Последняя встреча

Вечернюю тишину разорвал громкий звонок в дверь дома. Петунья, весь день занимавшаяся уборкой и присмотром за малышом, была сильно удивлена. Сегодня она никого не ждала в гости. Распашонка, которую она складывала после стирки, упала на пол. По спине пробежали мурашки, а сердце подпрыгнуло к самому горлу и забилось в неистовом темпе. И Вернона рядом не было — тот часто допоздна оставался на работе. И даже тишина, спокойствие и безопасность их улицы не помогали бедной Петунье. Но ее успокаивало то, что хотя бы Дадли спал в своей кроватке и не мучил ее. Такие тихие моменты были редкостью в их доме. Петунья сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем подойти к двери. Ощущение тревоги мешало сосредоточиться и наконец открыть дверь. Но может, это соседка? Ведь та обещала как-нибудь зайти к ним. А мог оказаться и какой-то полоумный, что решил просто ограбить их. Готовая взять в руки биту или даже просто зонтик, так, на всякий случай, Петунья вздрогнула — раздался очередной звонок в дверь. — Что вы... — начала было Петунья, но быстро осеклась. За дверью она увидела ту, кого не ожидала увидеть когда-либо в своей жизни. Лили Эванс. Вернее, Лили Поттер. Ее сестра. Однако это была не та яркая, жизнерадостная Лили. Перед Петуньей стояла уставшая, поникшая и сломленная женщина. Петунья застыла. Они так давно не виделись, что женщина просто растерялась. Поприветствовать? Закрыть дверь? Накричать и закрыть дверь? Или… пустить в дом и поговорить? Но это было чем-то странным. Впустить в дом ту, кого ненавидела многие годы? Как она могла так поступить? Да и если Вернон узнает — без ссоры точно не обойтись. — Чего тебе надо? — тон Петуньи был холодным, несколько отстраненным. — Прости, Пет. Я не знала, к кому пойти. Я… я не знаю, что делать. Вздохнув, женщина открыла дверь шире, пропуская сестру в дом. Что она чувствовала в этот момент? Она и сама не понимала. С одной стороны — бесило. Ее раздражало то, что сестра вспомнила о ней только в момент нужды. Обид внутри Петуньи было слишком много. Детские обиды, которые она не смогла простить до сих пор — спустя множество лет. Но и ее отвратительные поступки на их с Верноном свадьбе… Разве можно было простить то, как они издевались над ними и высмеивали на потеху другим гостям? Их — молодоженов. Именно тогда Вернон и сказал, что он не желает видеть этих «ненормальных» в своем доме. И Петунья была с ним согласна. С другой стороны была зависть. Та самая, едкая и удушающая, которая испортила их отношения еще в детстве. Петунья осмотрела сестру: дорогая одежда, украшения, хорошая прическа. Петунья прекрасно знала: Лили живет в достатке. В таком, о котором она сама могла только мечтать. И как же она завидовала этому, до зубного скрежета! Ведь несмотря на все усилия и труд, Вернон еще не так хорошо зарабатывал. Да, у них было все, что надо для обычной жизни. Но все равно хотелось большего: красивых нарядов, хорошей одежды для малыша, мебели, продуктов. Столько всего она хотела. И это все было у нее. У младшей сестры. Но, помимо всего негатива, была радость и счастье. Петунья была рада. Она радовалась тому, что сестра все равно пришла к ней. Именно к ней, к нормальному человеку без магии и всего остального дурачества. Сестра помнила о ней и нуждалась в ней. И это согревало душу. Они сидели на кухне. Лили была напротив и устало смотрела в кружку, словно гипнотизировала ее. Неужели снова возьмется за старое? Снова заставит летать ее посуду, а потом просто разобьет? Младшая чего только не делала в их детстве, постоянно доводя ее до