд.       Поднявшись на второй этаж, они стали следить из окна лестничной площадки за преследователем. — Кажется, теперь я должна тебе яблоко, — раздалось слева. — Думаешь, обойдешься одним яблоком? По-моему, я тебе только что жизнь спас, — ответил он, наконец рассматривая девчонку, из-за которой нашел приключения посреди белого дня. «Лицо знакомое», — подумал он. — Ты из моей школы? — Да, я в девятом. — Ну и с каких пор школьницы кидаются в людей чужими яблоками? — А нечего быть придурком, я же случайно это зеркало сломала. — Еще раз. Ты ему зеркало от машины выломала? А потом еще назвала мудилой и кинула в него яблоко? — А нечего на детей кричать, еще и оскорблять. — Ты про себя, что ли? — Ага. Так что, я тебе завтра принесу яблоко и мы квиты? — с надеждой спросила девушка. — Ага, щас, — усмехнулся парень. — Вообще-то, это яблоко было моим обедом. Я из-за тебя сейчас на работу голодным пойду. — Ладно. Что тогда? — растерянно уточнила она. — Будешь отдавать мне по яблоку каждый раз, когда встретимся. — И что, мне таскать его с собой постоянно в надежде, что мы увидимся? — Ага,- улыбнулся парень, снова просматривая двор. — Ладно, думаю, можем выходить. Давай провожу тебя. — А ты не опаздываешь? — Успеваю.       На следующий день в школе он поймал ее в столовой. — Воу, эй! Где мое яблоко? — Я надеялась, что не встречу тебя. Оно в классе. Подожди тут, сейчас сбегаю. — Ты хотела сказать «сбегу». Пошли, подожду у кабинета. — Блин, — они подошли к кабинету, — стой тут. — Ага, — сказал он, заглядывая в класс. — Салеметсиз бе, апай! — поздоровался он с учителем и помахал девятиклашкам. — Лови. — Класс, — улыбнулся парень, поймав яблоко одной рукой. Тут в шуме перемены они услышали щелчок камеры. — Фотографируем выпускников для стенгазет на вручение аттестатов, — пояснил ученик с фотоаппаратом. — Круто, давай еще раз, — сказал он, встал рядом с ней и показал рукой, в которой лежало яблоко, знак мира. Сразу после щелчка прозвенел звонок на урок.       Так он ловил ее каждый день. В один из выходных он встретил ее гуляющей по ТЦ. — Оп, какие люди! Где мое яблоко? — И тебе привет. Мы же не в школе! — И что? Это тоже не в школе произошло, и про школу условия не было. Я скоро выпускаюсь, хотела меня без яблок оставить? — Вообще-то, да. Ладно, пошли, куплю его. — Я на работе, так что не могу отходить. Принеси мне его. — А вдруг сбегу? — Ты же не настолько жестока, чтобы оставить меня стоять тут голодным. Она, ворча, пошла в сторону гипермаркета и вскоре вернулась. — Лови. — Класс. — Я пошла. — Ты одна тут? — Ага. — Тогда посиди тут, я скоро закончу, вместе пойдем. — А что ты вообще делаешь? — Раздаю листовки. Посиди тихо, мне осталось сорок минут. Ровно в 20:00 он закончил и подошел к ней. — Все, пошли. — Так ты промоутер? — спросила она, выходя из торгового центра. — Скорее, младший работник: че скажут делать, то и делаю. По выходным обычно на кухне помогаю. Но сегодня была какая-то важная акция, нужно было раздавать листовки. А ты часто по ТЦ одна гуляешь? — Я с подругами ходила в кино, потом мы разошлись. — Все еще рано темнеет, не ходи по вечерам одна. — Я рядом живу, — попыталась она оправдаться. — И что, психов от этого меньше не стало. — Ты прям как моя мама! — Правильно, родителей слушать надо, — произнес он преувеличенно поучительным тоном. — Сам-то их слушаешь? — Конечно. Я старший брат, мне нужно подавать пример, — кивнул парень, доставая из кармана сигареты. Увидев на ее лице шок, добавил: — Что? Я взрослый, мне можно. — Ты сам себе противоречишь, — возмутилась она, глядя, как он закуривает. Пока он курил, они дошли до ее дома.       Она вот уже пару дней не видела его в школе, и яблоко в сумке с каждым уроком казалось все тяжелее. Она решила сама найти его и отдать. Когда подошла к нужному кабинету, кто-то крикнул: «Девочка с яблоками пришла!». И он вышел к ней. — Меня ищешь? — Да, лови. — Класс, — хором вместе с ним протянули некоторые ребята из класса. — Придурки, — так же синхронно ответили эти двое. — Прикол. Че, как дела? — Нормально, тебя пару дней видно не было, не заболел? — Волнуешься? Не парься, у нас тут пробники были, нас из кабинета не выпускали. — Как написал? — А, сойдет. Все равно в техникум на повара собираюсь. — Прозвенел звонок.       