Пятнадцать пар глаз и один уставший Паучок

В гостиной Башни Мстителей царила та самая редкая, почти интимная атмосфера домашнего уюта, которую герои ценили превыше всего. На огромном экране лениво крутилась какая-то старая кинолента. Тони Старк, полулежа на мягком диване, собственнически прижимал к себе Пеппер, пока на его груди, тихо посапывая, свернулась пятилетняя Морган. Чуть поодаль Ванда бережно укладывала голову на плечо Вижена, а Стив и Баки, устроившись у панорамного окна, молча делили одну бутылку пива на двоих — им не нужны были слова, чтобы понимать друг друга.Тор, громко хрустя начос, искренне хохотал над шутками на экране, совершенно не замечая, как Клинт и Наташа виртуозно подворовывают у него закуски под тихий, обреченный вздох Брюса Беннера.И только в самом дальнем углу, на широком мраморном подоконнике, особняком сидел Локи. Очередной семейный совет, на который его буквально притащил Тор после того, как Один изгнал младшего принца из Асгарда. Локи сидел, подожав одну ногу к груди и уткнувшись в старинный фолиант. Его лицо выражало абсолютное, ледяное высокомерие — маску, за которой он так тщательно прятал свое уязвленное эго и грызущее чувство одиночества. Ему не нужны были эти смертные. Абсолютно. Но его взгляд то и дело незаметно соскальзывал со страниц на чужой искренний смех.Тишину комнаты нарушило резкое, яростное шипение дверей лифта.В гостиную буквально ввалился Питер Паркер. Точнее — то, что от него осталось после тяжелого патруля. Подросток выглядел так, словно его протащили через все круги скандинавского ада: маска Человека-паука была сорвана и болталась в руке, костюм на поясе держался на честном слове и лоскутах, а на бледной щеке уже наливался сочный фиолетовый синяк. На плечи была накинута какая-то старая, растянутая толстовка.Питер не видел никого. В его глазах горела глухая, подростковая, абсолютно экзистенциальная ярость. Шагая по дорогому паркету и размазывая по нему грязь, он яростно бормотал себе под нос, даже не догадываясь, что в гробовой тишине гостиной его голос звучит подобно грому.— Отто Октавиус, пидора… щупальца твои в узел завязать! — сорвался парень на шипение, яростно дернув плечом. — Учеба эта… просто ЗАЕБ… задолбала, сил моих больше нет!Мстители замерли как по команде. Тор завис с начос у самого рта. Тони медленно, стараясь не потревожить спящую дочь, приподнял голову, и его карие глаза округлились от шока.А Питера уже несло по волнам праведного гнева, и он прибавил громкости, активно жестикулируя свободной рукой:— Джеймисон зарплату… з-з-зарплату НЕ ДАЕТ! Старый скупердяй, чтоб ему эти газеты поперек горла встали! А Мэри Джейн… она просто НЕ ДАЕТ! Вообще! Ни в какую! Смысл тогда вообще встречаться, я не понимаю?! Паутина дорогая, БЛЯ… блин, все картриджи в ноль спустил!На фразе про Мэри Джейн Наташа Романофф понимающе и слегка сочувствующе прикрыла глаза, а Сэм Уилсон едва сдержал нервный смешок. Подростковые гормоны Паркера в его семнадцать лет решили заявить о себе во весь голос прямо перед элитой Земли.— Еще и Зеленый Гоблин этот, чтоб его… к маме шел со своим глайдером! — Питер судорожно выдохнул, сворачивая в коридор к жилым блокам. — Мэй… ну, Мэй ничего так, хоть лазанью оставила…        Громкий хлопок двери его комнаты эхом разнесся по притихшей базе.Секунда. Две. Три. В гостиной повисла монументальная пауза. Кажется, Скотт Лэнг даже перестал дышать, во все глаза уставившись на Тони.Наташа Романофф первая нарушила тишину. Она тихо, понимающе ухмыльнулась, изящно закидывая ногу на ногу и качая головой.— Ну что, Старк, — протянула шпионка, переводя взгляд на замершего миллиардера. — Кажется, Гоблин с Октавиусом сегодня устроили твоему протеже знатный марафон по Квинсу. Да и гормоны в семнадцать лет, судя по всему, бьют парня похлеще, чем все суперзлодеи Нью-Йорка вместе взятые.Тор, который до этого спокойно жевал начос, медленно опустил руку. Он нахмурился, переводя взгляд с коридора на команду, и абсолютно серьёзно, без капли глупости, озвучил общий немой вопрос:— Да уж... И что это сейчас за явление было? Парень выглядит так, будто проиграл бой Халку, а матерится так, словно его лично прокляли все девять миров.Из своего угла на подоконнике подал голос Локи. Он медленно, с особым изяществом захлопнул фолиант, и на его губах заиграла ядовитая, сочащаяся чистейшим сарказмом ухмылка. Трикстер обвёл скучающим взглядом всю честную компанию.— О, великие защитники Мидгарда, какая поразительная коллективная недогадливость, — бархатным голосом протянул бог обмана, изящно спрыгивая на пол. — Мальчишка на грани нервного срыва из-за дефицита женского внимания и пустых карманов, а вы застыли, будто встретили Таноса в пижаме. Смертные называют это «кризисом пубертата», но для вас, спасителей вселенной, эта бытовая драма, видимо, слишком сложное заклинание. У шкета банальный недотра...— Локи, заткнись, у меня тут ребёнок спит, — оборвал его Тони Старк, аккуратно поправляя плед на пятилетней Морган.Лицо Тони сейчас было идеальной смесью отцовской ярости и привычной миллиардерской язвы. Он устало потёр переносицу и вздохнул.— Быть или не быть — вот в чём вопрос. И судя по воплям паучка, у него пока твёрдое, железобетонное «не быть». Роджерс, даже не смотри на меня своим праведным взглядом. Я прекрасно знаю этого старого маразматика Джеймисона и его жёлтую газетёнку. Завтра же куплю «Дейли Бьюгл» со всеми потрохами только ради того, чтобы сжечь её к чертям собачьим прямо под окнами его редакции. Чисто ради профилактики. Кто со мной Квинс разносить?— Я с тобой, — Баки Барнс угрюмо поднялся с кресла, поправляя рукава своей обычной гражданской толстовки. Взгляд у него был такой, словно он мысленно уже ломал кому-то челюсть.— По коням, — Стив Роджерс просто накинул старую кожаную куртку поверх футболки. На его лице не осталось и следа от супергеройского пафоса — сейчас это был суровый парень из Бруклина, который привык решать проблемы простым гражданским мордобоем за углом. — Защищать нашего парня от мудаков-работодателей — это святое. Ключи от пикапа у меня..