***
22 мая 2026 г., 19:00
Три часа сна, двадцать пять пропущенных и одна разбитая пятница
***
Пятница должна была стать нормальным днём. Она должна была начаться как обычно: будильник в шесть утра, холодный душ, чёрный кофе без сахара, дорога на работу сквозь серый, ещё не проснувшийся город. Но организм решил, что ему хватит 4 часов сна. Тэхён лёг спать в час ночи из-за проекта на работе и проснулся в 5 утра. Тэхён работал с девяти до трёх — график, который выматывал не столько часами, сколько ритмом. Вставать затемно, возвращаться, когда солнце ещё высоко, но сил уже нет ни на что. В три часа он вышел из офиса. В четыре — переступил порог квартиры. В пять — уже спал, свернувшись на кровати в позе, которую его мать называла эмбриональной, а Чонгук — типичным тэхёновским коллапсом. Он не слышал телефон. Даже если бы хотел — не смог бы. Организм, доведённый до предела за неделю, когда сон укладывался в три-четыре часа в сутки, просто выключился. Как лампочка, у которой перегорела нить накала. Без предупреждения. Без возможности починить на месте.***
13:07 — Обеденный перерыв
Телефон завибрировал на столе рядом с остывшим чаем. Тэхён глянул на экран. Чимин. Пойдём гулять сегодня? Он ответил быстро — пальцы сами набирали слова между глотками горького напитка и короткими перерывами между задачами.Я и Чонгук да.
Только во сколько?
Чимин уточнял детали. Тэхён отвечал механически, не вдумываясь. Голова была занята отчётами, дедлайнами и тем, что начальник снова смотрит в его сторону с выражением ты здесь самый молодой, значит, и бегать будешь ты. Ну может как обычно под вечер. Как вам будет удобнее. На счёт Юнги ещё не знаю. Пойдёт он или нет. Тэхён прочитал сообщение, кивнул сам себе и убрал телефон в карман. Решим вечером, — подумал он тогда. — Ничего сложного. Лягу пораньше, высплюсь, к вечеру буду бодрым. Встретимся. Погуляем. Всё будет нормально. Он не знал, что это обещание — самому себе и другим — он не сможет сдержать.***
13:27
Чимин сидел на подоконнике в коридоре общежития, поджав под себя ноги, и читал переписку на телефоне. Тэхён ответил. Чонгук — тоже. Юнги пока молчал, но это было привычно — Юнги всегда отвечал последним, как будто время для него текло иначе, медленнее, чем для всех остальных. Ну вот вечером спишимся, — написал Чимин. Он отложил телефон. За окном было серо, но не холодно — та самая погода, когда гулять в кайф, ни жарко, ни дождя. Хорошая пятница. Правильная. Чимин улыбнулся. Давно они не собирались все вместе.***
18:06
Чимин снова написал в чат. Ну пойдём сегодня? Тэхён не ответил. Он лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и его телефон молчал на тумбочке в режиме без звука. Экран загорался несколько раз — сначала от сообщения Чимина, потом от звонка, который длился ровно столько, сколько нужно, чтобы уйти в голосовую почту. Тэхён не слышал. Во сне он видел что-то бессвязное: длинные коридоры, которые не кончались, забытые на столе документы, которые он не успел подписать, и мать — её голос, требовательный, усталый: Ты когда уже научишься планировать своё время? Он дёрнулся во сне, но не проснулся.***
18:21
Чонгук стоял посреди комнаты, оглядывая гору одежды на стуле и неубранную постель. Он только что вернулся с работы — обычная смена, ничем не примечательная, кроме того, что ныла спина и хотелось в душ. Пойдём часам к восьми, наверное. Или вы пораньше собирайтесь, мне убраться ещё надо и собраться нормально, — написал он в чат. Чимин согласился: Ну к 8 тогда. Чон кивнул сам себе, убрал телефон и пошел в ванную. Он не знал, что через час будет стоять полностью одетый, готовый выходить, и смотреть на экран телефона, где Тэхён всё ещё не отвечает.***
19:17
Чонгук заколол волосы, нанес лёгкий макияж — только тушь и блеск для губ, — надел джинсы и свободный свитер. Посмотрел на себя в зеркало. Нормально. Пойдёт. Ребят, ко скольки выходим? Я уже готов, — написал он. Ответ пришёл не от Тэхёна. От Юнги. Не знаю, смогу ли я вообще. Чон нахмурился. Окак. А чего так? — спросил он. Юнги не ответил сразу. Чонгук вздохнул, отложил телефон и посмотрел в окно. На улице уже темнело. Сегодня явно не тот вечер, — подумал он. — Что-то идёт не по плану.***
19:27
