Загадки лорда Кавендиша

- Доктор, Вы не устали? Может мне покрутить ручку? - Мистер Картер, продрогший на сыром холодном ветру и уставший, отбросил сигарету в сторону и предложил свою помощь. "Этак мы до утра просидим в этом проклятом болоте", с раздражением подумал он, "И хоть бы одна живая душа попалась навстречу!" Доктор Спенсер - худосочный джентльмен, из той породы людей, что напоминают поджарых гончих, одним словом - выносливый тип, в который уж раз пытался завести свой автомобиль. И угораздило же его сломаться именно вблизи этих болот, где на несколько миль в округе ни одного людского жилья и пристанища! Он с отчаянием махнул рукой и, сев в машину, тоже закурил. - Безнадежное дело, - сказал он своему попутчику и товарищу по несчастью, - придется идти пешком и просить помощи в ближайшей деревне, чтобы машину отволокли в ремонт. И ночлег отыскать. Что ещё делать? Не ночевать же нам здесь в конце концов! - Тяжёлые осенние тучи собирались на западе, обещая ещё более ненастную погоду. Свинцовое небо уже сеяло на землю мелкий дождь. И ветер не ослабевал. Мужчины подняли воротники своих пальто, поплотнее обмотались шарфами, и зашагали в направлении ближайшей деревни. Молча. Каждый думал о своем. Но оба были единодушны в том, что проклинали свое начальство за то, что назначены были им на службу так далеко, и их путешествие с самого начала было отнюдь не радостным. Картер был принят учителем истории в частную школу-интернат для мальчиков, в кожаном портфеле под мышкой он нес рекомендательные письма и другие бумаги, в правой руке у него был толстый, перетянутый ремнями чемодан с личными вещами. Каждые десять минут он останавливался передохнуть. Что поделать, Эдвард Картер, в отличие от своего спутника, был довольно плотного телосложения. Вдобавок у него был нездоровый цвет лица, его мучила одышка и, увы, начинающаяся подагра, приступы которой он уже мучительно предчувствовал. Они оба были не женаты. Обоим за тридцать. Эдвард недавно похоронил мать, нежно заботившуюся о нем до последних своих дней. Джордж Спенсер был вдов, полгода назад потерял жену, детей у них не было. Получив назначение в Девон он даже обрадовался. Это очень далеко. Если бы жива была его горячо любимая Дженни, она ни за что не согласилась бы на переезд, а одному терять было нечего. Мечты о кафедре общей патологии в Лондонском университете развеялись как дым. Все пожитки, как и у учителя, уместились в одном чемодане. Спустя полчаса оба мужчины вошли в лес, редкий, с голыми деревьями, что свойственно такой поре. Опавшая листва ещё отливала золотом, но, намокшая, уже не шуршала приятно под ногами, как в прежние теплые дни. Время от времени раздавался хруст, доктор и его спутник наступали на ветки. - Как долго нам ещё идти? - наконец поинтересовался Картер, - я совершенно выбился из сил. - По моим подсчётам минут пятнадцать, - хмуро ответил доктор, - но, кажется, мы немного сбились с пути. Деревушка осталась в стороне. Мы должны выйти к Кавендиш-холлу. - Это меня не радует, - проворчал учитель, - велика ли вероятность найти там ночлег? - Как Вам сказать, - Спенсер призадумался, - сам лично я с лордом Кавендиш и его супругой незнаком, но мне говорили, что в самом худшем случае к ним можно будет обратиться за помощью. - Похоже это и есть самый худший случай, - пробормотал Картер, промочивший ботинки в какой-то коварной луже. Старинный замок, похожий на крепость, уже замаячил на горизонте. А между тем на землю опускались ранние осенние сумерки. Мокрая лужайка, на которую они ступили, была очень не ухоженной. И вообще вся прилежащая к замку территория, если присмотреться, выглядела до крайности запущенной. Заросли чертополоха у каменной ограды. Ржавая скрипучая