Милашка Хани: Сердце против Когтя

Кафе "Вдох" находилось в тихом переулке, куда редко заходили случайные люди. Снаружи оно выглядело почти заброшенным: старая вывеска, деревянная дверь, выцветшие занавески, несколько горшков с растениями у входа. Но внутри было тепло. Влад открыл дверь ключом. — Это место когда-то принадлежало моему дяде, — объяснил он. — Сейчас почти не работает. Иногда я прихожу сюда чинить мотоцикл или прятаться от слишком шумного мира. Хани вошла следом. Внутри пахло кофе, деревом и будто бы застывшим временем. На стенах висели старые фотографии. В углу стоял проигрыватель. За стойкой — полки с чашками, часть из которых явно не использовали много лет. На столиках лежали клетчатые салфетки. Место было не идеальным. Но живым. Хани медленно огляделась. — Здесь спокойно. — Поэтому я и люблю его. Влад поставил чайник, хотя руки у него немного дрожали. Хани заметила. — Тебе страшно. — Конечно. — Но ты держишься. — Я пытаюсь выглядеть достойно перед девушкой, которая только что победила самурайского робота. Она впервые за весь день тихо рассмеялась. Смех был коротким, почти несмелым, но настоящим. Влад улыбнулся. — Вот. Уже лучше. Они сели за стол у окна. Несколько минут никто не говорил. За стеклом медленно темнел город. После дневного хаоса вечер казался почти невозможным — слишком тихим, слишком обычным. Влад первым нарушил молчание: — Ты скажешь мне правду? Хани посмотрела в чашку. — Не всю. — Почему? — Потому что вся правда опасна. — А часть? Она подняла глаза. — Меня зовут Хани Кисараги. Я не совсем обычная девушка. Моё тело создано искусственно. Я могу трансформироваться. Тишина. Где-то за окном проехал грузовик. Хани отвела взгляд. Она слишком хорошо знала этот момент. Момент, когда люди начинали смотреть на неё иначе. Как на машину. Как на что-то ненастоящее. Но Влад вдруг пожал плечами. — Ну... ладно. Она медленно подняла глаза. — ...Ладно? — Ага. — И это всё? — А что я должен сделать? Упасть в обморок? — Обычно люди реагируют эмоциональнее. Раньше я уже сражалась с организацией Коготь Пантеры. Я думала, что всё закончилось. Хани рассказала все, что могла, о преступной группировке - так, чтобы ввести Влада в курс дела, но не шокировать. Влад слушал внимательно. Не перебивал. Не смеялся. Не отступал. — А теперь они вернулись, — сказал он. — Да. — Из-за тебя? Хани напряглась. Вопрос не был жестоким, но попал точно в цель. — Возможно. Влад покачал головой. — Нет. Не так. Они вернулись из-за себя. Такие, как они, всегда ищут повод. Она посмотрела на него удивлённо. — Ты слишком быстро принял невероятное. — Я видел достаточно, чтобы спорить было глупо. — И ты не боишься меня? Влад ответил не сразу. Он посмотрел на её руки, на лицо, на нежные золотистые волосы, на глаза, в которых за силой пряталась усталость. — Нет, — сказал он. — Я боюсь за тебя. Хани замерла. Так ей почти никто не говорил. Обычно боялись её силы. Или хотели использовать её. Или восхищались ей издалека. Но бояться за неё — это было другое. Слишком человеческое. Слишком тёплое. Она отвернулась к окну. — Не надо. — Что не надо? — Привязываться. Влад тихо усмехнулся. — Слишком поздно для предупреждений. Мы уже вместе выпрыгнули из окна школы. — Это не считается. — Очень даже считается. Хани хотела возразить, но вместо этого просто посмотрела на город за окном. И вдруг поняла: впервые за долгое время ей не хочется уходить. Позже, когда Влад закрыл кафе изнутри, они поднялись на крышу. Дождь снова собирался. Облака низко висели над Токио, но между ними иногда мелькали слабые полосы света. Внизу шумели улицы, проезжали машины, отражались вывески. Хани стояла у перил. Влад принёс две чашки горячего чая. — Предупреждаю, чай у меня плохо получается. Она сделала глоток. — Терпимо. — Это лучшая похвала за сегодня. Он встал рядом. Некоторое время они молчали. Молчание не было пустым. В нём было слишком много всего: недосказанные вопросы, страх, тайна, начало