нервного срыва своими выходками. - Ну, что случилось? - миссис Дурсль не выдержала долгой тишины и первой нарушила ее. Было удивительно еще и то, что она пришла одна. Без мужа, без друзей, без сына. Петунья знала о том, что ее младшая сестра тоже стала матерью почти в то же время, что и она. Разница была буквально в месяц. И ее немного смущало то, что Лили оставила ребенка одного. - Петунья, я знаю, что между нами не самые хорошие отношения... Но, пожалуйста, выслушай меня, - такого жалобного и умоляющего тона Петунья не слышала даже в детстве. И это напрягало. - Джеймс сейчас дома, охраняет его и Гарри. А мне нужно было... поговорить хоть с кем-то. - Поговорить? Ну что ж, говори. Холодность Петуньи ощущалась ярко. Она не скрывала того, что ей было неприятно общество сестры. Но, с другой стороны, никто не прогнал Лили. - Знаешь, Петунья, я люблю тебя. Да, я была до ужаса невыносима в нашем детстве. Да и ваша свадьба... Мне жаль, что они такое творили на торжестве. Но я правда люблю тебя, - речь девушки была несколько сумбурна, словно она и сама не знала, о чем хочет рассказать. - Да, я принесла подарок. Лили достала из сумки, которую Петунья словно не замечала до этого, небольшое одеяло. Детское, вязаное. - Это для твоего сына. Дадли, верно? Мы даже матерями стали примерно в одно время, - кривая улыбка появилась на красивом лице, но сразу же исчезла. Словно она сама запрещала себе это. - Я хотела бы их познакомить. - Кого? Зачем? - Дадли и Гарри. Мне бы хотелось, чтобы они были настоящими братьями. Как мы с тобой когда-то. Петунья не могла поверить в то, что слышала. Близкими? Ее сын и этот ненормальный? Даже одна мысль об этом звучала дико. Петунья взяла подарок двумя пальцами, словно тот был заразным, и положила на стол, подальше от себя. - Такого не может быть. Ты ведь понимаешь. - Но почему? Они ведь братья. - Они не братья, Лили. Даже спустя столько лет ты до сих пор ничего не понимаешь? Тишину, что висела над сестрами, разбавляло тиканье кухонных часов, которые так и не останавливали свой ход. Грохот автомобиля, который проезжал возле дома, заставил Лили вздрогнуть. А Петунья лишь тяжело вздохнула. Но сейчас, смотря на сестру, Дурсль было ужасно горько. Лили не понимала, что близких отношений просто не может быть. Возможно, она надеялась, что время сотрет все обиды и плохие воспоминания. Но такого не бывает. Петунья долгое время не вспоминала о Лили, о ее проступках, о ее "ненормальности". Но вот стоило сестре появиться рядом, как старые обиды вновь вспыхнули в душе женщины. - Думаю, тебе стоит покинуть мой дом. - Почему? - Растерянность на лице миссис Поттер была очевидна. А Петунья не могла найти слов, чтобы все объяснить. Да и стоило ли? Они все равно больше никогда не увидятся. - Ты из другого мира, Лили. Всегда была. И не думаю, что нам стоит видеться. - Но... Петунья... А как же? Как быть? - взгляд девушки бегал по кухне, пытаясь зацепиться хоть за что-то, задержаться в этом спокойном доме, но не получалось. - Так не должно быть. Нет! Они братья! Девушка встала из-за стола и оставила на красивой скатерти небольшой клочок бумаги. Петунья видела, что та хотела добавить что-то еще, но не осмелилась сделать этого. - Это наш адрес. На всякий случай. Если со мной... и с Джеймсом... Нет, просто... если с нами что-то случится, я хочу, чтобы ты знала, где найти Гарри. И, не прощаясь, Лили покинула кухню сестры. Спустя пару секунд раздался громкий хлопок. Петунья подскочила на своем месте от испуга и сразу же отправилась туда, откуда он раздался. Вдруг Лили что-то сломала или