Она пришла к нему на вручение с цветами и яблоком. — Лови. — Класс. — Поздравляю, держи, ты выбрался из этого ада! — засмеялась она. Он принял цветы. — Ты же не думаешь, что можешь перестать таскать с собой яблоки, раз я выпустился? — Если честно, очень на это надеюсь. — Мечтай. А вдруг на улице встретимся? Только он это сказал, как к ним подошли женщина и подросток лет пятнадцати. — Давайте сфоткаемся возле стенда. О, привет! — сказала женщина, заметив девочку. — Я мама Тимура. — Анеля. — Пошли с нами сфотографируешься. — Может лучше я вас вместе сфотографирую, — предложила Анеля. — Давай-давай, вставай рядом, сейчас попросим кого-нибудь. — Она поймала какого-то паренька: — Мальчик, сфоткай нас! Тот с энтузиазмом взял камеру. — Это не он фотографировал нас для стенгазеты? — Тимур наклонился к Анеле спросить, пока та стояла в легком шоке от того, что залезла в кадр чужого семейного фото. Услышав вопрос, она неуверенно кивнула. — Давайте теперь я вас двоих сфотографирую, — Анеля выдохнула, решив оставить в кадре двух братьев. — Анель, ты куда пошла? Вставай рядом с Тимой! Тимур, дай цветы девушке, пусть она их держит. Все, встали, улыбаемся! — Мама пару раз щелкнула затвором фотоаппарата и, глядя в маленький экранчик, произнесла: — О, как красиво получилось. — Ладно, мне уже пора идти, — сказала Анеля, возвращая цветы. — Пока. До свидания. — Пока, милая. Когда Анеля скрылась за толпой, мама повернулась к Тимуру и сказала: — У тебя очень милая девушка. — Что?

*** Несколько лет спустя.

      Анеля с Максом встречали его в аэропорту. Когда Тимур вошел в зал прилета, сразу увидел их. — Хэй! — было первое, что он услышал. — Лови! — стало вторым. Он даже не пытался поймать, яблоко просто ударилось о его плечо и упало на согнутую в локте руку. — Теряешь навыки. — Класс. И тебе привет, — парень широко, но устало улыбнулся. — С возвращением домой, — улыбнулась она в ответ и обняла Тимура. — Чудесно, вы всё? Завершили свои ритуалы? — подал голос Макс. — Нас мама ждет. — Не понял, а брата обнять? — Давай без нежностей, — попросил Макс, начиная пятиться назад. — Сюда иди. — Тимур резким движением поймал братишку и заключил его в крепкие объятия: — Капец ты вырос, мелкий. — Да, он жестко вытянулся в то лето, когда ты уехал, — смеясь, подтвердила Анеля. — Всё, отпусти, хватит уже. Пошли. Когда они дошли до машины, Тимур заметил, что ключи у Макса: — Ты что, водишь уже? — Ага, получил права еще в прошлом году, как только восемнадцать исполнилось, — ответил парень, закидывая вещи брата в багажник. — А ты водишь? — спросил Тимур у Анели. — Не, Макс же есть. — Эксплуатируешь моего брата? — Ну да, — широко улыбнулась она и добавила: — По полной.       Дома их встретила мама и накрытый в зале стол. За столом Тимур больше слушал, чем говорил, и больше ел, чем слушал. Он очень скучал по родной кухне. Мама рассказывала ему, кто женился, кто развелся, у кого появились детки. Когда они поели, мама парней встала из-за стола, чтобы поставить чайник. — Тате, вам помочь? — спросила Анеля. — Кайдагы тате, — возмутилась женщина. — Говорила же тебе, зови меня мама, — сказала она, уходя на кухню. Смущенная Анеля так и осталась сидеть на месте. — Почему она просит тебя называть ее мамой? Вы что с Максом... — Нет! — они даже не дали Тимуру договорить. Тот сощурил глаза. — Просто ваша мама меня любит. Возможно, даже сильнее вас двоих, — ответила Анеля. — Ты как всегда оборзевший ребенок, — прицыкнул Тимур. — Какое счастье, что ты приехал. Я от них скоро чокнусь. Так спелись, шиза какая-то, — пожаловался Макс. На что Тимур понимающе похлопал его по плечу. После ужина Тимур был у себя в комнате, разбирал чемодан. — Тебе помочь? — спросила