доверия. — Почему ты вернулась? — спросил Влад. Хани долго смотрела на огни города. — Я хотела понять, могу ли жить обычной жизнью. — И как? — Пока не очень получается. — Первый день не показатель. Она усмехнулась. — У тебя странный оптимизм. — У меня старый мотоцикл. Без оптимизма он бы никогда не заводился. Хани снова улыбнулась, но потом стала серьёзной. — Влад, сегодня ты видел только начало. Коготь Пантеры не отступит. Если они узнают, что ты рядом со мной, они могут использовать тебя. — Значит, мне нужно стать осторожнее. — Тебе нужно держаться подальше. Он посмотрел на неё. — А если я не хочу? — Это не игра. — Я понял. — Нет. Не понял. Они опасны. Они не просто нападают. Они ломают, обманывают, используют слабости. — А ты считаешь себя слабостью? Хани резко повернулась. — Что? — Ты говоришь так, будто любое чувство — это ошибка. Но если ты защищаешь людей, значит, тебе не всё равно. Разве это слабость? Она не ответила. Ветер тронул её волосы. Влад говорил тише: — Сегодня в музее ты могла уйти. Но осталась. Ты могла не спасать меня. Но спасла. Это не программа, Хани. Это ты. Твоя личность, твой выбор. Слова легли в самое больное место. Она опустила взгляд. — А если я не знаю, где заканчивается программа и начинается я? Влад не стал отвечать сразу. Потом сказал: — Тогда будем разбираться. Она подняла глаза. — Мы? — Да. Мы. Это слово снова прозвучало слишком просто. Но в этой простоте было то, чего Хани не хватало: опора. Она посмотрела на него — на парня с тёмными волосами, упрямым взглядом и слишком смелым сердцем. Он не был воином. Не был создан для битвы. Не имел брони, клинка, способности к трансформации. И всё же рядом с ним ей стало чуть легче стоять против целого вороха накатывающихся угроз из прошлого. Влад задумался. — Знаешь... — сказал он наконец. — Ты вчера рисковала собой ради совершенно незнакомых людей. Значит, ты человек больше, чем многие люди. Хани замерла. Эти слова прозвучали неожиданно сильно. Она не знала, что ответить. Поэтому просто опустила взгляд в чашку с чаем. И впервые за долгое время почувствовала странное тепло. Внизу город шумел, не подозревая, что невидимая война уже началась снова. Хани медленно повернулась к огням Токио. — Коготь Пантеры вернулся, — сказала она. — Значит, они захотят проверить меня. Найти слабое место. Ударить туда, где больнее. — И что мы будем делать? Она сжала пальцы на перилах. — Готовиться. Влад кивнул. — Тогда начнём завтра. — Почему завтра? — Потому что сегодня ты уже спасла школу, победила робота и выпрыгнула из окна. Даже героиням нужен отдых. Хани посмотрела на него. И на этот раз её улыбка была мягкой. — Ты слишком уверен, что можешь мне указывать. — Я не указываю. Я предлагаю стратегию. — Плохую. — Зато человеческую. Эти слова снова задели её. Но уже не больно. Тепло. Где-то вдалеке прогремел гром. Первые капли дождя упали на крышу. Хани подняла лицо к небу. Токио снова плакал — или очищался. Она не знала. Но теперь, возвращаясь в этот город, она была не одна. А на крыше дома напротив, в глубокой тени антенн, маленькая механическая птица расправила крылья. Её зелёные глаза мигнули. Запись была передана. Вдалеке, где-то под городом, в холодном зале с чёрными стенами, женская рука коснулась экрана. На нём появились два лица. Хани. И Влад. Голос в темноте тихо произнёс: — Как интересно. У нашей Хани появилось сердце. На экране вспыхнул знак Когтя Пантеры. — Тогда начнём с него. Когда последние тучи над городом растворились и взору открылось ясное вечернее небо, Влад повёл Хани прогуляться по городу. Токио жил своей обычной жизнью. Улицы были переполнены снующими повсюду людьми, которые спешили по своим рабочим делам. Школьники смеялись возле игровых автоматов. Из открытых окон магазинов звучала музыка. Ветер гонял рекламные листовки по тротуарам. Хани шла рядом молча. Иногда она замечала места, которые помнила. Старый мост. Кинотеатр. Парк. Но время изменило всё. — Здесь раньше был