Взаимопонимание

      — Три миллиона.       — Ты губишь крайне перспективное исследование, мой дорогой друг.       — Я всё сказал. Три миллиона и ни морой больше.       Двое Предвестников поднимались по широкой винтовой лестнице. Девятый шёл впереди, быстро и уверенно, а Второй всё никак не мог догнать его, отставая на полтора пролёта.       — Неужели всемогущего директора Банка Северного Королевства невозможно переубедить?       — У меня есть причины отказать тебе, Дотторе.       Панталоне достиг верха лестницы, повернул ключ в замке и вошёл в свой кабинет. Но прежде, чем он успел запереть за собой дверь, Дотторе проскользнул внутрь — к превеликому недовольству Дельца.       — Я не разрешал тебе входить.       — Мой дорогой друг, — Дотторе подошёл ближе, поднялся на носках, чтобы оказаться наравне с лицом Девятого. — Я уверен, что дело не в нашей личной неприязни. Так почему же ты отказываешь мне в столь простой просьбе?       Панталоне вздохнул и устало потёр переносицу. Доктор уже изрядно утомил его своими разговорами, которые не смолкали с того самого момента, как они вдвоём покинули штаб Предвестников. Ах, неужели ему было так трудно понять простое слово “нет”?       Не отвечая, Делец прошёл к своему столу и принялся за разбор бумаг. Он упорно делал вид, что не замечает коллегу, пока вдруг не почувствовал, как Доктор крепко сжал пальцы на его плечах. От одного этого неожиданного и крайне ощутимого прикосновения по спине пробежали мурашки.       — Мне больше нечего тебе сказать, — Панталоне старался звучать расслабленно, несмотря на внутреннюю тревогу. Не видеть Доктора, особенно когда остался с ним наедине, было опасно.       —Неужели бюджет Фатуи развалится от пяти миллионов моры вместо трёх?       — Не думаю. Но ты не учёл всех факторов.       — Каких же?       — Других Предвестников. Мне придётся в очередной раз отказать кому-то из них, чтобы покрыть твои расходы. Думаешь, после этого они встретят тебя с распростёртыми объятиями?       — Не всё ли равно? — Дотторе крепче сжал плечи Панталоне, укрепляя свою позицию. — Им никогда не понять величия моего гения.       — А вот мне будет не всё равно, если Арлекино решит, что самое время отрезать тебе голову за то, что оставил деток без подарков. Подожди до следующего месяца или сокращай расходы.       Руки Доктора на миг разжались, и Панталоне воспользовался моментом, чтобы скинуть их с себя.       — Пожалуйста, оставь меня. Мне нужно работать.       — Я знаю, что у тебя где-то здесь есть личные запасы. Что, если бы ты одолжил мне немного из них, Феофан? Под расписку.       Делец сжал бумаги так сильно, что едва не порвал их.       — Прошу прощения!? — он резко обернулся и тут же заметил самодовольную ухмылку на лице Дотторе. Тот колдовал над граммофоном: аккуратно ставил золотую пластинку, подгонял иглу. По спине Дельца пробежал холодок.       — Не трогай!       Но было поздно: из рупора полилась очаровательная мелодия. Танго. Недолго думая, Доктор схватил Панталоне за руку, притянул к себе и закружил по кабинету.       — Так вот, какую музыку ты предпочитаешь, мой дорогой друг.       Делец нахмурился и попытался отступить, но рука Дотторе крепко сжимала его талию. Они быстро двигались по кабинету, и Панталоне не успевал даже вздохнуть.       — Где ты прячешь свои запасы? Здесь?       Доктор потянул своего коллегу к шкафу, внимательно следя за изменениями его лица, но остановился, не дойдя пары шагов.       — Нет, нет, определённо нет. В другом шкафу?       — Чего ты пытаешься добиться?       — Я всего лишь прошу тебя о небольшой услуге. А взамен… что, если я обеспечу тебя пожизненным запасом зелий бессмертия?       — Разве ты не должен уже это делать? Не забывай, мы подписали контракт.       — Верно…       Дотторе продолжал движение от шкафа к шкафу, пристально наблюдая, как реагирует Панталоне. Сколько бы Делец не пытался вырваться, Доктор только хлеще сжимал хват. А музыка всё лилась, заполняя пространство кабинета напряжёнными нотами, и сердце начинало биться чаще в слепой тревоге, что ещё немного — и надёжно спрятанная тайна будет раскрыта…       Шаг за шагом они обошли весь кабинет и вернулись к граммофону. Лицо Панталоне напряжённо дрогнуло.       — Если это весь твой план, то, признаться, я разочарован.       Дотторе усмехнулся и отпустил его. А затем вдруг обернулся к граммофону. Делец рванул вперёд, чтобы его остановить, но было уже поздно: пара щелчков, и потайной ящик открылся, явив на свет несколько аккуратно сложенных мешочков с морой.       — Я могу взять один из них? — непринуждённо спросил Доктор.       — Это мои запасы.       — Да или нет?       — Конечно нет, — Панталоне оттолкнул его в сторону и попытался закрыть граммофон, но от волнения руки не слушались. — Это на случай непредвиденных обстоятельств. Как те запасы эликсира в подвале, к которым ты запретил прикасаться.       — Жаль, — Дотторе отступил на два шага и скрестил руки на груди. А затем едва заметно улыбнулся. — Тогда не буду более тебя задерживать. Мне ещё нужно наведаться к Царице. Её очень интересуют наши недавние совместные проекты.       — Проекты? — лицо Дельца не изменилось, но его сердце пропустило удар.       — Да, те проекты в Ли Юэ, с которыми ты очень помог мне. Данные, которые ты собрал, были бесценны.       Панталоне обернулся и уставился на Дотторе. На миг в глазах Дельца отразилась паника.       — Столько личной информации о жителях города… Мои сегменты потратили бы на её сбор месяцы, а то и годы, — продолжал Доктор. — С такими данными я могу потрясти всю гавань, если захочу. Царице будет очень интересно послушать.       — Ты подписал договор, что будешь молчать о моём участии!       — Всё так. Но если она спросит, откуда я столько узнал? Мне придётся раскрыть источник, чтобы защитить своё положение. Меньше всего мне сейчас нужно чужое вмешательство в эксперименты. Придётся… пожертвовать некоторыми переменными ради результата.       Скрестив руки за спиной, он сделал шаг в сторону Панталоне. Доктор улыбался, но совсем не по-человечески; его лицо скривилось, угрожающе обнажив острые белые зубы, а в алых глазах сверкал нехороший огонёк.       — Если Царица узнает, что ты мутишь воду, портишь отношения Снежной с другими государствами, она, вне всякого сомнения, посчитает это большей угрозой, чем мой проект по обработке больших данных. Разумеется, она переключится на тебя, отправит тебя в одну из ледяных комнат Заполярного Дворца и будет расспрашивать, пока ты не откроешь ей всю правду о каждом своем связном, о каждой грязной море, которую ты заработал и потратил на них, и твоё состояние будет таять секунда за секундой. А потом, когда Царица узнает всё, что ей нужно, ты снова окажешься на улице, один, без гроша в кармане и…       Он не успел договорить. Схватив один из мешков с морой, Панталоне размахнулся и зарядил им прямо в лицо Дотторе. Изумлённый Доктор среагировал по инерции: в последний момент схватил мешок зубами. На несколько секунд в комнате повисла тишина. Делец сверлил коллегу взглядом и всё пытался отдышаться, привести нервы в порядок. Наконец, он произнёс:       — Здесь твоя недостающая мора. Царица ничего не должна узнать.       Дотторе самодовольно подхватил мешок рукой, взвесил на ладони, словно раздумывая, не попросить ли больше. Но в итоге не стал, развернулся на каблуках и направился к двери. Панталоне смотрел ему вслед с тревогой и напряжением — всё ещё не верил Доктору на слово. Тот же, добравшись до двери, замер на миг, оглянулся и скривился в усмешке:       — Я рад, что мы пришли к взаимопониманию.