Анеля, входя без стука. — Хочешь поковыряться в моих вещах? — Ну вообще-то, да. А еще я бы не отказалась от какой-нибудь толстовки. Из Японии, например. — Хорошо, сможешь выбрать одну, когда закончу. — А это что? — спросила она, беря с тумбочки блокнот. — Мой блокнот с заметками. Она села на кровать и открыла первую страницу, там был список стран. — Вау, и ты везде был? — Ну почти, — он встал с пола и сел возле нее. — Это список мест, в которых я хотел побывать. Если рядом есть пометки, значит, я там был, — он показал на маленькие звездочки, хаотично разбросанные по листочку. — Если их несколько, значит, я туда вернулся. А если звездочка не закрашена, это значит, что я хочу туда вернуться. Например, в Японию. Я бы вернулся туда во время цветения сакуры. Мне рассказывали, что в это время японская кухня наполняется блюдами с цветками вишни. — Звучит странно, — заметила она, на что Тимур просто пожал плечами. Анеля присмотрелась к странице: — А в Европу ты не ездил? — Нет, я ее отложил на потом. Оставил как мечту. — Мечты должны сбываться. — Я пока не готов, решил вернуться к истокам. А ты чем занимаешься? — Да все так же, просто учусь. — До сих пор не уверена в том на сколько мед это твоё? — Да. Хотела бы как ты — взять и все бросить. — Эй, не. Я бросил техникум, потому что запарился бесплатно чистить картошку. — Ну и смотри, сколько всего после этого было, — она показала на блокнот. — Да, но я пахал ради этого до, во время и еще год после. — Я просто так тебе завидую. Ты уже в восемнадцать знал, чем будешь заниматься. — Я знал только направления, я до сих пор не нашел путь. Это нормально, ты можешь пока спокойно закончить универ. Тебе не обязательно определяться с этим прямо сейчас. Впереди еще целая жизнь. Ты обязательно это найдешь. А чем-то кроме универа еще занимаешься? — Да, хожу на сходки. — Что за сходки? — Сижу в одной конфе, мы собираемся время от времени, играем в настолки или ездим куда-нибудь. — Круто, а меня сможешь добавить? — Считай, уже.

***Еще несколько лет спустя.

Они решили всей толпой собраться и поехать в горы с палатками и ночевкой. Весь день гуляли и фотографировались, а вечером расстелили пледы и сели у костра. Кто-то вытащил гитару, и они вместе пели известные всем песни. — Тим, я замерзла. У тебя вроде был второй плед, — подошла к нему Анеля. — Да, садись рядом. Говорил я тебе, что ты легко оделась, — сказал Тимур, подавая плед. — Днем было жарко, я думала, хватит толстовки и костра, — она накинула плед на плечи. — Тут всегда так. Теплее? — Ноги мерзнут, и в спину дует. Как укрыться? — Садись передо мной и укрой ноги. Анеля села перед Тимуром, укрыла ноги, а потом откинулась назад и почти легла на него, положив затылок ему на плечо. — Да ты офигела. — Зато тепло. — Здесь потрясающее небо, — он поднял голову наверх, слегка откинувшись на руки назад, чтобы им обоим было удобнее сидеть. — Вау. Да. Безумно красиво, — согласилась она, любуясь сиянием небесных огней. — Ты знала, что даже когда звезда умирает, мы еще долгое время можем любоваться светом, который она когда-то излучала... Она только хотела что-то ответить, как он продолжил: — Я бы тоже так хотел. Чтобы даже после того, как меня не станет, люди продолжали видеть свет, который я излучал при жизни. — Ты что-то планируешь? — Собираюсь продолжить свое путешествие. Прошло три года, думаю, я готов. — Как быстро прошли три года, — слегка шокированно произнесла она, переводя взгляд с неба на костер. — Поедешь со мной? Посетим города из моего блокнота вместе. Анеля резко привстала и повернулась к парню. — А можно? — Конечно. Как только закончишь учебу. Она легла обратно, снова посмотрела в небо и сказала: — Звучит чудесно. В понедельник в одиннадцать позвонил Макс. — Привет, — его голос звучал тихо и хрипло. — Привет? — Тимур умер. — Что? — В него на перекрестке врезался какой-то ублюдок. Нам утром позвонили, он умер на месте. — Куда ехать? — Похороны завтра, тебе не нужно сейчас приезжать. — Макс. Куда? — Подъезжай