магазин музыкальных инструментов, — тихо сказала она. — Его закрыли лет пять назад. — А здесь продавали тайяки. — Теперь тут караоке-бар. Она слегка улыбнулась. — Токио всё время меняется. — А ты? Хани растерянно посмотрела на него, не ожидав, что тема разговора так резко сменится. — Что? — Ты меняешься? Вопрос оказался неожиданным. Она долго не отвечала. — Не знаю, — призналась она наконец. — Иногда мне кажется, что я застряла между прошлым и будущим. Влад засунул руки в карманы. — Тогда оставайся пока в настоящем. Она тихо усмехнулась. — Наверняка это прозвучало мудрее, чем ты планировал? — Абсолютно. Они остановились возле автомата с напитками. Влад нажал кнопку, но автомат вдруг заискрил. Свет мигнул. А затем... На экране появилось сообщение. TARGET DETECTED Хани мгновенно напряглась. Её взгляд стал ледяным. — Влад. Отойди назад. — Что случилось? Автомат взорвался. Металлическая передняя панель вылетела наружу. Изнутри с механическим визгом вырвалось нечто похожее на женщину-робота с длинными когтями вместо пальцев. Люди закричали. Началась паника. — Honey identified, — прошипело существо. — Panther Claw begins extermination. Хани резко толкнула Влада за угол здания. Когти монстра ударили в стену там, где секунду назад стоял он. Камень разлетелся в пыль. — Ты издеваешься?! — крикнул Влад. — Беги! — Нет! Он схватил металлическую трубу, валявшуюся возле стройки. — Влад, ты не понимаешь — Монстр рванулся вперёд. Но Влад неожиданно ударил первым. Труба врезалась роботу в голову. И пусть удар почти не нанёс вреда — он выиграл для Хани несколько секунд. — Honey Flash! Вспышка света ослепила улицу. Прохожие закрыли глаза. Когда сияние исчезло, перед врагом уже стояла Милашка Хани. Красный костюм сверкал под вечерними огнями. Короткие ярко-красные волосы развевались на ветру. В глазах горела решимость. И впервые Влад увидел её по-настоящему. _ Влад смотрел на Хани так, будто весь шум города на несколько секунд исчез. Ещё минуту назад перед ним была девушка-блондинка в школьной форме, немного молчаливая, немного грустная, с таким взглядом, словно она помнила слишком многое. А теперь перед ним стояла воительница. Не просто красивая. Не просто сильная. Живая, стремительная, огненная — как вспышка на фоне серого города. Короткие ярко-красные волосы Хани горели под неоновым светом, словно пламя. Красный костюм плотно облегал её фигуру, но в нём не было ничего хрупкого или декоративного. Это был образ боя. Образ силы. Образ девушки, которая уже слишком много раз вставала между чудовищами и обычными людьми. Монстр из Когтя Пантеры склонил голову набок. — Cutie Honey identity confirmed, — металлическим голосом произнесла машина. — Приказ: захватить живой. Уничтожить свидетелей. Влад крепче сжал трубу. — Свидетелей? Это она про меня? — К сожалению, да, — бросила Хани, не сводя глаз с врага. — Поэтому сделай то, что я сказала. Уходи. — Я уже говорил: нет. — Влад! — Ты спасла меня вчера. Теперь моя очередь хотя бы не мешать. Хани хотела ответить, но монстр атаковал первым. Женщина-робот бросилась вперёд с невероятной скоростью. Её длинные металлические когти вспороли воздух, оставив за собой тонкие искры. Хани отскочила в сторону, почти скользя по мокрому асфальту, и ударила ногой по корпусу врага. Удар был мощным. Монстр отлетел к стене магазина, пробил вывеску и рухнул среди осколков пластика. Но тут же поднялся. — Слишком прочная, — тихо сказала Хани. — Это плохо? — спросил Влад из-за угла. — Очень. Монстр раскрыл пасть, и из неё вылетела сеть тонких стальных нитей. Хани едва успела пригнуться. Нити врезались в стену позади неё, прошили кирпич, как бумагу, и натянулись с резким звоном. Один прохожий, пожилой продавец газет, упал на асфальт от испуга. Хани заметила его краем глаза. Монстр тоже. — Вторичная цель обнаружена. — Нет! Хани рванулась вперёд. Она успела перехватить удар когтей своим клинком. Металл заскрежетал о металл. Искры брызнули в стороны. Хани