MISS TAKE (Mime)

Список песен уже был подготовлен лидером и вокалистом ещё на этапе утреннего кофе. Ей оставалось только пройтись по тексту, но вот послушать записи или, хотя бы просто встать, чтоб включить музыкальный центр — сил не осталось. А ещё, кажется, она всё таки объелась утром. Либо это из-за постоянного напряжения в компании вокалиста её мутило её весь день. Короче, чувствовала она себя крайне скверно. В студии уже полным ходом шла репетиция. Мизуки снова сделала глубокий вдох и тихонько открыла дверь. Взглянув на Ая, которая прижимала к груди блокнот и откровенно пялилась вокалисту в спину. Мизу перевела на него вопросительный взгляд. Интересно же было, что такого в этой спине, что её подруга так восторженно туда всматривалась. - А вот и ты, - махнул барабанной палочкой Толл. Сакураи обернулся, глядя на вновь пришедшую и она тут же отвернулась, засеменив к микрофону. Не хватало ещё, чтоб он заметил её вялость, сразу после лекции о здоровье. Одного косяка с падением утром она считала, более чем достаточным за сегодня. - Успела что-то послушать? - меняя гитару, спросил Имаи. Она виновато покосилась на вокалиста и сказала, что только по текстам прошлась. А послушать — нет. Простите... Позади раздался позади послышался скрип обивки дивана. С каким лицом туда сел наставник, Мизуки решила не проверять. Она и сама сейчас была собой не очень довольна. - А мне кажется, что, как минимум две песни ты знаешь точно, - отозвался Хошино и Мизуки обернулась к нему. - Точно! - наконец, улыбнулась она. - Та, что на кастинге была и «Gensou no Hana»! - Ну, давай с неё начинать, - предложил он. - А дальше посмотрим, как пойдёт. - Хорошая мотивация, - отозвался вокалист. - Выступать под тем же девизом будем? - Я всё выучу. Просто мне нужно время, - пробурчала она. - Но у нас его, увы, слишком мало, - пожал он плечами, констатируя факт. - Уверен, что у Араки уже полным ходом идут репетиции, а мы транслируем чаепития, лазанья по деревьям и... - Слушай! - отбросив формальности, сорвалась Мизуки и Юта, почему-то принялся усердно крутить колки на бас-гитаре. - Я и так знаю, что ты жалеешь о том, что остановил выбор на мне. Но коль, так уж вышло и мы работаем вместе, то дай мне, пожалуйста время, чтоб войти в колею! Я сюда не рвалась, сам знаешь. - Мы не работаем вместе. Мне положено тебя учить. - возразил Сакураи, возмутившись резкой смене интонации. Панибратства он не признавал. Может в другой ситуации и спокойно бы воспринял обращение на «ты», но никак не в форме возмущения и криков. - Ну, так не надо меня учить! - совсем вспылила она, - Я готова признать, что я бездарь и лентяй, с которым тебе пришлось возиться. Если надо перед камерами. Поругаешься и сможешь, наконец избавиться от меня! Имаи бесшумно перебирал струны, глядя на них и почему-то тихо улыбался, пока остальные не решались вмешаться в перепалку. Хидэ поглядывал на бас Юты, думая не порвётся ли в этой студии сейчас ещё одна струна у кого-то? Больше всех, кажется переживала Ая. Она взглянула на ударника и тот одними губами проговорил «спокойно». - В смысле «избавиться»? - опешил Сакураи. - Причём тут это? - При том, что ты всем своим видом показываешь, как я действую тебе на нервы с момента моего появления здесь! Да, ты ошибся, выбрав меня, бывает. Но, даже я должна признать, что стараешься. Только толку с меня мало, как видишь, хотя и я стараюсь. Просто то, чем ты занимаешься всю жизнь, я делаю впервые, вот и торможу на каждом шагу, - она почувствовала, как горлу подступает и несколько раз моргнула. Потом круто развернулась и вылетела из студии. Противнее всего ей было оттого, что на глаза при этом всём, наворачивались слёзы. Она побоялась смотреть на остальных, выбегая. Особенно на Хошино. Как же сейчас было стыдно перед ним за устроенное