Не ищи меня

"Who tied my hands to the wheel?

The zodiac turns over me

Somewhere there my fate revealed

I hear but how will I see?"

Nightwish – The Siren

Первое, что ощутил Сан – как неистово жгло носоглотку и легкие. Там внутри все было словно в огне. Каждый вдох как наждачкой по открытой ране. Следом навалилась острая боль в голове. Ее будто опоясал неподходящий по размер обруч. Кровь, пытающаяся протолкнуться через сузившиеся сосуды, возмущенно шумела в ушах. И тут накатили тошнота с кашлем. Резко. Выплеснув вместе с собой что-то жидкое. Пахнущее йодом, озоном и свежей рыбой. Здесь все пахло ими. Даже этот странный расплывчатый силуэт на сером фоне, то вспыхивающий перед глазами, то тонущий во тьме. Заледеневшие, негнущиеся пальцы с скукоженной, как сушеная хурма, кожей нащупали что-то под собой. Твердое. Острое. Влажное. И тут реальность во всей своей красе резко обрушилась на мужчину. Звуки. Множество их. Громких, наслаивающихся друг на друга, пытающихся перебить. Перекричать. Пронзительные крики чаек, накатывающие на сушу волны, чьи-то растерянные возгласы в отдалении. – ... твои уже рядом… – хриплый мужской голос вязко пробился через эту какофонию. Сан снова попытался сфокусироваться на том, кто маячил перед ним и, очевидно, говорил все это время. От яркого, как ему показалось, света заслезились глаза, еще больше размывая фокус. Но внимательный взгляд ассиметричных черных глаз с неровным зрачком успел отпечататься на сетчатке прежде, чем мужчина начал куда-то проваливаться. – …ты сам виноват… – более глухо, как сквозь вату, продолжил собеседник. Его укоризненный голос и все прочие звуки начали отдаляться. «Не ищи меня» – последнее, что запомнил Сан до того, как потерял сознание. В последующие дни после своего спасения мужчина по крупицам восстанавливал события того дня. Долговязый дедуля, у которого он тогда с большим трудом арендовал древнюю моторную лодку, строго-настрого наказал разворачиваться и возвращаться уже через пару часов после отплытия. К вечеру должен был начаться шторм, хотя с утра солнце пекло нещадно. Но Сан не послушался. Он уже три дня ждал погоды, чтобы наконец взять несколько проб воды и провести хотя бы недолгую видеосъемку. Оставшееся время приходилось убивать опросом жителей этой английской деревушки, да подготовкой канвы отчета. Потому что кто-то выложил в интернете видео с необычной рыбой у побережья Дорсета. И ведущему корейскому морскому институту нужно было прощупать почву одним из первых. Опрос, к слову, дался тяжко. Корейцу казалось, что он знает английский в совершенстве. Но первое же “alright, bai?” заставило его спустить себя с пьедестала. Да и местные как-то неохотно делились информацией. Нет, никакой диковинной рыбы с длиннющим и толстенным хвостом не видели. Нет, никто из туристов ничего странного не рассказывал. Видели ли видео? Какое еще видео? Впервые слышим. Поэтому в тот злополучный день биолог намеревался выжать все из удавшейся вылазки. Два часа тогда прошли без каких-либо событий. Сан наполнил все прихваченные с собой пробирки, сделал несколько аудио и видеозаписей и вдоволь насладился моментом. Ни единой души, не считая этих вездесущих истеричных чаек. Если смотреть только вперед – один только зелено-голубой, бескрайний горизонт. И если бы не уже озвученные наглые спутницы, то из звукового сопровождения – ничего, кроме слабого ворчания дряхлого мотора, да мерного плеска вокруг. В принципе, можно было бы и возвращаться. И даже не просто в отель, а прямиком домой. Образцы взяты. А анализ и отчет можно сделать уже на родине. Так брюнет и думал пока где-то справа не блеснула темно-серебристая чешуя на очень крупном хвосте. Удачно или неудачно попав под прямые солнечные лучи. И охотничий азарт взял вверх над разумом. Шторма может и не быть. Небо же чистое. Ни облачка на этой пронзительной синеве. А вот шанс открыть новый вид дается не каждый день. И неизвестно сколько времени потом Сан преследовал этого морского обитателя. Последний плыл очень быстро, размахивая мощным хвостом с такой силой, что на камеру в водонепроницаемом контейнере никак не удавалось поймать голову. Вздыбившаяся морская пена вперемешку с редкими водорослями и попадающимися косяками мелкой рыбешки закрывала весь обзор. И все же без этой техники навряд ли бы мужчина угнался за своей добычей. Та то уходила на глубину, то всплывала ближе к поверхности, и все время выписывала витиеватые виражи. Биолог понял, что у него проблемы слишком поздно. Когда стало как-то слишком темновато и холодновато для разгара дня, а лодка после пары громких «кашлей» заглохла. И это посреди бескрайней воды, утратившей свой голубой оттенок. Потому что где остался берег оставалось только догадываться. Куда ни взгляни – только темно-зеленые, почти черные, волны. После этих самых вздыбившихся, как разъяренные кони, волн память Сана фрагментировалась. Он помнил только кромешную темноту, леденящий холод, резкую боль и воду. Вода была везде. А дальше в уме всплывают только обрывки. Чьи-то сильные руки вроде вытащили его на поверхность. А может и утянули на дно. Ориентация в пространстве отбилась напрочь. Кажется, он видел чей-то крючковатый