напряглась, удерживая врага на расстоянии. — Уходите! — крикнула она продавцу. Старик пытался подняться, но его нога зацепилась за перевёрнутый ящик с газетами. Влад бросился к нему. — Держитесь за меня! — Парень, не надо! — крикнул старик. — Ругаться потом будете! Влад подхватил его под руку и потащил к безопасному переулку. Монстр резко повернул голову. — Свидетель движется. Одна из стальных нитей сорвалась со стены и метнулась к Владу. Хани увидела это. Слишком поздно. Она не успевала. И тогда Влад сделал то, чего она никак не ожидала. Он не отпрыгнул. Не закрыл глаза. Не застыл. Он резко ударил ногой по валявшемуся рядом железному щиту от строительного ограждения. Щит встал на ребро, и стальная нить вонзилась в него, пробив насквозь, но сменила направление и ударила в фонарный столб. Фонарь вспыхнул и погас. Хани на мгновение застыла. — Неплохо, — выдохнула она. Влад, тяжело дыша, крикнул: — Я же говорил, что не буду мешать! Монстр резко дёрнулся, пытаясь вырвать когти из сцепления с клинком Хани. Хани воспользовалась этим мгновением: она развернулась, ушла вниз, ударила врага локтем в корпус, затем прыгнула и нанесла точный удар пяткой в голову. Робот пошатнулся. Хани приземлилась на капот старой машины. — Тебя прислали следить за мной? — спросила она. Монстр медленно повернулся. — Не следить. Проверить. — Что проверить? — Состояние сердца. Эти слова прозвучали странно. Не по-механически. Не как обычная команда. Будто кто-то говорил через него. Хани почувствовала холод внутри. — Кто через тебя говорит? Глаза робота вспыхнули фиолетовым. Из динамика раздался другой голос — женский, мягкий и насмешливый. — Ах, Хани... Всё такая же быстрая. Всё такая же упрямая. И всё ещё пытаешься защищать людей. Хани стиснула зубы. — Покажись. — Рано. Сначала мы хотим понять, насколько ты ослабла. — Подойди ближе и узнаешь. Голос засмеялся. — А мальчик забавный. Влад, да? Он храбрый. Это делает его полезным. И уязвимым. Влад замер. Хани резко посмотрела на него. И этого мгновения хватило. Монстр ударил. Когти рассекли воздух и задели плечо Хани. Красная ткань порвалась, на коже появилась тонкая царапина. Боли почти не было — но сам факт, что враг сумел достать её, разозлил Хани. Она отскочила назад, но монстр не дал ей восстановить позицию. Удар. Ещё удар. Стальные нити. Когти. Выпад коленным шарниром в живот. Хани влетела в витрину закрытой лавки. Стекло разлетелось вокруг неё дождём блестящих осколков. — Хани! — крикнул Влад. Она поднялась почти сразу, но дыхание стало тяжелее. Монстр шагал к ней медленно, уверенно. — Реакция снижена на двадцать семь процентов, — произнёс он. — Эмоциональная привязка выявлена. Использовать. Влад побледнел. — Эмоциональная привязка?.. Хани посмотрела на него. И впервые за весь бой в её глазах мелькнул страх. Не за себя. За него. Монстр снова атаковал Влада. Теперь уже напрямую. Влад успел отскочить, но поскользнулся на мокром асфальте и упал. Металлические когти опустились сверху. Хани сорвалась с места. Всё вокруг будто замедлилось. Капли воды в воздухе. Осколки стекла. Лицо Влада. Холодный блеск когтей. — Нет! Она оказалась между ними. Когти ударили по её клинку, но сила удара была такой, что Хани вместе с Владом отбросило назад. Они прокатились по асфальту и врезались в стену. Влад застонал. — Ты цел? — сразу спросила она. — Кажется... да. — Тогда слушай меня внимательно. Сейчас ты побежишь. — Опять? — Да. — Не побегу. — Влад, это не геройство! — А бросить тебя одну — не трусость? Хани не нашлась, что ответить. В его голосе не было бравады. Только упрямство. И что-то ещё. Вера в неё. Такая простая, почти нелепая, но настоящая. Хани медленно встала. — Тогда помоги мне. Влад поднял голову. — Что делать? — Видишь трансформатор у стены? — Вижу. — Когда я скажу, ударь по панели. — Это не убьёт меня? — Если сделаешь неправильно — возможно. — Прекрасный план. — Другого нет. Он усмехнулся, хотя губы дрожали. — Тогда