Где не видно рассвета

Райан пошатнулся, пытаясь встать со стула. -Какое нахрен интервью?! Юный журналист, который даже не удосужился представиться, продолжал настаивать: -Для газеты! Вы ведь герой войны. Ларейн нахмурилась. -Что такое инт... мьхе... какая-то новая огненная вода? -Не обращай внимание на это идиота. Мы уходим. Герой войны... Что этот придурок хочет услышать? Как его уродовали? -Но я хотел написать о вашей храбрости! -Храбрость? Или глупость? Зависит от того, кто рассказчик. Вы же любите это все вывернуть, чтобы было красиво. Пригубив из запотевшего стакана, ощутил знакомый приятный жар, разливающийся по телу. Это помогло немного снизить раздражение от назойливого журналюги, который, впрочем, был не так уж и далек от истины. -Искусство диверсии, дружище, — это не про храбрость. Это про расчет, точность и, конечно, про правильную дозу смелости, чтобы рискнуть. А эта ваша "храбрость" — это как взрыв пороха в закрытом помещении. Красиво, шумно, но результат непредсказуем. -И вы ведь как-то этому научились? -Пххх... пришлось. Здесь не Англия, мальчик. Здесь другие законы. И ты либо учишься выживать, либо тебя съедят. Я выбрал первое, а потом... ну, потом случилось то, что случилось. -Вы поэтому заново учились стрелять? Девушка нахмурилась. Этот мальчишка совсем не знает что такое "неудобные вопросы". -Ох, блядь... Это называется "приспособиться"! Ты же не будешь жаловаться, что после каждого удара молотком приходится заново учиться держать кузнечный молот, верно? Хотя, конечно, эти руки уже не те. А эти глаза... Вместо них теперь целый мир новых ощущений. -Но вы же не сломались. Продолжаете жить. -А что? Должен был лечь и сдохнуть, как те крысы, которые с Юга набежали? - Усмехнувшись. - Один мой друг, всегда говорил, что стойкость — это не отсутствие падений, а способность подниматься после них. Особенно, когда тебе под ноги подстилают колючки. А вы, ребята из газет, любите преувеличивать. Превращаете мою неуклюжую попытку выжить в героический эпос. Журналист кашлянул неловко. Ларейн сжала кулаки. Ее взгляд был прикован к Райану. Чувствовала его боль и гнев. Сарказм служил ему броней. Слова, полные горечи, проникали глубоко, но в них сквозила та же сила, что и в его прежних заслугах. -А вы, мисс, вы ведь тоже человек с необычной судьбой! -Я не понимаю, о чем вы. Ее пальцы нервно перебирали края юбки, а взгляд метался между журналистом и Райаном. -Вас же вырастил шаман, верно? - Подхватил белобрысый, явно довольный, что нашел новую зацепку. - Это ведь очень необычно. Зачем им растить ребенка "белых демонов". Та непереводимо брови изогнула. -О, не волнуйтесь, я лишь хочу узнать, как вам удалось приспособиться к такой жизни. - Промурлыкал журналист. - Ведь вы, должно быть, многое повидали. -И что же я могла такого "повидать"? -Как же? Люди многое рассказывают о... -Зверствах? -Да! -И человеческих жертвоприношениях? -Так это правда? Райан смешок издал. -Правда в том, что была одна конченая баба, которая детишкам и девкам скальпы срезала, чтобы деньги получить. А ублюдков везде полно. Такое от цвета кожи не зависит. Это так, на будущее. -Хааа... -Человек вообще самый страшный зверь. Я б тоже отстреливал некоторых, как бешеных собак. Стукнул стаканом по столу. -Все. Я напился. Пошли. Не дожидаясь ответа, быстрым шагом направился к выходу из салуна. Ларейн взгляд на журналиста неодобрительный кинула и последовала за другом. -А я говорила, что сегодня плохой день был для такой вылазки. -Да понял уже. Из борделя поперли, в салуне докопались. Ну хоть выпил. -Слушай, а почему этот человек был так навязчив? - Спросила Ларейн, когда они уже выехали далеко за пределы города. - Неужели ему так интересно, какими мы были? -Это его работа. Он видит лишь то, что хочет видеть. Ему нужна либо история о герое, либо сказка о девушке в беде. А реальность? Она слишком скучна. Или слишком страшна. -Но