Техника безопасности для летающего Хеммика

Лунный свет заливал кухню густым серебром. Николас сидел за столом в полной темноте — включать лампы не имело смысла, когда луна и так раскрашивала комнату в оттенки призрачного сияния. Перед ним, словно живая, парила в воздухе кружка с чаем, лениво покачиваясь.   В коридоре скрипнула дверь, и в тишине раздались шаги. Ники на секунду растерялся, но тут же ловко подхватил кружку и повернулся на звук. Мимо, даже не взглянув на него, прошли Нил и Эндрю — явно собрались куда-то ехать. Хеммик выдохнул с облегчением: разговаривать ни с кем не хотелось.   Его магия снова выходила из-под контроля. Она бушевала внутри с дикой, пугающей силой, и парень чувствовал, как каждый её всплеск отдаётся дрожью в кончиках пальцев. До Хэллоуина оставалось всего несколько дней, и Ники боялся даже мысленно представлять, что начнётся в эту ночь.   Обычно ведьмы уже с первого октября собирались на шабаш — и так до самого конца месяца. Но Ники давно там не был. Пять лет назад его выгнали с позором, приказав даже не думать о возвращении. Конечно, он скучал по другим ведьмам, по этому странному, тёплому чувству принадлежности… Но о своём выборе не жалел ни разу.   Он так глубоко ушёл в воспоминания, что не заметил, как Эндрю бесшумно сел на соседний стул и уставился на него немигающим взглядом. Нила рядом не было. Странно. Даже очень. Но Ники заставил себя улыбнуться кузену, сжав под столом ладони в кулаки — лишь бы не сделать ничего лишнего.   — Что с тобой в последнее время происходит? — голос Эндрю звучал ровно, но Хеммик знал блондина слишком хорошо.   Любой другой подумал бы, что это вопрос ради приличия. Но Ники с первого взгляда заметил в напряжённых плечах кузена ту самую, едва уловимую тревогу. Ему стало стыдно. Вот чёрт, он заставил беспокоиться своего младшего братца.   — Со мной всё в порядке, — Ники выдавил улыбку.   Недоверие в глазах Миньярда можно было резать ножом. Его взгляд стал холоднее арктического ветра, и брюнету на секунду сделалось не по себе.   — Не ври мне, — отрезал Эндрю. — Кевин сказал, ты вчера разбил о стену кружку. Лучше скажи сразу, что происходит.   Чёрт возьми, чёрт, чёрт… Кто ж знал, что Дэй так быстро разболтает всё остальным? Можно было бы свалить на злость. Но Ники никогда не вымещал злость на посуде, и «Лисы» это знали отлично. Всё равно стоит попытаться.   — Ничего такого. Просто день был плохой, — буркнул он.   А что ещё скажешь? «Прости, Эндрю, моя магия сошла с ума и сбесилась»? Никто не поверит. Хотя он мог бы показать… Но почему-то не хотелось. Они подумают, что он им не доверяет. А это было неправдой. Своим «Лисам» Ники доверил бы и жизнь.   — И давно ты стал так вымещать злость? — Эндрю прищурился. — Не убедительно, Хеммик.   Николас захотел исчезнуть. И, в принципе, он мог бы это сделать. Вот был бы прикол — испариться прямо сейчас, оставив Миньярда в шоке. Единственное, что удерживало Ники на месте, — мысль о том, что Эндрю никогда бы ему этого не простил.   — Вставай, — скомандовал блондин. — Поедешь с нами.   Это звучало не как приглашение. Как приказ. Ники послушно поднялся и поплёлся к выходу.   Нил уже ждал в машине. Появлению Хеммика он ничуть не удивился — значит, всё было задумано с самого начала. Ники забрался на заднее сиденье, устроился поудобнее и даже не стал спрашивать, куда и зачем они едут. Вопросов не было. Никто не разговаривал. Только иногда Нил и Эндрю переглядывались, ведя свой безмолвный диалог, но Ники было всё равно. Он смотрел как кузен ведёт машину в сторону леса, и сам не заметил, как начал засыпать.   