О разделении трёх элементов.

Мужчины ковыляя на своих двоих шëл после посиделок с мужиками. Так он дошёл до ветхого домишки, кое-как обходя деревья. Неторопливо постучавшись, ему открыла маленькая девочка с оранжевой ленточкой на шее. Она испуганно вздрогнула, но через силу улыбнулась. — Папа! Ты вернулся! Мужчина перешагнул через порог, со всей силы хлопая дверью. — Мать... Ик!... где? — Мама... Мама у Священного костра... — Тц.. Девочка вздрогнула. — Давай... Ик!... Веди... Так двое людей отправились через тонкую, едва заметную, тропинку. Мужчины приковывали быстрее дочери и сел около супруги. Девочка со всех ног убежала прямо домой. Ведь матушка рассказывала что детям нельзя смотреть на ритуал рождения. Теперь у костра сидели два человека. Одна из них взялась за ножик и царапнула себе указательный палец. Капля крови упала на эйдосы, эфир и версиформ, которые почему то были завернуты в белую ткань. На еë лице была печаль, она держалась свободной рукой за живот, будто кого-то похоронила там. Рядом с ней мужчина, который имел нездоровый румянец на щеках. Его глаза расплывчато посмотрели на нож, но всë же сфокусировали взгляд. Он взял оружие и царапнул себе большой палец. Капля крови упала на те же элементы. Ничего не происходило около минуты, женщина уже успела подумать что всë опять не вышло. Как вдруг элементы начали светиться и обретать форму малыша, крохотного, совсем маленького. Женщина закрыла рот ладонями, она не могла сдерживать слез. Быстро схватив младенца на руки, она начала его качать, чтобы тот не слишком громко плакал. Она быстро посмотрела пол своего второго ребенка и тихо сказала: — У нас мальчик, Двиней, посмотри на него, — чуть испуганно начала женщина. — Мы назовëм его... Ик!... Лололошка, — пьяно начал мужчина, — Я мужикам... Ик! В карты проиграл... — Что? Но... Но Это же неправильно! Ему больше подойдет имя Лаврен или Фиал! — пыталась вразумить мужа девушка. — Я... Ик! Всë сказал, — хмуро ответил мужчина, который даже не собирался трезветь. Младенец чуть слышно фыркнул, прижимаясь к груди матери. Он не плакал, лишь при рождении слегка вскрикнул. Женщина замотала младенца в ткань по надежнее, но без любви посмотрела на него и на мужа. Она быстрыми шагами достигла дома, не заботясь о супруге и как он это сделает. Как только она открыла дверь, она отдала младенца в руки дочери и сказала: — Его зовут Лоло... Лололошка. Твой отец это придумал. Теперь он твой младший брат, Саша, — сказала женщина, слегка поглаживая дочь. — Он такой маленький, — прошептала с благовением девочка. Мать ушла в другую комнату, оставляя детей на едене. Девочка разглядывала его, сев на кровать, она отодвинула ткань и увидела необычное родимое пятно на месте рёбер. Напоминало небольшой порез. Девочка нашла взглядом немного риса. Она видела как делают это другие дети, кормя своих младших братьев и сестёр. Саша оставила Лололошку на кроватке. Для начала, дочь решила растолочь рис в кашицу, добавляя туда немного эфира и воды. Она вылила смесь в небольшую чарку и быстрыми шагами дошла до младшего брата. Как только до губ ребенка дотронулась еда, он начал жадно еë пить. А девочка умилилась, он был таким милым. Но младенец перестал есть буквально через минуту, тихонько хныча. Саша начала судорожно качать брата, не понимания почему тот хочет заплакать. Она быстрыми шажками добежала до матери. — Матушка! Почему он плачет? Я его покормила... Но Ло съел очень мало! — Ло? — переспросила мать. — Ну да... Ло... Мать с некоторой нежностью взяла сына одной рукой, а другой погладила дочь по голове. — Иди, дорогая, он просто хочет спать, я уложу его. Женщина подождала пока Саша уйдет и с холодом посмотрела на ребенка, что был слишком похож на неë мужа. Руки сильнее сдавили детское тело. Она грубо уложила его на ткань и легла рядом, прижимая к своей груди. Гвиана просто надеялась, что еë муж заблудиться в лесу или умрëт от рук какого-то чужака.