ведь ты почти ничего не рассказал. -Так надо. Когда знаешь, что тебя пытались сломать, легче всего притвориться, что тебе все равно. И лучше всего это получается, когда пытаешься их рассмешить... или напугать. Хах! -Ясно. - Вздохнув. - Отец ругаться будет. -Скажешь, что нашла меня уже пьяного. Вот и все дела. -Но лгать нехорошо. -Ой, ладно тебе. Как маленькая, ей Богу. Это ведь не ложь, а просто... небольшая корректировка фактов, чтобы облегчить жизнь старику. К тому же, он уже смерился с тем, что я сопьюсь. Черный Волк был строгим, но справедливым дедом, который его обратно собирал по кускам практически. Первую неделю после возвращения из плена не то, что ходить, ползать не мог. -Все равно переживает. -Вот потому мы и не скажем правду. -Это неправильная логика! -Какая есть. У меня вон отец всю жизнь матери врал, что она его единственная, пока к любовнице бегал почти каждый месяц. И ничего. Тридцать лет вместе были. Даже меня с сестрами заделали. -Глупости. -Да да. У индейцев не так. Но жизнь, знаешь ли, не любит сильно правильных. -Тю... Дурной рыжий мальчик. Какое то время ехали молча. -Тебе обидно все же. На кого ты злишься? -Ни на кого-то конкретного, малая. На людей. Люди — это самое большое зло, которое только мог придумать Бог. -Но ты ведь не можешь ненавидеть всех. -А почему бы и нет? Люди меня лишили семьи. Люди пытали меня. И даже не старайся утешать. Помнил прекрасно как очнулся после забытья и Черный Волк ему ничего не ответил, когда спросил где его мать и сестры. Потом уже все же рассказал, что, пока пропадал на войне, их солдаты увели, а дом сожгли. Все трое с концами. Отец где то на Юге погиб. -У тебя есть мы. -Ладно. Хоть что-то не меняется. -К тому же... можно снова попробовать поискать их. Почему так уверен, что их убили? -От солдат ничего хорошего ждать не приходится. Их либо в бордель продали, либо... Он не смог договорить. Поморщился и дернул за поводья. Конь быстрее поскакал. -Хм... Жестоко, но правда. -Все равно сдаваться нельзя. -Мне б твою уверенность. -Можем потом об этом поговорить. Сейчас ты не в духе. -Охренеть. Так заметно? -Очень. -Класс. Как же похер... До поселения добрались, когда уже светать начало. -Иди хотябы умойся. -Рожу мою это лучше не сделает. -Пххх... Райан с коня поводья снял и по боку шлепнул. Тот, фыркнув, ускакал к сородичам пастись. -И все же... может быть ты и права. Но я обдумаю идею с поисками на трезвую голову. -Хорошо! Я тогда первая. Ты догоняй. -Да да. Давно нагоняев не получал. -Ты опять напился? Райан к пришедшему не обернулся. Продолжил переодеваться. -Тоже будешь меня, как мальчишку, отчитывать? Желтая Рука вошел в вигвам, полог закрывая. -Просто хотел убедиться, что ты все еще жив. Неспящая тебя опять из какой-то дыры вытащила? -Угадал. Тот хмыкнул. -И гадать не нужно. Сам ты редко возвращаешься. -Хм... чего хотел? -Да так. Ничего особенного. Ты мне пару ночей задолжал, если не забыл. Рыжеволосый обернулся. Его слепые глаза, казалось, видели больше, чем любые зрячие. Лунный свет, проникающий сквозь отверстие в вигваме, освещал его лицо, покрытое шрамами, и ухмылку, которая редко сходила с губ. -Ты знаешь, когда приходить. -Просто умею ловить твое самое отвратительное настроение. Он подошел и опустился рядом. Взгляд его скользнул по плечам Райана, его рыжим спутанным волосам, а затем остановился на лице. -Так и будешь просто пялиться или сразу к делу перейдем? -Ум не располагает к столь стремительным действиям. Ты же знаешь, я не из тех, кто торопится. Райан фыркнул, но не оттолкнул его. Почувствовал теплое дыхание Желтой Руки на своей щеке. Ощущал его присутствие, которое, несмотря на всю его диковатость, успокаивало. -Прогресс. - Пробормотал, глаза прикрывая. - Наконец-то ты стал думать, а не только действовать. Это обнадеживает. ​​​​​​​Желтая Рука усмехнулся, проводя рукой по обнаженной коже. Райан слегка выгнулся, позволяя товарищу