нос. Темные, мокрые волосы, прилипшие к узкому лбу. Высокие скулы. И губы. Пухлые и бледные. Чье-то эхо говорило ему не терять сознание. Почему-то на корейском. И словно обеспокоенно. Потом ни в больнице, ни в окрестных пабах и магазинах никто так и не смог сказать Сану, кто же все-таки его спас. Хотя, все до единого бледнели, стоило мужчине упомянуть ассиметричные глаза и крючковатый нос незнакомца. А ему хотелось о стольком расспросить своего спасителя. Как он оказался в тот день рядом? В шторм. Посреди открытого моря. На диком пляже. Чем он может его отблагодарить? И, к своему стыду… есть ли у него кто-то? То, что голова биолога занята уже совсем не этой злополучной рыбой, он понял еще в первую ночь после того, как чуть не утонул. Совсем не мысли человека, который чудом избежал смерти. Или, наоборот, такая близость к своему концу поменяла перспективу – показала, что действительно имеет значение. Так что теперь Сан совсем не торопился возвращаться в Корею. Он продолжил свои поиски. Просто их объект сменился. По сложившимся отношениям с жителями, мужчина понял, что бесполезно искать черноглазого в поселении. Оттого и принялся методично прочесывать побережье. Если незнакомец спас его в море, логично предположить, что и сам он обретался где-то неподалеку? Моряк с соседней деревни, отшельник, да может даже коллега. Только единственную мысль приходилось гнать куда подальше – турист, которого уже давно и след простыл. Уже подходили к концу две недели, выделенные Сану для его одиночной экспедиции. И он решился на последний отчаянный шаг – взять в аренду палатку и прочие необходимые атрибуты, чтобы заночевать прямо на берегу. Том самом, где его и откачивали. Если и в этот раз он не повстречает свое наваждение, значит, точно не судьба. И можно будет с почти спокойным сердцем заглушить свое упрямство и уехать. Пляж пляжу, конечно, рознь. И даже летом на английском побережье выл пронизывающий ветер, несущий вместе с собой частички ледяной воды. Но в теплом спальнике и после бутылочки крепкого эля сон в какой-то момент все-таки взял свое, хоть биолог и клялся себе, что ни шороха не пропустит. Неожиданное пробуждение среди ночи застало мужчину в палатке уже совсем не одного. У самого входа, в ногах у Сана кто-то сидел. Темный, сгорбленный силуэт на корточках. И первым порывом было закричать и отползти подальше. – Я же просил не искать меня, – остановил знакомый тихий голос с хрипотцой. Пообвыкшееся с темнотой зрение выхватило все детали во внешности незнакомца. А точнее их отсутствие. Он был явно полностью обнажен. И не испытывал какого-либо дискомфорта по этому поводу. – Т-ты без одежды… – прошептал Сан первое, что пришло в голову, позабыв все правила этикета. Спросонья у биолога в мозгу возникло короткое замыкание. Что делать, что говорить, да и как вообще реагировать. Даже не волновало, как его нашли и почему говорят на его родном языке. Только испуганное сердце начало отбивать барабанную дробь, да крупные пальцы неосознанно сжали скользкую ткань спальника у шеи. – А на тебе ее слишком много, – парировал собеседник и абсолютно беспардонно потянулся к молнии, в которую судорожно вцепились чужие пальцы. Мужчина вновь отшатнулся, упираясь макушкой в эластичную стенку палатки. Какого черта? Совсем не так он представлял себе эту встречу. Или это все не наяву? А он все еще спит. – Ты ведь за этим сюда пришел, – слегка пожал плечами ночной гость и уселся прямо на ноги Сана, подогнув под себя колени. В темноте было плохо видно его глаза, но они будто были чуть расширены в непонимании. Будто они вдвоем давно условились о встрече и ее характере, а биолог теперь делает вид, что вообще не в курсе. – Я не… – начал было оправдываться Сан, но глаза непроизвольно упали вниз меж чужих разведенных коленей. И горячая волна, из ниоткуда опустившаяся к паху, не дала слукавить и позорно зажмурила карие глаза. – Вы, люди, так любите все усложнять… – звонко рассмеялся незнакомец и снова подался вперед. Вы, люди? Только и успел недоуменно подумать Сан прежде, чем его губы оказались в чужом плену. Опять же первым порывом было оттолкнуть. Он ведь действительно вовсе не за этим остался ночевать у моря. Но прохладная соль на чужих устах разубедила. Как же все эти дни, на самом деле, хотелось проверить, действительно ли эти губы были настолько мягкими, какими они показались в его воспоминаниях? Действительно ли эта талия будет помещаться в его крепких руках как рисовало воображение? Действительно ли сладко будут звучать стоны в исполнении того самого голоса? И мужчине уже было плевать, почему же хрупкое тело под ним такое холодное. Почему кожа такая грубая. Почему незнакомец насквозь пропитан морским запахом. И что за симметричные шрамы на его шее, которые он так яростно оберегает и запрещает трогать. Сан сказал, что пришел не за этим, но нарушил свое слово не единожды за эту ночь. А его гость и не был против. Весь податливый, ласковый и изобретательный. Учитывая сколько поз они сменили. И на утро мужчина проснется разбитый и счастливый. Но один. А о ночном визите напомнит только испорченный спальник, да крупная пластина темно-серебристой чешуи у самого порога.