в студии. Да перед всеми было. Но наставник... За пару дней её знакомства с Сакураи, он не проявлял к ней ни положительных, ни отрицательных эмоций. В общем-то, как и Имаи. Хотя, даже он не говорил с ней с каким-то... пренебрежением, что ли. И главное — лидер всегда и со всеми одинаково... Индифферентный. А вот вокалист был похож на отца, который откровенно игнорирует, недавно ворвавшегося в его жизнь ребёнка. Учить вроде надо, но очень не хочется. А кто-то из опекунского совета всё же наблюдает через камеры в доме, вот и приходится иногда перекидываться с ней парой слов небрежно и проявлять скупую заботу. Ей и не нужна была его забота, но почему-то не так она представляла себе отношение наставника к подопечной. Может проблема была именно в этом? В том, что их представления этого тандема разительно отличались? Или всё же в том, что он так строг и холоден только с ней? Она точно видела, что он иногда улыбается Ая или Тори. Как и участникам группы. Взгляд хмурый, но улыбка вполне доброжелательная. Чем же она, со старта заслужила почти постоянное негодование и вежливую отстранённость? Тем, что он ошибся, выбрав её, как она и сказала там в студии? И теперь вынужден был смотреть на свою ошибку, понимая, что ничего не выйдет, но отказаться не мог? Сидя на «своей» ветке и глядя на полную луну, мимо которой быстро бежали чёрные тучи, она всё думала, что сорвало внутренний переключатель? Её никогда так не «несло». Дело было в тошноте или это, наконец вышло всё напряжение и тревога после кастинга? Ведь так всё хорошо начиналось! Хошино предложил спеть то, что у неё, вроде получалось неплохо. Он даже хвалил её тогда ночью. И она так обрадовалась этому предложению. А потом этот Демон взял и всё испортил. Как и тогда утром. - Бесит, - процедила она, подтягивая ноги и обхватив колени руками. - Перебесишься, скажешь, - послышалось внизу и она вскинула голову, чуть не рухнув. Придерживаясь за ближайшую ветку, Мизуки чуть склонилась, чтоб убедиться, что ей не показалось. Наставник лежал на скамейке, заложив руки за голову и прикрыв глаза. Она поджала губы, чтоб не наговорить лишнего и тяжело вздохнула. - Я не про Вас, - попыталась выкрутиться она. - Врёшь, - коротко ответил Атсуши. - Вру, - поёжилась то ли от холода, то ли от его интонации протеже. - А не могли бы Вы хоть иногда появляться, когда я говорю или делаю что-то хорошее? - А ты чаще говори или делай. Я же не возражаю, - он наконец открыл глаза и взглянул на неё, выразительно приподняв брови. - Тогда и момент, чтоб появиться, как ты говоришь, выбирать отдельно не придётся. Снова повисла тишина и она вернулась в импровизированное укрытие за стволом дерева. - Я всё испортила, да? - тихо пробурчала она, опять глядя вперёд на бегущие облока. - Хорошо, что камеры звук не пишут, - всё тем же холодным тоном сказал он. Мизуки широко распахнула глаза, вспомнив, что к моменту её истерики, она и думать забыла про постоянное наблюдение. А в студии их было несколько, потому что именно студия должна была стать основной локацией контента для шоу. - Как же я напортачила, - запустив пальцы в волосы, прошептала она. - Нет ничего непоправимого, - спокойно пожал он плечами. - Мало-ли почему ты кричала? Вот пусть и ломают голову коллективно. Что, опять же, ой как поднимет наш рейтинг, привлекая всеобщее внимание. - То есть? - Люди не любят когда у кого-то всё хорошо. А тем более зрители. Все жалуются на папарацци и «газетных крыс», но ведь именно они дают то, чего так жаждет публика: зрелище и повод для сплетен. Всех пытаются уличить в обмане, лицемерии, склоках и прочем из того же списка. Людям нужно что-то обсуждать. Это социум и основной хлеб СМИ. Вот и не будем у них его отнимать. - Вы не злитесь, что я накричала? - осторожно спросила она. - Ещё и при