Спасение

      Одинокий, серый кабинет, отличающимся от других подобных помещений на корабле Дицзян только тем, что в нём мог сидеть и работать только директор компании Endfield, в данный момент, озаренный только светом от монитора работающего компьютера, встречал Эндминистратора.       Этот кабинет отражал её душу - одинокую, серую и озаренную одним только светом надежды. Надежда на будущее, надежда на то, что у них всё получится и надежда на мир. Светлый, яркий мир, где не будет бесконечной войны, где её роль спасительницы подойдёт к завершению.       Тихие шаги эхом отражались от серых стен, - или так звучало только в её голове? - пока тело двигалось в сторону её рабочего места. Кончики пальцев мягко касаются края стола, ощущая неистовый холод обработанного дерева. Здесь действительно было так холодно?       Усаживаясь перед монитором, сквозь маску она смотрит на яркий экран, на котором остались когда-то включённые чертежи, закончить которые она решила потом, когда её выдернули на очередное задание.       Рука потянулась к мышке, снова ощущая холод, но только теперь от гладкого пластика. Взглянув на монитор, видит, как курсор дрожит - поднимает перед собой руку и видит, как дрожит её рука. На фоне белого освещения она казалась тёмной, но дрожание пальцев слишком хорошо было видно. Дыхание терялось, глаза мылились - Эндмин не выдерживала.       Груз, положенный на плечи с её самого рождения, теперь казался по истине тяжёлым. Титул, данный ей людьми, ощущался слишком громким для неё. А само её существование - насмешка судьбы. И над кем именно она смеялась, Эндминистратор так и не поняла: над ней или над окружающими её людьми, которым приходилось одновременно опасаться и ставить всё только на неё. "Эндминистратор поможет, Эндминистратор нас всх спасёт!" - так ведь они кричат постоянно, когда Эндмин возвращается уставшей с долгих экспедиций?       Дрожь прошла по всему телу, а с губ сорвался судорожный вздох. Ей, спасительнице, не положено плакать. В ней видят сильного, уверенного в себе лидера и воина, которой ни одно испытание ни по чём. Она - кошмар и одновременно надежда для них; ужас и восхищение для всех. Таким не положено плакать, проявлять слабость - иначе все утеряют веру.       - Я.. сильная. - С дрожащим смехом и жалкой улыбкой произносит девушка, тыльной стороной ладони ощущая что-то мокрое и обжигающее. Слёзы лились рекой, а град из слёз падал на её серый свитер, впитываясь в одежду с особой скоростью. С такой же быстротой в душе зарывалась, - или вырывалась. - жалость и только к себе. Она выглядела жалко, глупо и совсем не как "спасительница".       С каждой слёзой дышать всё было тяжелее, а с губ срывался отчаянный стон чистой боли, которую всегда успешно подавляли. Время этой боли пришло и Эндмин не знала, что делать. Она была в отчаяние - голова безвольно уткнулась затылком в кресло, а слёзы лишь сменили направление, стекая теперь по щекам и падая прямиком за воротник, обжигая и без того горящее горло, которому перекрыли кислород.       - Ардашир.. - Хрипло, почти по слогам произнесла имя того, кого не видела с момента, как Эндмин ушла в экспедицию. Сердце сжималось с той же болью, задавливая собой трепет, с которым всегда оно отзывалось, стоило его имени сорваться с бледных губ. Сейчас она была поглощена этим разрывающим её на части чувством, которое не давало и шанса почувствовать хоть что-то хорошее, хоть что-то отвлекающее.       - Ардашир! - Голос сорвался на крик, а после последовала самая настоящая истерика. Она плакала навзрыд, шмыгала носом, утирая их, как маленький ребёнок, своим рукавом удлиненной куртки, а голос срывался на истошное мычание, потому что голоса больше не было. Скажи хоть слово она и задохнется, а рядом не окажется никого, кто смог бы привести её в чувства.       Сзади проскальзывает лёгкий ветерок, который Эндмин даже не ощущает. Слабый, глухой стук ударяющегося чего-то об пол, будто что-то упало, а после её резко дёргают за руку, заставляя немного упасть вниз. Она на автомате хватается за чужое тело руками, мокрым носом утыкаясь в прохладный изгиб шеи, чувствует, как по спине гладят успокаивающими движениями.       - Чшш, всё будет хорошо. Я пришёл, я с тобой. - Голос Ардашира доносится до ушей и Эндмин лишь крепче прижалась к нему, рыдая и делая его кожу мокрой от слёз. Но тому, очевидно, было всё равно на то, насколько мокрой станет его одежда после всего - ему было важно сейчас состояние девушки, которое сейчас выходило из под контроля.       Когда до Ардашира дошёл зов Эндмин, он тут же открыл портал, чтобы придти к ней - но неожиданностью стало увидеть душераздирающую для него картину. Задыхающаяся в слезах Эндмин, у которой была самая настоящая истерика, а её истошное мычание только сильнее ранили его сердце. Посох, что ранее сжимался рукой, свалился на пол, когда сарказ подскочил к девушке, разворачивая кресло к нему и усаживаясь перед ней на одно колено, силой утянув Эндмин в крепкие объятия.       - Моя милая, - С тихим вздохом шепчет рядом с её ухом, прижимаясь виском к её голове, вместе с ней чуть покачиваясь в стороны. - Зачем же ты так долго сдерживалась? Моя глупая Эндмин. - И после этих слов он слышит новый надрыв в голосе, мгновенно понимая, что сказала что-то задевающее. И в следующие минуты - а возможно и часы. - они просидели молча, лишь иногда Ардашир говорил успокаивающие слова, проводя рукой по мягким чёрным волосам и спине.       Время потеряло смысл и оно всегда терялось, когда они оставались наедине. А сейчас и вовсе не имело значение, стоило Эндмин, наконец-то, позволить своим чувствам открыться, а слезам пролиться. Возле кресла сидели до тех пор, пока град из слёз не превратился в тихий дождь и тогда застывшее мгновение отмерло - Ардашир с лёгкостью приподнял обессиленное тело на свои руки, чувствуя, как она жалась к нему и тихо шмыгала носом то ли всё ещё плача, то ли медленно отходя от истерики.       - Мы.. - Тихо шевелит губами девушка, хотя что-то спросить, но обрывается на первом слове, когда голос стал ощущаться слишком инородно - хрипло, тихо, надломлено.       - Чшш, не стоит, Эндмин. - Спокойно говорил сарказ, мягко губами коснувшись её виска. - Я всего лишь несу тебя в твою спальню. Нужен отдых после всего.. что случилось.       Мягкие постели коснулись её спины и Эндмин впервые за столько времени ощутила не только физическую, но и душевную усталость. Она прикрыла глаза, готовая хоть сейчас провалиться в тёмноту своего сознания, но рука механически вцепилась в рядом лежащее запястье, утягивая за собой в кровать удивлённо ахнувшее тело.       - Останься.. со мной. Прошу. - Эндмин знала, что он уйдёт сразу, стоит ей уснуть. Она не замечала, как засыпала от чего поймать его и попросить остаться было едва ли возможным. Но сейчас ей хотелось, чтобы он был с ней рядом, даже когда заснёт крепким сном.       - Я всегда буду с тобой. - А для него эта просьба звучало слишком громко. Он останется с ней навсегда, будет верен ей до конца своей жизни, которая перестанет иметь значение, если её не станет. От чего Ардашир хочет оберегать, отгородить от всех опасностей, но против неё никогда не может пойти, если её слово окажется твёрдым и решающим. Он слаб перед ней - и эта слабость не даёт сделать то, что он действительно считает лучшим, в первую очередь, для неё.       Его голова касается подушки и лежащее под боком телом прижимается ближе. Эндмин обнимает Ардашира, утыкаясь лицом в его грудь, ощущая тепло и удивительное спокойствие всегда исходящую от него.       - Ардашир.. - Девушка прикрывает глаза, почти готовая провалиться в свой сон окончательно.       - Да?       - Обещай, что станешь тем, кем не смогу я - и защити этот мир, если меня.. не станет.