делать то, что хотел. Казалось, воздух начал становится гуще. Вздрогнул, когда чужие пальцы коснулись сосков. -Блядь... Он слегка наклонил голову, позволяя изучать его. Касаться. Дразнить. Это была игра, которую они оба любили. Младший, словно почувствовав его настрой, замедлил темп. Его прикосновения стали более ласковыми. Проходил пальцами по линии позвоночника, по изгибу спины, и каждый его жест был полон нежности, контрастирующей с его обычным поведением. Райан чувствовал, как по его телу разливается жар. Как напрягаются мышцы в предвкушении. -Ммм. Желтая Рука склонился ближе, губами касаясь бледной шеи. В следующий миг сразу же прикусил кожу. -Ах ты ж... Кусается еще! Рукой нашарил длинную косу и за нее потянул. Индеец фыркнул, но не перестал покусывать шею. Начал расстегивать ремень на штанах слепца. Каждый участок открывающейся кожи вызывал новый прилив желания. Ткань штанов соскользнула вниз, обнажая бедра. Райан почувствовал, как по его телу пробежала дрожь, когда прохладный воздух коснулся его обнаженной плоти. -Иди сюда, скотина! Дразнит так, что убил бы. К себе притянул. Желтая Рука смешок издал. Они поцеловались. Хотя, это было больше похоже на то, что пытались друг друга съесть. -Ай! Не тяни так. -Это тебе за кусачесть. Он отпустил косу и ниже пальцами скользнул. Стянул с любовника штаны и нашел рукой его плоть. Та сразу откликнулась на прикосновения, твердея. -Мх? -Ты сегодня чертовски нетороплив. - Промурлыкал, прикусывая кончик уха. - Обычно ты действуешь быстрее, чем пуля. -Просто пытаюсь понять как себя поведешь. Пьяные люди непредсказуемы. -Ха! Обхватил чужое достоинство больше, лаская. Вскоре горячее семя брызнуло ему на ладонь. Черноволосый шумно вздохнул, утыкаясь носом ему в плечо. Густой запах пота, кожи и едва уловимый аромат трав смешивался с тяжелым духом выпивки. Жара в вигваме казалась невыносимой, а тишина, прерываемая лишь их дыханием, давила на уши. -Че творишь?! -Не переживай. Тебе понравится. -Я когда развяжусь, ебло тебе снесу! Желтая Рука шлепнул Райана по ягодице, заставляя в спине выгнуться. Рыжеволосый зашипел, упираясь лбом в связанные руки. Сволочь мелкая. Однажды за эту наглость точно его прибьет. Что за любовь к связыванию во время секса?! Фыркнул, когда на него сверху навалились. Плоть с легкостью в него вошла. -Грррх... Горячее дыхание обжигало кожу. Каждый выдох смешивался с тихим рычанием. -Быстрее... - Выдавил, чувствуя, как собственное тело поддается страсти. Черноволосый сильнее обхватил его бока, входя глубже. Темп набрал. Слепец метался под ним. Но в его голосе уже не было прежней злости. Вскоре крепкие слова и вовсе сменились стонами. Когда волна наслаждения захлестнула их обоих, сплетая в единое целое, в вигваме на мгновение повисла тишина. Затем она была нарушена учащенным дыханием, перемежающимся короткими стонами. Райан, обессиленный, но довольный, пытался отдышаться. -Развяжи уже. - Прохрипел, на спину перевернувшись. Желтая рука улыбнулся лукаво, но и правда развязал ремень, освобождая руки. На него почти сразу накинулись. -Эй! -Садись, мелочь. Я еще хочу. -Что ты удумал? Из интереса сделал, как сказал Райан. Тот рукой одной нашарил его плечо, в которое уперся. После бедра оседлал. -Хм? -Помогай. Кто тут зрячий? -Сейчас. Воздух снова загустел, наполняясь звуками сплетающихся тел, тихими стонами и учащенным дыханием. Тепло разливалось по коже и смешивалось, создавая единый жар, который, казалось, исходил из самой земли. Каждый новый толчок, каждое новое движение лишь усиливало их связь, погружая в омут наслаждения. Райан откинул голову назад, тяжело дыша. Желтая Рука губами припал к его груди. Пригладил бедра, наслаждаясь моментом близости. Мир вокруг растворился в приливе наслаждения, оставляя лишь горячее чувство единения и блаженства. Не удержавшись, прикусил один из сосков и зализал его. -Аах! Да не кусайся ты, шакал! -Хе-Хе.