садовая калитка, через которую они беспрепятственно вошли. Потускневшие, давно немытые окна. Выщербленные ступени крыльца парадного входа. Доктор был неприятно удивлен этим, так как предполагал увидеть здесь образец респектабельности и порядка. В чем же дело, интересно? У них нет садовника? Или здесь никто не живёт? Тем временем Картер замер в нехорошем предчувствии. Несмотря на плохое самочувствие и усталость, ему не хотелось приближаться к этому замку. Было ли то суеверное чувство, недоброе предчувствие или что-то ещё, он и сам не мог понять, а только ноги отказывались идти к дому. Доктор, заметив его нерешительность, решил подбодрить: - Смотрите-ка, в окне нижнего этажа зажегся свет! Это по видимому холл. Надеюсь, здесь мы найдем очаг и тепло, хоть на первое время. Я так же, как и Вы, устал и замёрз, так что давайте прибавим шаг! - Это была чистая правда. Холл действительно сиял издали электрическим светом. Учитель, поборов наконец в себе нехорошее чувство, зашагал быстрее. Спенсер позвонил в дверь, им открыла девочка. Лет восьми-девяти, одетая в вычурное траурное платье, с гладко зачесанными черными волосами. Доктора поразила ее бледность и круги под глазами. Девочка больна? К тому же это чёрное платье из крепа, пошитое как на взрослую леди! Здесь кто-то умер? Пускай все сейчас прояснится! - Добрый день, юная леди! - как можно вежливее обратился к ней он, снимая шляпу, - Просим прощения за беспокойство. Меня зовут Джордж Спенсер, я врач, а это мой приятель - мистер Картер, он - учитель. У нас поломалась машина, а мы не знатоки здешних мест и потому малость заплутали, - он попытался улыбнуться, улыбка получилась вымученной, - Скажите, дома ли Ваши родители - хозяева дома? Девочка кивнула им без тени улыбки и ответила: - Нет, к сожалению их нет дома. Но вы можете проходить. Должно быть Вы и Ваш друг замёрзли и проголодались, я буду рада, если вы составите мне компанию за вечерним чаем. - "Она говорит и ведёт себя, как взрослая", отметил для себя удивленный учитель. В холле, несмотря на яркий свет, было довольно прохладно и неуютно, слишком много громоздкой мебели. В других комнатах - такое же нагромождение. Словно хозяева собрались переезжать в другое место, второпях посдвигали все в кучу, но забыли накрыть чехлами. Однако в гостиной, куда провела их девочка, было чисто, вполне уютно и, самое главное, тепло. На маленьком столике у горящего камина стоял чайный прибор на три персоны, сахарница со щипцами, сливочник, булочки и печенья в вазочках. - Располагайтесь! - Юная хозяйка указала гостям на два мягких уютных кресла, которые без труда удалось подтащить к огню. - Ужинаю я тоже в одиночестве, - заметила девочка с грустью, - Давайте-ка я принесу ещё холодных закусок, шери и бренди для вас, джентльмены. Прекрасное дополнение к вечернему чаю, не так ли? К тому же почти что ужин! - Она произнесла эти слова весело, но у обоих гостей возникло такое ощущение, словно девочка играла хорошо заученную роль. Слишком уж свободно, уверенно и по взрослому она себя вела. Девочки в ее возрасте обычно стесняются и прячутся за спины взрослых, особенно в присутствии незваных гостей. Спустя несколько минут она вернулась с тарелками сыра и ветчины, затем ещё принесла спиртное и бокалы. - Если хотите курить, то курите пожалуйста, это меня не беспокоит, - сказала она, присаживаясь в креслице и чинно складывая ручки на коленях. Мужчины удивлённо переглянулись и она, заметив это, поспешила объяснить: - Что поделать, я к этому привыкла. Дело в том, что мой папа всегда курит трубку в гостиной и ни у кого не спрашивает на это разрешения. - Подкрепившись немного, доктор поблагодарил юную леди за гостеприимство и поинтересовался надолго ли уехали ее