всех... - О. Мы снова на «Вы», - язвительно подметил он, приподняв брови и продолжил привычным голосом. - Не сказать, что я в восторге от нашей беседы, как и напряжённых отношений. Но злиться... тоже вроде нет. Мне не нравится, что мы прожигаем время даром. А ты? - Что я? - удивилась она. - Что так разозлило тебя? Ты всегда вспыльчивая такая или тебя что-то конкретно взбесило? - Не знаю, - расстроилась Мизуки. - Сама себя не узнаю. Я обычно вообще не такая, правда. - Это потому что Хошино увидел не лучшую твою сторону? - Это тут причём? - пробурчала она. - Ну, вроде у вас такие тёплые отношения, а ты взяла и показала какой можешь быть фурией. - А он что-то сказал, да? - выпалила она огорчённо. - Нет, - опять усмехнулся Сакураи. - Посмотрел на меня, как на тирана и спокойно продолжил репетировать. Пока я всех не разогнал спать. - Я всё испортила, - уже не спрашивала, а утверждала Мизуки. - Ошибки нужно исправлять, а не сокрушаться над ними. - Вы же сами сказали, что все спать ушли. - Ты спишь? - Боюсь, здесь это будет затруднительно, - слегка улыбнулась она. - Я сплю? - Не похоже. - Вот и слазь со своего дерева. Пошли доводить дело до конца. - А если это ловушка? - попыталась отшутиться она. - Я сейчас слезу и получу затрещину за свою выходку в студии. - Вот и проверим. Она потянулся, встал и молча протянул руку. Мизуки обернулась и взглянула на фигуру, освещаемую лунным светом. В голове промелькнуло, что только этим утром она уже была в таком же положении, но рука была другая. Может вместо затрещины, он просто уберёт руку и позволит ей встретить лицом скамейку? - Не доверяешь, - нарочито предосудительно кивнул мужчина, прищурившись. - Взвешиваю все варианты, когда окажусь вне укрытия, - усмехнулась она. Развернувшись всем корпусом, она прикинула, как бы не свалиться так же, как сегодня утром. Но он стоял слишком близко, чтоб спуск оказался безопасным. Ещё не хватало отправить наставника в больницу. Тогда уж прессе точно будет что обсудить. - Я так не спущусь, - поджав губы, пожаловалась она. - Ты даже не попыталась. - Я упаду. - Значит я тебя поймаю. Наставник, кажется для того и нужен, чтоб подстраховать. Или я не прав? Она внимательно посмотрела на него. Потом зажмурилась и соскользнула с ветки. Уже через секунду ощутив, как крепкие руки подхватили её, выдохнула, но глаза открыть так и не решилась. Если утром смутило, что она рухнула на Хошино, то сейчас вообще думать было жутко, кто её поймал. Но хоть затрещины не последовало. Как минимум пока что. Похлопав подопечную по плечу, как ей показалось, ободряюще, он отпустил руку и она открыла глаза. Сакураи шёл по направлению к дому. Мизуки осмотрелась по сторонам и рванула следом. Открыв двери в студию, она тихо подошла к микрофонной стойке и осмотрелась. - А как репатриировать, если нет никого? - Сначала слушать, потом пробовать, - мерно проговаривал он, включая аппаратуру. Ей вдруг показалось, что больше от этого голоса не веет холодом и равнодушием. Изменился сам голос или её к нему отношение? Из-за спуска с дерева или его слов про страховку? Так быстро изменилось? Может показалось? - Есть, шеф, - ребячески отсалютовала Мизуки. - семпай, коль уж на то пошло, - кивнул он, стоя спиной, потому лица она не рассмотрела. А голос у него всегда был строгим, кажется. - Есть, семпай, - улыбнулась она и плюхнулась на диван, всем видом показывая, что готова слушать, внимать и всё возможное в этом же духе. Он щёлкнул пультом и из динамиков зазвучало вступление первой песни. - А мы никого не разбудим? - вдруг спросила Мизуки. - Эта комната полностью звукоизолированная, - пояснил Атсуши. - Так что хоть головой об стену. - Наглядно, - коротко кивнула она и снова прислушалась. - Помни об этом и давай впредь без истерик, - полуобернулся он, немного