***

      Ардашир с безразличием наблюдал за тем, как тонула в хаосе Долина, прокручивая в своей голове тот предпоследний их с Эндмин диалог.       - Эти глупцы не смогли полностью закрыть разломы, и они же стали их погибелью. - Насмехаясь, щебетала позади него Неферит, что с особым удовольствием наблюдала за тем, как горела внизу земля и как аггелы бушевали, разрушая всё живое, что им встречалось по пути. - Прекрасное зрелище.       Замечая, как собеседник подозрительно молчал, словно погружённый в свои мысли, Неферит словно что-то вспомнила.       - Кажется, люди кричали о том, что Эндмин погибла.       Ардашир дёргается, когда слышит имя его смысла жизни и отрывая взор от горящей земли, поворачивает голову в сторону девушки.       - Вот как? - Почти с усмешкой отвечает ей сарказ, разворачиваясь спиной к обрыву и, мягко постукивая тростью по ещё не тронутой аггелами земле, размеренным шагом отдаляется от уступа. - "Стань тем, кем не смогу я - и защити мир, если меня не станет."       - Я помню, ты рассказывал эту сопливую историю этих слов. - Она с лёгкой насмешкой следит за его движениями, наблюдая, как Ардашир проходит мимо Неферит со странным и абсолютным спокойствием. - К лучшему, что она не видит того, к чему в итоге привела её смерть. И какой из тебя только спаситель?       - Я спас мир. - Он делает короткую паузу, останавливаясь и поднимая глаза к небу, которое, к сожалению, застилали тучи, грозясь дождём, что вот-вот должен пойти. - Свой мир.       Неферит непонимающе хмурит брови, словно пыталась разгадать загадку из его глупых для неё речей, а когда смысл дошёл, она лишь громко рассмеялась, раскидывая руки в стороны.       - Ах, так "спасительница" жива. И где же она?       - В месте, где ни одна шавка из Endfield не сможет её найти. Пусть утонут в своём хаосе - а когда она очнётся, мы сотворим новый мир.