разбила? Несмотря на то, что они уже выросли, миссис Дурсль все равно беспокоилась из-за поступков сестры. Но ничего не оказалось. Вернон должен был прийти с минуты на минуту. Хоть все и было готово к его приходу, женщина очень переживала о том, что он скажет, когда узнает о гостье. Но и смолчать она не могла. Все внутри кипело, хотелось рассказать о том, что произошло. — Я дома! Петунья, ты где? — произнес басистый голос, стоило входной двери открыться. Петунья вновь вздрогнула. Она не успела убрать следы пребывания сестры. Но теперь уже поздно. Встряхнув волосы и поправив прическу, женщина отправилась встречать мужа. — С возвращением! Я на кухне. Она улыбалась, но немного натянуто, что не осталось незамеченным для мужчины. Однако Вернон спокойно прошел в дом и обнял Петунью, пытаясь хоть как-то успокоить ее и придать уверенности, что все нормально. — Сначала накормишь меня или расскажешь, что случилось? И Петунья не выдержала. Она рассказала Вернону о неожиданной гостье, о том, что хотела от нее сестра, и о небольшом подарке. Сначала было тихо. Казалось, ничего страшного ведь и не происходит. Но она знала, как муж относится к сестре и ее семье. «Поттер», — злобно прошипел мужчина, когда понял, кто именно сегодня заявился к ним в дом. — Выкинь. Выкинь это одеяло. А лучше сожги вместе с запиской. Ничего от этих «ненормальных» не должно быть в нашем доме, — он не кричал. Вернон говорил строго и даже не смотрел на нее, ожидая подчинения. — Но... но ведь это просто одеяло, — голос Петуньи был слаб. Руки все потряхивали, словно в них был не небольшой клочок бумаги, а очень тяжелая плита, что давила. — Никаких «но», Петунья. Просто представь: если вся эта шайка вновь заявится к нам? Что в этот раз они испортят? — Вернон наконец взглянул на женщину и вздохнул. — Петунья, у меня бизнес, у нас ребенок. Мы только встали на ноги и начинаем хорошо жить. А если все окажется правдой? Слова твоей сестры о беде. Ты хочешь видеть этих «ненормальных» в нашем доме? Рядом с Дадли? — Нет... я не хочу. — Поэтому сейчас идешь и выбрасываешь. Никаких следов не должно остаться. Петунья кивнула, соглашаясь со словами мужа. Да, он прав. Ничего не должно показывать их родство. Кто она и кто Лили? Два совершенно разных мира, и они никак не должны соприкасаться. Никогда. Одеяло полетело в мусорку, а в голове была лишь мысль: это правильно. Записка, что все еще была в ее руке, тоже ждала своей очереди полететь в огонь. Но Петунья не смогла. Она просто выбросила эту бумажку в ведро и постаралась забыть об этой странной встрече. Впереди ее ждала обычная, нормальная жизнь. ____ Наступило время Хэллоуина. Хоть Петунья не особо любила этот праздник, но ради поддержания имиджа семьи среди соседей украсила дом и приготовила угощения. И даже выбрала костюм. Но Петунья никак не могла успокоиться. С самого утра что-то свербело в ее сердце. Она постоянно оглядывалась, словно кто-то смотрел на нее. Руки подрагивали, дыхание постоянно сбивалось. В какой-то момент она не выдержала и налила себе ромашкового чая, стараясь прийти в себя. Однако это помогло ненадолго. Вернон забеспокоился, глядя на жену и не понимая, почему и о чем она переживает. Они у себя дома, с ним и Дадли все в порядке. И нет никаких ненормальных рядом. Апогеем ее переживаний стала ночь. Они только легли спать, отдыхая после активного праздничного дня, как сердце женщины что-то кольнуло. Она подпрыгнула на кровати, хватаясь за грудь и пытаясь привести дыхание в норму. Но никак не удавалось. Кровать, Вернон, одеяло... Все плыло перед глазами. Никакие