к маме. Анеля осталась присматривать за мамой Тимура, когда Макс с дядей поехали в больницу разбираться с документами, чтобы забрать Тимура домой. У женщины явно был шок. Первые два часа с того момента, как Анеля приехала, она сидела и обзванивала родственников. Тихим и спокойным голосом говорила: «Тимурчик попал в аварию, подходите завтра ко мне. Вынос в десять». Потом Анеля вывела ее во двор, где было больше воздуха. Она сидела на скамейке и кивала людям, которые подходили к ней. Периодически, когда в ворота кто-то заходил, она поднимала голову — возможно, ей казалось, что это был он.       Анеля не давала себе останавливаться. Она бегала и помогала везде, где могла. Разливала чай и разговаривала с людьми, которые пришли высказать соболезнования сегодня. Самое страшное началось вечером, когда во двор въехала машина Макса, а за ней катафалк. Показалось, воздух потяжелел, а время замедлилось. Макс вылез из передней двери этой страшной машины, молча кивнул всем и пошел с водителем к задней двери. Как только ее открыли, воздух разрезал женский крик и плач навзрыд. Макс на секунду замер, услышав мамин голос, а потом продолжил помогать вытаскивать носилки. Кажется, все отмерли только тогда, когда его занесли.       Анеля подошла к маме Тимура, обняла ее и медленно гладила по спине, пока та продолжала плакать. — Давайте зайдем в дом, — сказала Анеля, когда всхлипы стихли, но не увидела никакой реакции. — Мама, пожалуйста, пойдемте в дом, вам нужно прилечь.       Женщина подняла голову, посмотрела в глаза девушки и позволила помочь себе встать. Анеля уложила ее в кровать, измерила давление, дала лекарство, поставила графин с водой у кровати и подождала, пока та уснет. Выходя из комнаты, она встретила Макса. — Она спит. — Хорошо, ей нужно поспать, — сказал он, смотря куда-то сквозь девушку. — Мне, наверное, пора. Я поеду. — Хорошо, я провожу тебя. Он вышел с ней во двор и ждал, пока она вызовет такси. — Макс, такси приехало. Я пошла. Он вздрогнул, услышав свое имя, кажется, только сейчас осознав, с кем стоит. Вышел с ней за ворота и подал голос, только когда она уже открывала дверь: — Анеля. Она повернулась и посмотрела ему в глаза. — Спасибо. — Я приеду завтра с утра, — сказала она, садясь в машину.       Когда такси уже выезжало на главную улицу, она начала копаться в сумке в поисках ключей от квартиры, и рука наткнулась на что-то круглое и гладкое. Когда она это вытащила, мозг на секунду отказался понимать, что это. А потом руку на мгновение осветил свет уличного фонаря. — Яблоко, — тихо произнесла она и начала захлебываться смехом. Анеля пыталась остановиться, но только задыхалась. Глаза заслезились, и смех превратился во всхлипы. В попытках успокоиться она открыла окно, наклонилась и уткнулась головой в переднее сиденье, стараясь взять дыхание под контроль. — Девушка, мы на месте, — сказал водитель, поворачиваясь. — У вас все хорошо? — А? Да. — Она подняла голову, оглянулась, посмотрела на окно, в котором не горел свет, повернулась к водителю и попросила: — Извините, пожалуйста, отвезите меня обратно.       Когда она вернулась, Макс стоял у костра. Он обернулся, когда калитка захлопнулась. — Со спины ты пиздецки похож на брата, — она подошла к нему. В свете костра было видно, что она плачет, хотя по голосу этого было не понять. — Знаю, — он стер влагу с ее лица и крепко обнял. Она снова начала всхлипывать, а его начало трясти. — Тебе не нужно меня успокаивать, поплачь вместе со мной, — продолжая всхлипывать, она положила его голову к себе на плечо и начала гладить по волосам. Впервые за весь день он позволил себе расслабиться и дать волю эмоциям. Кажется, они простояли так всю ночь, позволяя друг другу выплакаться в подставленное плечо.       Похороны прошли хорошо, пришло много народу, были ребята из школы. Из их компашки пришли все, кто смог. Даже после похорон она так и не уехала к себе. Люди продолжали приходить, и она осталась помогать. Многие думали, что она невеста Тимура, и выражали соболезнования ей тоже. Она не спорила. Это больше не имело смысла.       