родители. На лице девочки отразилась нерешительность и сомнение, она будто боролась с собой, сказать или не сказать им правду. Быть может правда была такой шокирующей и страшной, что она предпочла ее не говорить, отделавшись лишь фразой об отлучке на несколько дней. - Кто же помогает Вам здесь? - поинтересовался Картер, попивая чай, - Не может быть, чтобы Вы были совсем одни. Ведь есть же слуги наверное. - Конечно есть, - девочка усмехнулась наивности этого вопроса, - Джейкоб приходит топить камины, а его жена Милдред готовит еду и иногда убирает здесь. Но сейчас их нет, - она помолчала, а потом добавила приглушённым голосом, - здесь никто кроме меня не ночует. - Это прозвучало несколько зловеще. У Картера холодок пробежал по спине. Потом юная хозяйка продолжила обыденным тоном, - Милдред, уходя, оставляет еду на буфете, я в любое время могу взять, что захочу. Но я предпочитаю есть в одно и то же время, как приучила меня мама. - Это правильно, - кивнул доктор, не зная, что ещё сказать. В этом момент он взглянул на свое отражение в большом зеркале напротив. Ничего особенного. Вот только рядом с ним, там где сидела девочка, отражалось пустое кресло. Как такое может быть? Он похолодел от ужаса. Почему она не отражается в зеркале? Как материалист и скептик он всегда отрицал сверхъестественное. Он поставил чашку на поднос и потёр себе лоб как будто от усталости. На самом деле лихорадочно соображая, что происходит, как быть дальше и чего вообще им ожидать в этом доме. Девочка как видно все поняла, встала и подошла к окну, отдернула тяжёлую бархатную портьеру и заметила со вздохом: - Однако как быстро стемнело! - Затем обернувшись с гостям, объявила: - К большому сожалению, джентльмены, вы не сможете заночевать в этом доме. На это нет разрешения моих родителей. Но до деревни отсюда рукой подать. Там есть один старый постоялый двор. Хуже чем городской отель, но все же лучше, чем ничего, не так ли? Если у вас нет фонаря, я могу одолжить вам свой. - Это был уже сигнал к выходу. Оба гостя поднялись. Картера немного разморило в тепле и он покидал замок с меньшей охотой, чем доктор, сделавший пугающее открытие с зеркалом. Отойдя на приличное расстояние от замка, оба наконец решились заговорить. - Вы слышали, доктор, как наверху только что открыли настежь окна. Для чего интересно? В такую-то погоду! - Меня больше удивляет сама юная хозяйка, - ответил тот, - кстати, мы так и не узнали ее имени! Она нам не представилась, а я, признаться, как-то постеснялся спросить. Не находите ли, что она выглядела и вела себя довольно странно? Не так, как ведут себя обычно дети в этом возрасте. Ведь ей по видимому нет ещё и десяти лет. - Да, да, именно! - поддакнул Картер, едва не наткнувшись на ветку. Спенсер в этом момент тоже едва не упал, споткнувшись о корень дерева. - Смотрите, мы проходим как раз мимо кладбища, - мрачно заметил доктор, - давайте сосредоточимся на дороге и помолчим. Будь мы людьми набожными, непременно бы стали сейчас молиться. - На небе среди рваных туч временами проглядывала в мутной дымке луна, где-то слышался вой собаки. Клочья тумана нависали над ними как мокрые одеяла, ветер разгонял их на возвышенностях, но в низинах туман держался плотной пеленой и застилал дорогу, тогда обоим путникам делалось ещё жутче. Внутри, в сердце у доктора что-то жалобно взывало: Господи, помилуй! Он чувствовал, что вся просвещенность, образованность и разум пасуют перед иррациональным и необъяснимым. Но вот наконец и первые домики деревни! Спенсер постучал в дверь ближайшего жилища, недовольный мужской голос спросил, чего надо. Они в один голос ответили, что ищут постоялый двор для того, чтобы переночевать. Их адресовали через несколько домов напротив.