скажи, когда. Монстр приближался. Его корпус раскрылся, и изнутри показалось устройство, похожее на чёрный кристалл. Хани сразу поняла. Передатчик. Через него враг получал команды. Если уничтожить кристалл, робот потеряет связь. Но подойти близко было почти невозможно: когти, сети, броня, слишком быстрая реакция. Значит, нужно ослепить его. Хани перехватила клинок двумя руками. — Эй! — крикнула она монстру. — Ты хотел проверить, ослабла ли я? Робот остановился. — Ответ: да. — Ошибаешься. Она бросилась прямо на него. Не в сторону. Не в обход. Прямо. Монстр выпустил сеть нитей. Хани прыгнула, развернулась в воздухе, оттолкнулась ногой от стены и ушла от первой атаки. Вторая нить задела её руку. Третья едва не перехватила шею. Но она продолжала двигаться. Быстрее. Ещё быстрее. Влад уже добрался до трансформатора. Панель была закрыта, но рядом валялся металлический лом. Он схватил его. — Только бы глупо не умереть, — пробормотал он. Хани скользнула под ударом когтей и в последний момент крикнула: — Сейчас! Влад ударил. Искры взорвались в воздухе, вырвавшись из панели. На миг вся улица погрузилась в бело-синий свет. Монстр дёрнулся. Его сенсоры ослепли. Хани оказалась прямо перед ним. — Honey... Flash! Но на этот раз это была не трансформация. Это был удар. Её клинок вспыхнул ярким светом. Она вложила в него всё — страх, злость, память о прошлом, желание защитить город, который снова пытались превратить в поле боя. Клинок рассёк корпус монстра. Чёрный кристалл раскололся. Фиолетовый свет погас. Робот сделал шаг назад, потом ещё один. — Связь... потеряна... — Передай своим, — сказала Хани тихо. — Я вернулась. Она ударила ещё раз. Монстр рухнул на асфальт и взорвался короткой вспышкой, не разрушительной, но ослепительной. По улице прокатился глухой хлопок. Затем наступила тишина. Настоящая. Только где-то вдали завыла сирена. - Влад сидел у стены, всё ещё сжимая в руках лом. Хани подошла к нему. — Ты ранен? — Нет. Но я, кажется, только что ударил трансформатор ломом. — Ударил. — И выжил. — Тоже верно. Он посмотрел на неё и вдруг засмеялся. Сначала тихо. Потом громче. Не от веселья. От шока. От облегчения. От того, что жизнь только что прошла по краю, слишком близко. Хани смотрела на него с удивлением. — Почему ты смеёшься? — Потому что если не смеяться, я начну кричать. Она присела рядом. — Кричать тоже можно. — Не сейчас. Надо соответвовать образу смелого помощника. — Очень смелого, — сказала Хани. Влад посмотрел на неё. — Ты правда так думаешь? Она ответила не сразу. — Да. Этого оказалось достаточно. Он отвёл взгляд, будто смутился, и провёл рукой по мокрым волосам. — Хани... — Что? — Та штука сказала про эмоциональную привязку. Она напряглась. — Забудь. — Не могу. — Влад. — Я не прошу объяснять всё прямо сейчас. Но если из-за меня ты стала уязвимее... — Не продолжай. — Почему? Хани посмотрела на мокрый асфальт. — Потому что я не хочу думать о том, что кто-то может использовать тебя против меня. Влад тихо выдохнул. — Значит, я всё-таки важен? Она подняла на него глаза. Ненадолго. Но этого взгляда хватило. — Ты оказался рядом, когда я вернулась, — сказала она. — Иногда этого достаточно, чтобы человек стал важным. Влад замолчал. Город вокруг постепенно оживал. Из переулков выглядывали люди. Кто-то уже звонил в полицию. Кто-то снимал дымящиеся остатки робота на камеру. Хани резко встала. — Нам нужно уходить. — Куда? — В кафе. — А полиция? — Они будут задавать вопросы. — Логично. — А я не люблю лишних вопросов. Влад поднялся, пошатнулся, но удержался. — Тогда идём. Они свернули в переулок и исчезли до того, как на улицу выехали первые полицейские машины. - Кафе "Вдох" встретило их тёплым светом. Влад вновь открыл дверь своим ключом. Внутри было темно, но спокойно. Он включил лампу над стойкой, и мягкий жёлтый свет лёг на столы, старые фотографии на стенах и кофеварку. Хани прошла к окну и осторожно выглянула на улицу. Никого. Пока. Влад достал аптечку из