Домой она вернулась спустя семь дней. Сидела в квартире, никуда не выходя и забывая считать дни. Как-то вечером к ней приехал Макс. — Мама сказала, что ты не приехала. Она волновалась. — Что? — Сегодня четверг. — Уже? Я забыла, — она испуганно оглянулась, в поисках календаря календарь. — Надо позвонить, извиниться. — Все нормально, придешь в следующий. Держи, мама тебе передала, — сказал он, отдавая пакет рассеянной Анеле. — Спасибо. — Я пойду. Поешь, пожалуйста. — Ладно, — ответила Анеля, уже закрывая за Максом дверь.       В пакете лежали лепешка, контейнер с супом и альбом с фотографиями. Она взяла альбом, села на диван и открыла его. От первых же фото сперло дыхание. Там были они. Стояли друг напротив друга в школьном коридоре. Он нагло улыбался, а она выглядела раздраженной. На фото ниже они уже стояли рядом и смотрели в камеру. Его рука была поднята вверх: два пальца показывали знак «пис», а остальные зажимали в ладони яблоко. Она вытащила это фото, чтобы рассмотреть поближе, на обратной стороне оказалась надпись: «Это было первое яблоко. Спустя время я ценю это фото еще больше. Я так рад, что тот мальчик запечатлел этот момент. Это было началом целой эпохи для меня. Надеюсь, она никогда не закончится». А под надписью дата: «Март 2015 (как жаль, что я не помню точного числа, отмечал бы его каждый год)».       Перевернув страницу, она увидела два фото с вручения аттестатов. На первом были он, она, еще мелкий Макс и их мама, а на втором — они вдвоем. — А на мое, гад, не пришел. На втором фото было написано: «Миленько выглядим, правда? Мама решила, что ты моя девушка. Я ее целую вечность пытался убедить, что это не так. Так и не вышло. Забавный факт: только когда ты представилась моей маме, я узнал, как тебя зовут». «20 июня 2015» — Придурок.       На некоторых фото было просто яблоко. На первом таком фото значилось: «Я долго думал, что делать с воспоминаниями, которые хочу сохранить, но у меня нет от того дня ничего, кроме яблока, а оно испортится, если его не съесть. Поэтому как-то так... Конкретно это яблоко с того дня, когда я пришел в школу уже будучи студентом. Я на самом деле пришел за теми фото, что делались для стенгазеты. Я даже не думал, что встречу Анелю. Было приятно узнать, что она продолжает таскать яблоки в надежде встретить меня». — Тебе просто повезло, я его для себя принесла.       Были фото со сходок их компашки, фото с фестов, на которые они вместе ходили. Было несколько фото с прошлого Нового года, а под ними — фото мандарина и надпись «Xmass Edition». На последней странице было два фото: одно — где они сидят у костра, и второе — звездное небо. Она помнила, что он тогда сказал. Анеля встала, нашла ручку и написала на последнем фото: «Я бы хотел быть как звезды, чтобы даже после того, как меня не станет, люди продолжали видеть мой свет». — Мы видим тебя, солнце, — тихо произнесла Анеля и прижала альбом к груди.       Больше четверги она не пропускала и старалась почаще звонить и разговаривать с мамой Тимура. На сорок дней она всё так же помогала.       В первый раз к нему на кладбище она приехала на следующий день после поминок. — Привет. У меня нет с собой яблока, но я принесла кое-что другое. Я собираюсь уехать, скорее всего, надолго, — продолжая говорить, она вытащила из пакета маленький саженец яблони и лопатку. — Я спрашивала разрешения у твоей мамы его тут посадить. Она сказала: «Это хорошая идея».       Анеля выкопала маленькую ямку возле могилы и посадила туда деревце. — На самом деле я сейчас не то что есть яблоки — я на них даже смотреть не могу. А этот город будто состоит из яблок. Наверное, поэтому я чувствую, что задыхаюсь. Это странное чувство: мне очень больно, и при этом я безумно скучаю. Я думаю, мне нужно с тобой попрощаться. Но сейчас на это нет сил. Поэтому сейчас я скажу тебе «пока», а когда закончу твой путеводитель, скажу «прощай».