Он очнулся от того, что магия снова забурлила внутри — дико, неудержимо, предупреждая: сейчас что-то случится. Ники изо всех сил сжал руки, впился ногтями в ладони, пытаясь прийти в себя через боль. С трудом, но он заставил магию замереть. А когда открыл глаза, тут же столкнулся взглядом с голубыми глазами Нила.   — Ники, — тихо сказал тот. — Если ты опять захочешь это сделать… не надо.   Воспоминания ударили под дых, и стыд накрыл липкой волной. В прошлом году его магия взяла контроль — и Ники едва не убил себя. Перед глазами всплыли лица семьи, когда они нашли его висящим на люстре. Он снова сжал руки, сильнее, до хруста, и поднял взгляд.   — Я не собираюсь этого делать.   — А мы больше не можем рисковать, — резко вмешался Эндрю.   Он не смотрел на кузена, но пальцы побелели, вцепившись в руль. Ники перевёл взгляд на свои ладони, расслабил их. Кровь снова закипела, магия рвалась наружу, но парень опять сжал кулаки. Сдерживать становилось всё труднее, но скоро конец октября. Главное — пережить Хэллоуин. А потом можно будет выдохнуть.   — Просто подождите до конца месяца, — голос прозвучал глухо, но Хеммик знал, что его услышали. — Я снова приду в норму. Честно.   Эндрю и Нил переглянулись, но промолчали.   Машина продолжала ехать вперёд, в темноту, а Ники снова провалился в сон.   Это действительно начинало бесить. Ники изо всех сил избегал «Лисов» — магия с каждым днём становилась всё нестабильнее, непредсказуемее, опаснее. Иногда его буквально подбрасывало в воздух против воли. Хорошо, если это случится в общежитии , пока никого нет . А если во время игры? Под взглядами тысяч зрителей и десятков камер? Его швырнёт вверх, а он не сможет спуститься — и всё, позор, паника, угроза безопасности. Пришло время объясниться с Ваймаком.   Ники мялся у двери тренера, как нашкодивший кот. В любой другой день он бы без стеснения ворвался внутрь, но сейчас почему-то не мог. Собрав волю в кулак, он постучал — и тут же мысленно выругался . Ну никогда же он не стучал в дом Ваймака! Он знал: тренер, сколько бы ни бурчал и ни хмурился, на самом деле рад компании Ники. И Хеммик бессовестно этим пользовался. Кевина это бесило — но то скорее потому, что Дэй до сих пор чувствовал неловкость рядом с отцом. А это уже не проблемы Ники.   Дверь открылась почти мгновенно. Ваймак стоял на пороге в своей привычной футболке и штанах — и эта неизменная стабильность почему-то успокоила Хеммика. Он расплылся в улыбке и зашёл внутрь, даже не думая спрашивать разрешения.   — Чего тебе? — проворчал тренер. — Опять холодильник грабить?   Он, как всегда, изображал недовольство, но останавливать Ники не стал.   — Ой, да ладно вам, тренер, — отмахнулся Хеммик. — Я же знаю, те шоколадки в холодильнике для меня куплены.   — Ты невыносим, Ники.   — Я знаю. — Он ухмыльнулся, но тут же посерьёзнел. — Но я сегодня не за шоколадками. Хотя… от парочки не откажусь.   Ваймак нахмурился, быстро оглядел Ники с ног до головы — нет ли травм? Не найдя ничего подозрительного, он недоумённо уставился на парня.   — Так какая причина?   — Я не могу играть.   — Это почему же?   Вместо ответа Ники поднял руку и едва заметно дёрнул пальцами. Дверца холодильника распахнулась, и шоколадки одна за другой поплыли по воздуху, направляясь прямо к Хеммику.   Ваймак понял всё без лишних слов. Тяжело вздохнув, он опустился на стул.   — Ладно, — буркнул он устало. — Только от Кевина сам отбиваться будешь.   — Хорошо, — выдохнул Ники с облегчением.   