шкафчика. — Садись. — Мне не нужна помощь. — Садись же. Хани повернулась к нему. — Ты мне приказываешь? — Нет. Спасаю тебя от твоего же упрямства. Она хотела возразить, но потом молча села. Влад осторожно обработал царапину на её плече. Его руки немного дрожали. Хани заметила это. — Тебе страшно? — Да. — Но ты всё равно остался и не бросил меня. — Верно. — Почему? Влад наклеил пластырь и только потом ответил: — Потому что однажды я уже убежал. Хани внимательно посмотрела на него. Он сел напротив, положил аптечку на стол и долго молчал. Потом сказал: — Несколько лет назад мой старший брат работал механиком. Он был... лучше меня во всём. Смелее. Умнее. Спокойнее. Я тогда был младше, глупее и считал, что мир похож на кино. Если ты хороший — всё закончится хорошо. Он усмехнулся, но без радости. — Однажды на его мастерскую напали. Не знаю, кто это был. Люди в масках. Они искали какую-то деталь, какой-то экспериментальный модуль. Брат спрятал меня в подвале и сказал не выходить. А сам остался наверху. Хани уже знала, чем закончится история. Но не перебила. — Я слышал шум. Крики. Удары. Потом всё стихло. Я мог выйти раньше. Может быть, успел бы помочь. Может быть, нет. Но я сидел в темноте и боялся. Влад сжал кулаки. — Когда я вышел, мастерская горела. Брата увезли в больницу. Он выжил, но... уже не смог ходить как раньше. И я с тех пор ненавижу момент, когда нужно выбирать: спрятаться или выйти. Хани тихо спросила: — Поэтому ты не убежал сегодня? — Поэтому. — Это не твоя вина. — Мне это говорили. — Ты не обязан спасать всех. — А ты? Вопрос был слишком точным. Хани отвернулась. — Я создана для этого. — Нет, — сказал Влад. Она посмотрела на него. — Что? — Ты не просто создана кем-то. Ты можешь выбирать сама. Хани молчала. Влад говорил тихо, но уверенно: — Сегодня ты могла уйти. Могла бросить того продавца. Могла бросить меня. Но не бросила. Это не программа. Это ты. Твоя личность и твой выбор. Она почувствовала, как что-то внутри дрогнуло. Такие слова были опасны. Они заставляли верить, что она действительно не только оружие. Не только результат чужого гения. Не только память об отце. А кто-то живой. Кто-то, кто может выбирать. — Влад, — сказала она почти шёпотом. — Если ты останешься рядом со мной, для тебя это будет опасно. — Я понял это примерно в момент столкновения с женщиной-автоматом с когтями. — Я серьёзно. — Я тоже. — Коготь Пантеры не остановится. — Тогда мы тоже не остановимся. — Мы? Он посмотрел на неё прямо. — Да. Мы. Это слово прозвучало просто. Но для Хани оно было чем-то огромным. Невероятным. Слишком давно в её жизни не было «мы». Были враги. Были цели. Были воспоминания. Но не это. Не тёплый свет старого кафе. Не парень напротив, который дрожал от страха, но всё равно не уходил. Не чувство, что возвращение в Токио, возможно, было не только ошибкой, разбудившей долго спавшие тяжелые воспоминания. - Поздно ночью, когда Влад наконец уснул прямо за столом, положив голову на сложенные руки, Хани поднялась на крышу кафе. Над городом висели низкие облака. Дождь снова собирался. Она стояла у перил и смотрела на огни Токио. Где-то там, в глубине города, Коготь Пантеры уже знал: она вернулась. И теперь они знали ещё кое-что. У неё есть слабость. Влад. Хани сжала кулаки. — Нет, — тихо сказала она ночному городу. — Не слабость. Она посмотрела вниз, туда, где в окне кафе горел маленький свет. — Причина. В этот момент на крыше соседнего здания мелькнула тень. Хани мгновенно повернулась. Но там уже никого не было. Только чёрное перо, медленно опускающееся на мокрый бетон. Хани подняла его. Перо было искусственным. На нём тонкой линией серебряной краски был нарисован знак когтя. А с обратной стороны — одно слово. «Скоро». Хани долго смотрела на него. Потом сжала в ладони. Ветер тронул её развевающиеся золотистые волосы. Где-то внизу Влад тихо пошевелился во сне. Хани не оглянулась, но её голос стал твёрдым: — Я готова. И над Токио снова начался дождь.