. . . . .
***
— хей, светик, для тебя новости! — что уже случилось?.. каспер не...? — да не перебивай ты меня, я не договорила. в трубку послышалось угуканье. — живой твой мужик. только вот худющий весь, вены будто нараспашку. тащи себя к «комнатке» пуба. порешаем тут. не запрыгни на него только!
***
как только послышались начавшиеся громкие вскрики, ретро сбросила трубку. кошка зашла в комнату, смотря на парня, что медленно вновь будто пытался жить. плохо выглядел. плохо. на деле зарос. длинноватые волосы с выцветшей краской. легкая щетина, что успела завестись за те дни, пока он тут лежал. синяки под глазами. кто ж знал, что некоторые препараты помогут к излечению, но ухудшат вид? размашисто шагая к парнише, доктор наклонилась, слегка тронув его за голову. брюнет поднял голову и лишь задрал брови; в него влетел вопрос: — пуба, ламперта, сплит или бив знаешь? безымянный замялся, голова гудела: — не припоминаю, разве что ламперт, и пуб что-то знакомое. а вы?.. кошка улыбнулась: все же, даже несмотря на такой ответ, помощи было проделано слишком много. слишком долго, чтобы требовать все на блюдечке. — я ретро. не переживай, поднимем тебя на ноги. тебя каспер зовут, если не забыл, — она посмеялась над своими же словами. слишком, слишком иронично звучало после всей этой гнили. парень задумался: — каспе-ер? — усмехнулся брюнет, прежде чем услышать что-то за дверью комнаты. кошка закатила глаза, буркнув под нос: «вот и принц... без белого коня, пожаловал». И почти сразу вновь выбежала за дверь, не закрыв ее. ламперт выбежал из лифта, почти сразу натыкаясь на ретро и угодив в ее объятия. лишь слегка придерживая его, доктор потянула лампу за собой, уже более медленно. слишком быстро и слишком много взобралось в голову. он не мог поверить. это словно сон, что неприятно отзывался болью в голове. неужели тот, кто звал его «ламп-бро», живой, помнит, хочет общаться? посильнее открыв дверь, ушастая зашла первая, а за ней — нервный гуманоид. как только лампа увидел сидящего, он готов был поклясться, что внутри что-то слишком громко и быстро билось. такой красивый, такой живой, такой... родной... будто черты лица сменились и стали вновь теми, какими запомнились. — каспер?? — воодушевленно сказал тот, почти сразу получив разрешение от стоящей рядом, чтобы войти. ноги сами понесли, а после он свалился на колени у кушетки, смотря на лежащего. руки были где-то у его ног, как же он рад, он безумно рад видеть его, такого живого, такого настоящего, не болеющего... не лагающего! он готов описывать это вечно, лишь бы стало легче. те не заполненные мгновения, проведенные без него — слишком много. он должен узнать, он должен прожить, он с ним!*** — ну вот и славно, голубки. я отойду, мне у пуба спросить надо, ко скольки вернется, а то если он закатит свою тусу, придется переезжать, — сказала ушастая и вышла, оставляя их наедине. каспер сам разглядывал ламперта. почему-то он его помнил. не сильно, но помнил. откуда, почему, как? не важно. этот «кто-то» был словно родным с самого «детства», будто он знал его всю жизнь, а эти несколько минут — лишь напоминание о лучшем. оба не начинают. молчат. пока каспер слегка не поднимается, придерживаясь за капельницу и слегка толкая сидящего в плечо. брюнет распахнул руки. спокойно и лишь ждал. — дождался... — прошептал ламперт и кинулся в объятия, настолько спокойно, как только мог. было желание сжать эти чертовы ребра так, чтобы он понял, что сделал, как больно... но нет. он не посмел. он смиренно ждал, старался быть мягче и просто обнимать; силу рассчитать было слишком тяжело, но пока парень не кряхтел, можно было. сам каспер не понимал всей этой сцены, но понимал — важна, нужна и хочется еще. поэтому лишь слегка положил голову на плечо к лампе, ложа руки на подобие спины и крепче прижимая к себе.