звуки не смогли вывести ее из этого состояния. Казалось, будто сердце выпрыгнет из груди, и она всеми силами старалась удержать его на месте. Петунья тихо поднялась с кровати и отправилась на кухню — попить воды и успокоиться. Но ничего не помогало. Она замерзла. Казалось, будто холодный ветер пронизывает ее до костей. — Петунья... Она услышала голос Лили. За спиной. Сейчас. Обернувшись, Петунья увидела силуэт сестры. Та смотрела на нее с печалью и грустью. — Лили... Прошептала она, и рука женщины потянулась вперед, словно она хотела коснуться щеки. Но мираж развеялся, и Петунья оказалась на кухне одна. И что это было? После этого события спать не хотелось. В голове было множество мыслей, и ни одной нормальной. Утро выдалось спокойным. Ничего не говорило о ночном происшествии. И только Вернон изредка поглядывал на жену, беспокоясь о ее состоянии. — А теперь к новостям прошедшей ночи. В районе Годриковой Лощины произошел взрыв бытового газа. Есть пострадавшие. Двое погибших. Услышав новости, Петунья выронила тарелку. Годрикова Лощина. Место, где живет Лили. Неужели?.. Нет. Этого не может быть. На глазах выступили слезы, а ноги перестали ее держать. Петунья схватилась за столешницу, не в силах устоять. — Мда. Опять какие-то фокусы? Вернон был не в восторге от новости. Но стоило посмотреть на Петунью, как он все понял. Там была ее сестра. — Ну что ты, Пэт. Все хорошо. Ты ведь знаешь их. Они сбежали и сейчас где-нибудь отдыхают. Не надо волноваться. Он говорил еще что-то, но женщина не поняла ни единого слова. Глаза защипало, а по щекам побежали слезы. Она никак не могла успокоиться. А ведь если бы все было наоборот? Что было бы, если бы она еще ночью отправилась туда? Да, путь неблизкий. Да, они в ссоре. Но ведь это ее маленькая сестра. Родная кровь. Это ведь малышка Лили, что улыбалась ей яркой улыбкой и тянула свои ручки. — Лили... — Петунья, нам никто не сообщал о гибели. Значит, все нормально. — Нормально. Да. Точно. Им бы позвонили, сообщили бы, верно? Уж кто-нибудь, но точно рассказал бы о гибели сестры. Даже эти ненормальные дружки Поттера... Они бы пришли. Сказали бы, — Петунья все шептала себе под нос, стараясь успокоить себя. — Верно. Она пребывала в этом состоянии несколько минут. И Вернон был рядом, успокаивал и подбадривал. Прийти в себя было довольно тяжело, но слова мужа звучали разумно. Но сердце вновь щелкнуло. Так же как и ночью. Что-то произошло. Забыть эту новость не получалось. Она все вертелась в голове, постоянно всплывая и напоминая о себе. Даже спустя двое суток Петунья думала об этом взрыве. Но все та же была тишина. Никто не звонил, никто не приходил. Выходя утром из дома, Петунья обнаружила корзину у двери. Большую плетеную корзину с каким-то одеялом. Первым делом она позвала Вернона, который еще не успел уехать. Все же это было не очень безопасно — самой трогать такие вещи. Женщина вскрикнула, стоило ему убрать одеяло. Ребенок. В корзине лежал ребенок. Красивый малыш с черными волосами и странным шрамом на лбу. Даже не читая письма, которое лежало рядом, Петунья поняла. Это Гарри Поттер. Ее племянник. Это сын Лили. А раз он тут... Лили мертва. Ноги подкосились, и Петунья упала на деревянный пол рядом с корзиной. Малыш тихонько захныкал, открывая свои зеленые глаза. В точности как у Лили. — Вернон, — она посмотрела на мужа, и тот все понял. Забрав корзинку и подхватив жену, Вернон вернулся в гостиную. — Что мы будем делать? Наверное, надо сообщить в службы? — спросил Вернон, поглядывая на застывшую женщину, что неотрывно смотрела на ребенка. — Воспитывать.