улыбнувшись, - а то закрою тут тебя и скажу, что студия на ремонте, а тебя отправил домой. - А вот не надо угрожать, - нервно хохотнула она, поймав себя на том, что не воспринимает это, как абсолютно невозможный бред. Если это была шутка, то ничто в лице не намекало. Даже улыбка смотрелась угрожающе. Говорят, у Теда Банди тоже была очаровательная улыбка, но есть нюанс... Она, в который раз поймала себя на том, что никак не может его раскусить. Хотя бы немного. То он хсурый ворчун, то добрый наставник на интервью, то боженька игнора, а то шутит и помогает спуститься с дерева. Настроение песни ей очень понравилось. С самого начала, музыка, которую она слушала, прикрыв глаза, очень соответствовала её недавнему настроению. А когда зазвучали слова, она распахнула глаза и вопросительно уставилась на наставника, указав сначала на динамик, а потом на него. Он чуть кивнул и указал на тексты в её руках. Мизуки покопалась в листах и нашла нужный текст, напевая одними губами. Теперь она поняла, почему Ая смотрела на него так. Она уже слышала живое исполнение, пока не пришла подруга. Мизуки и раньше слышала их песни, но мимоходом и, чаще фоном где-то в дороге. В голове мелькнуло «Я хочу это спеть», чего прежде происходило довольно редко. Меломаном и любителем петь, скорее была Ая. Раньше, если Мизуки нравилась какая-то песня, то она просто её напевала, не задумываясь. Или мычала мотив. Песня закончилась и заиграла снова. Она, не дожидаясь распоряжений наставника, встала и пошла к стойке, попытавшись спеть вместе с записью. Так повторилось пару раз, а потом он снова щёлкнул пультом и когда она уже, по привычке, вступила, поняла, что в записи только музыка. И тут же сбилась. Сакураи молча кивнул на текст и шагнул к стойке, продолжая петь, чтоб она сориентировалась, откуда продолжить. «Наставник, кажется для того и нужен, чтоб подстраховать» - вспомнила Мизуки. Именно это он и делал сейчас. Вживую голос звучал иначе. Не так, как в записи. А ещё как-то непривычно было, что он спокойно стоит в такой непосредственной близости к ней, а не куда-то идёт мимоходом, молча и даже не глядя в сторону подопечной. «Кажется «папа» смирился с временной ролью» - мысленно усмехнулась она. Но главное было не обольщаться и не радоваться раньше времени. В динамиках заиграла следующая песня и она тут же нашлась, узнав то, что пела на кастинге. Перебрав листы в руках, Мизуки прочитала название «Miss Take». Она и правда, по ошибке оказалась здесь. Но хорошая ли была эта ошибка, пока не очень понятно. Для Ая, наверно, хорошая. Мизу давно и хорошо знала подругу, понимая, что для них обеих тут всё чужое и пугающее неизвестностью. Хотя может всё ещё наладится и они сработаются с наставниками? «Мы не работаем вместе. Мне положено тебя учить», - вспыхнуло в голове и всю лёгкость, как рукой сняло. Почему-то опять стало неприятно и даже немного обидно. Только она не поняла почему, решив эти мысли отложить на потом. Спустя пару часов, она окончательно устала и была только рада, что спокойные песни, не требующие слишком напрягать горло, сменяли одна другую. А ещё вдруг оказалось, что так долго даже просто стоять у микрофона, вообще непросто. Ныла спина, ноги устали и горло оказалось не самой уязвимой частью вокалиста. Теперь, кажется, она начинала понимать зачем пробежки и зал. Не только для «дыхалки». Мелькнула мысль о стакане тёплого молока перед сном. И последнее слово сработало выключателем остатка сил. - На сегодня всё, - выключив музыку, скомандовал Атсуши, разминая шею. - Тогда я пойду, - зевнула она. - Утром на пробежку, да? - Погоняешь на беговой. Мы засиделись, - глядя на часы, ответил он и, пожелав спокойной ночи, вышел из студии. - Вроде поблажка, а вроде и опять хмуро бурчит, - скривилась она. - Семпай, что ты за человек, а?