Вопрос с тренировками был закрыт. И Хеммик остался у тренера почти до ночи — они просто сидели на диване в гостиной и смотрели телевизор, и это было так спокойно и правильно, что Ники почти забыл о том, что ждёт его впереди.   ---   До страшного дня оставались сутки.   Ники трясло от напряжения. Хэллоуин у него был не первый. Но страх все равно окутывал его.   С утра он сбежал гулять и вернулся ближе к вечеру . Руки тряслись мелкой противной дрожью, по телу разлился жар — как при самой высокой температуре. Ники шмыгнул в комнату, забрался под одеяло, сжался в комок. Держаться становилось всё труднее. Тело перестало слушаться, сознание медленно погружалось в тягучую темноту.   Последняя мысль ударила отчаянно и зло:   «Блядь… только не снова».   ---   Он очнулся от крика. Кажется, Элисон? Он не сразу понял, что произошло. Но когда увидел прямо перед собой поток — так близко, так опасно близко, — всё встало на места. Чёртова левитация снова его подвела.   Он хотел крикнуть, что всё в порядке, но язык не слушался.   Его схватили чем-то длинным — кажется, клюшкой — и потянули вниз, к полу. Как только его уложили, тело снова начало подниматься. В следующую секунду Рене уже сидела на нём верхом, чтобы он не улетел снова.   Вокруг стояли остальные «Лисы». Все, кроме новеньких.   — Чувак, — протянул Мэтт с тёплой насмешкой в голосе. — Я не знал, что ты такой лёгкий, что тебя ветром уносит.   Ники скосил на него глаза и выдавил слабую улыбку.   — Это всё из-за диеты Кевина, — пробормотал он.   Откуда-то слева тут же донёсся возмущённый голос Дэя, который начал что-то бормотать о полезной еде, витаминах и режиме. И в этом привычном, почти домашнем хаосе Ники на секунду почувствовал себя в безопасности.   Успокоить летающего Ники оказалось той ещё задачей. Плюс был в том, что его теперь легко можно было передвигать. Минус — в том, что он то и дело норовил улететь.   — Давайте привяжем его на верёвку? — предложила Дэн.   Идея встретила живой интерес. Вскоре Ники с самым несчастным видом исполнял роль воздушного шарика. Он бы и рад не париться (в прямом и переносном смысле), но его смущали взгляды. Все явно ждали объяснений по поводу его внезапной левитации.   Первой не выдержала Элисон.   — Так кого ты вот в этом положении? — прищурилась она.   — Ветер такой сильный, что меня уносит, — с максимально серьёзным лицом заявил Ники.   Элисон нахмурилась. Её лицо было таким забавным, что Хеммик не выдержал и тихо захихикал. А она от этого нахмурилась ещё сильнее.   — Ты ведьма? — вопрос Рене повис в воздухе, застав всех врасплох.   Хотя, по правде говоря, это интересовало каждого.   Ники промолчал и уставился в потолок, делая вид, что внезапно обнаружил там трещину невероятной важности.   — Ники, ответь на вопрос, — голос Аарона звучал хмуро, будто от этого зависела судьба мира.   — Да, так и есть, — тихо выдохнул Хеммик.   — Разве у вас нет чего-то типа шабаша? — осторожно спросил Мэтт.   Вопрос повис в тишине. Ники почувствовал, как эмоции снова подкатывают к горлу, комком, но не хотел, чтобы остальные видели, как ему страшно и больно.   — Меня выгнали пять лет назад, — сказал он коротко.   Говорить подробно не хотелось. Просто не хотелось — и всё.   Рене мягко погладила его по голове, и внутри что-то чуть-чуть разжалось.   — Ты можешь продолжить, — тихо сказала она.   — Меня выгнали за то, что я выбрал взять опеку над близнецами.   Аарон и Эндрю напряглись одновременно. Ники посмотрел на них и улыбнулся — той самой тёплой, немного усталой улыбкой, которая говорила: «Всё хорошо. Я не жалею. Ни капли».   ---   После того как всё было объяснено, Ники боялся реакции «Лисов». Но, как оказалось, совершенно зря.   — Знаешь, — протянула Элисон, развалившись на диване, — ты мог бы и раньше рассказать. А то неудобно так бегать за едой по кухне, когда можно её магией призвать.   — Кстати да, — подхватил Мэтт с хитрой улыбкой. — Ники, подай газировку, а?   Ники тяжело вздохнул, но уголки его губ предательски поползли вверх. Элисон и Мэтт смотрели на него с видом заговорщиков, явно гордясь своей гениальной идеей.   Хеммик лениво повёл пальцами — и бутылки с газировкой, словно послушные звери, медленно поплыли к каждому в комнате.   Весь оставшийся вечер  они провели за просмотром фильма. Было так по-домашнему тепло, так правильно, что у Ники защипало в глазах. Он изо всех сил держался, сжимал край пледа, но внутри всё равно разливалось что-то огромное и светлое.   — Ребят... спасибо, — прошептал он, когда веки стали неподъёмно тяжёлыми.   Ники медленно провалился в сон.   Нил аккуратно поправил на нём сползший плед и снова уставился на экран. Остальные делали вид, что не замечают, как Аарон сначала пододвинулся к кузену на миллиметр, потом ещё на один, а потом и вовсе устроился у него под боком, тихо и по-детски уткнувшись носом в плечо.   И никто ни слова не сказал.     Утро Хэллоуина встретило Ники не криками и паникой, а тишиной.   Он проснулся от того, что кто-то тяжело дышал ему в плечо. Аарон так и спал рядом, свернувшись калачиком, потеряв за ночь всю свою обычную колючесть. Где-то на полу всхрапывал Мэтт, раскинувшись звездой. Нил дремал в кресле, вытянув ноги к телевизору.   А Эндрю сидел на подоконнике и смотрел на Ники своими непроницаемыми глазами.   — Ты храпишь, — сказал он вместо «доброе утро».   — Неправда, — прошептал Ники осипшим голосом и улыбнулся.   Он ждал, что магия снова взорвётся внутри, как вчера, как прошлой ночью… Но внутри было странно тихо. Не спокойно — скорее, затаённо, как перед бурей. Но буря не приходила.   — Сегодня Хэллоуин, — тихо сказал Ники, скорее себе, чем кузену.   — Я знаю, — Эндрю даже не шевельнулся. — Ты боишься.   Это был не вопрос.   — Немного, — признался Хеммик. — В прошлый раз, когда я был один в этот день… — он запнулся, подбирая слова. — В общем, ничего хорошего.   Эндрю молчал так долго, что Ники уже решил, будто разговор закончен. Но потом блондин спрыгнул с подоконника, подошёл и сел на пол рядом с диваном — прямо у плеча Ники.   — Ты не один, — сказал он глухо. — Идиот.   Ники почувствовал, как к горлу подступает комок. Он шумно выдохнул и уткнулся носом в плед.   — Знаю, — прошептал он. — Теперь знаю.   ---   Весь день «Лисы» не отпускали его ни на шаг.   Элисон насильно запихала в него завтрак причитая что то вроде  «магия на голодный желудок — это безответственно». Мэтт и Дэн зачем-то начали заклеивать все розетки скотчем «а вдруг тебя туда затянет?» Ники не стал говорить что это принципе невозможно . Кевин весь день что-то бурчал про режим и правильное питание, но при этом сам принёс Ники шоколадку. Тайком. И сделал вид, что это не он.   К вечеру Ники сидел на крыше их общежития — единственное место, где можно было побыть одному. Внизу горели фонари, где-то люди  уже бегали за конфетами, а небо над головой темнело, наливаясь чернильной синью.   Он чувствовал, как магия просыпается. Как тянется к луне, к этой древней, зовущей силе. В груди разрастался жар, пальцы начинало покалывать. Ещё немного — и его снова поднимет в воздух, и на этот раз уже никто не удержит.   — Думал, мы тебя одного оставим? — раздался сзади голос Нила.   — Вообще-то да, — не оборачиваясь, ответил Ники.   — Зря.   Нил уселся рядом, а за ним — один за другим — начали выползать остальные. Эндрю молча занял место слева. Аарон справа. Остальные уселись кто как.   — Что вы делаете? — спросил Ники севшим голосом.   — Сидим, — ответила Рене, усаживаясь на край крыши. — Ждём, когда тебя начнёт уносить.  верёвку никто не брал, так что придётся держать руками.   Ники хотел сказать, что это глупо. Что магия может быть опасна. Что им не стоит быть рядом.   Но вместо этого он просто закрыл глаза и позволил себе поверить, что всё будет хорошо.   ---   Ночь накрыла их чёрным крылом.   Магия внутри Ники взвыла, забилась, как зверь в клетке. Он чувствовал, как его тянет вверх, к луне, к шабашу, который сейчас происходит где-то далеко, в лесу, где ведьмы кружатся в диком танце. Но он не полетел.   Потому что чьи-то руки держали его за плечи. Чьи-то пальцы вцепились в его рубашку. Кто-то сжимал его ладонь так сильно, что хрустели кости.   Аарон не отпускал.   Эндрю молча смотрел в небо, но его рука лежала на колене Ники — тяжёлая, надёжная.   Нил что-то тихо говорил, хотя слов было не разобрать.   А где-то сбоку Элисон истерически хихикала, потому что её только что чуть не унесло вместе с Ники, и Дэн  едва успела её поймать.   — Ничего себе, Хеммик, — прошептала она. — Ты хотя бы предупреждай.   Ники не ответил. Он смотрел на луну, и впервые за пять лет ему не хотелось туда.   ---   А потом всё закончилось.   Так же внезапно, как и началось.   Магия затихла, свернулась внутри усталым, обессиленным зверем, и Ники почувствовал, как тело наливается свинцовой тяжестью. Он медленно сполз вниз, прямо в кучу одеял, которые кто-то догадался притащить на крышу.   — Жив? — спросил Кевин откуда-то сверху.   — Вроде, — выдохнул Ники.   — Больше никогда так не делай, — голос Аарона дрожал, и он тут же добавил, стараясь вернуть обычную грубость: — Идиот.   Ники улыбнулся, не открывая глаз.   — Не буду, — пообещал он. — Честно.   Никто ему не поверил.   Но все почему-то улыбнулись.   ---   Через неделю Ники сидел в комнате за рефератом , учеба не ждала , надо было догонять однокурсников.    В дверь постучали.   — Войдите, — крикнул он, не оборачиваясь.   Вошёл Эндрю. Сел на стул рядом. Положил на стол конверт.   — Это из Совета ведьм, — сказал он без предисловий. — Пришло на адрес Ваймака. Странно, да?   Ники медленно поставил кружку. Пальцы вдруг стали ледяными.   — Я не хочу его открывать, — сказал он честно.   — Я знаю, — Эндрю подвинул конверт ближе. — Поэтому открыл уже без тебя.   Ники поднял взгляд. В глазах кузена плясал какой-то странный огонёк — не злой, скорее… насмешливый.   — И что там?   — Они отзывают изгнание, — Эндрю говорил ровно, как будто обсуждал погоду. — Приносят извинения. И приглашают на следующий шабаш. С семейным приложением, — он помолчал и добавил: — Под семейным приложением, видимо, мы.   Ники смотрел на конверт и не верил.   Пять лет. Пять лет он был изгоем. А теперь — просто конверт, и всё решено.   — Я не поеду, — сказал он тихо.   Эндрю не удивился.   — Знаю.   — Я здесь останусь. С вами.   — Знаю, — повторил блондин и чуть заметно, одними уголками губ, улыбнулся. — Идиот.   Ники усмехнулся, отодвинул конверт и начал снова писать.   . Рядом — тишина. В коридоре ссорились Кевин и Нил. В комнате девушек Элисон включала музыку на полную громкость.   И это было лучше любого шабаша.