Чимин написал: Ты Тэхену звонил? Чонгук почувствовал, как внутри шевельнулось беспокойство. Тэхён всегда отвечал. Даже если был занят — отписывался, говорил потом, через час, наберу. Сейчас — тишина. И эта тишина начинала пугать. Сейчас позвоню, — ответил Чон и нажал на вызов. Гудки. Длинные, бесконечные. Первый. Второй. Третий. Четвёртый. Голосовая почта. Он сбросил. Набрал снова. И снова. И снова. Он звонил Тэхёну двадцать раз. Не потому, что был зол — потому что начинал бояться. С ним такое бывало: он мог вырубиться в самый неподходящий момент, потому что организм просто отказывался терпеть. Но обычно он предупреждал. Я спать, разбудите, если что. Сегодня — нет. Он трубку не берет, — написал Чонгук в чат. Чимин: Окак. Позвони ещё. Чонгук: Звоню. Не берёт, епта. Пальцы дрожали. Он набирал номер снова и снова, а в голове крутилось: С ним всё в порядке? Он жив? Он просто спит? Или что-то случилось? Чимин: Может я попробую. Чонгук: Звони, он не берет трубку. Чимин звонил пять раз. Результат тот же. Голосовая почта. Тишина. Стена.***
19:41
Чон стоял посреди комнаты, сжимая телефон в руке, и смотрел на экран. Двадцать звонков. Пять от Чимина. Ноль ответов. Мы вообще сегодня пойдём? — написал он в чат. — Если нет то я спать, в целом, без проблем. Я уже никуда не хочу идти. И это было честно. Не потому, что он злился на Тэхёна. Он не злился. Он просто устал ждать. Устал быть тем, кто всегда организует, звонит, договаривается. Устал чувствовать ответственность за то, что должно быть простым — встретиться, погулять, отвлечься. Я смываюсь, короче, и спать. Ну нахуй это всё. Договорились, блять, называется. Он отбросил телефон на кровать и закрыл лицо руками. Боже, какой же дурацкий день.***
19:44
Чимин читал сообщения и чувствовал, как настроение падает с каждой новой строчкой. Юнги молчит. Чонгук злится — не на Тэхёна, на ситуацию, но Тэхён этого не знает. Сам Тэхён спит (наверное) и не понимает, что его молчание запустило цепную реакцию. Может, он спит? — написал Чимин, хотя сам уже не верил в это. Чонгук: Может быть, тогда зачем надо было говорить о гулянке сегодня? Это не претензия, просто интересно. Он и так вымотанный, ещё и собрался куда-то. Чимин не знал, что ответить. Потому что Чон был прав. Тэхён действительно был вымотан. Он говорил об этом всю неделю — между строк, в обрывках фраз, в том, как его голос звучал по телефону: приглушённо, устало, почти безжизненно. Сплю по три-четыре часа, Голова раскалывается, Дайте мне просто дожить до пятницы. Чимин должен был понять. Он и понял. Но это не отменяло разочарования. Хорошо, если хочешь то ложись, — написал он Чонгуку. Что ещё он мог сказать?***
20:01
Тэхён открыл глаза. В комнате было темно. За окном — ни луны, ни фонарей, только серая, тяжёлая темнота весеннего вечера. Он потянулся к телефону, ещё не понимая, который час. Экран загорелся. 20 пропущенных от «Чонгук💜 Братик». 5 пропущенных от Чимина. Сообщения. Много сообщений. Тэхён прочитал их все. Сначала мельком, потом — медленно, перечитывая каждое слово. Видел, как Чимин пытался держать ситуацию. Как Юнги отмалчивался. Как Чонгук сначала уговаривал, потом злился, потом сдавался. Он смотрел на экран, и внутри него, где-то под рёбрами, разрасталось липкое, тяжёлое чувство вины.Блсть ребята извините.
Я правда уснул.
Извините
😭😭😭😭😭😭
Пальцы дрожали, когда он печатал. Слёзы подступили к глазам — не от боли, от стыда.Я плохой, я дурак и идиот...
Чимин ответил быстро: Позвони Чонгуку. Тэхён нажал на вызов. Чонгук взял трубку после второго гудка.***
20:02
— Алло, — голос Чонгука был ровным, но в нём чувствовалась усталость. Та самая, которую не скроешь за вежливостью. — Чонгук-и, я… — Тэхён запнулся. Слова застревали в горле. — Я правда уснул. Я не специально. Я просто… — Я знаю, — перебил Чонгук. Его голос чуть смягчился. — Ты вымотанный. Я вижу. — Вы меня ждали? Я всё испортил? — Мы полтора часа звонили, Тэхён, — сказал Чон. И в этих словах не было упрёка — только констатация. — Я уже в магазин иду. За сигаретами. — Прости… — Да ладно, — Чонгук вздохнул. — Не держу зла. Правда. Просто день такой. И ты знаешь, я не люблю, когда что-то идёт не по плану. А сегодня всё пошло не по плану. Тэхён молчал. Он слышал в его голосе обиду — ту, которую он пытался скрыть, но не мог. — Давай в воскресенье встретимся? — предложил он. — У меня завтра санитарный день, я с утра на работе. А в воскресенье — норм. — Давай, — быстро согласился Тэхён. — Я очень хочу. Правда. — Ладно. Я уже у магазина, давай потом спишемся. — Хорошо. Чон… — М? — Спасибо, что не злишься. Чонгук помолчал секунду. — Я злюсь, Тэхён, — сказал он тихо. — Но не на тебя. На ситуацию. Это разные вещи. Всё, пока. Он сбросил звонок. Тэхён смотрел на телефон, и чувство вины пульсировало в такт сердцу.***
20:08
Тэхён вернулся в общий чат. Пальцы дрожали, когда он печатал.Позвонил, вроде норм, но не черта. Я просто подвёл вас...
Тэхён поговорил. И ему было легче — и тяжелее одновременно.Есть вариант в воскресенье встретиться, как тебе?
Чон предложил...
Чимин: Ну можно.Тэхён: Если не против...
Чимин: Не нагоняй себя.Тэхён: Постараюсь... У меня просто организм в какую-то злую шутку сыграл... Всю эту неделю сплю по 3-4 часа. В час ночи ложусь, в 4-5 утра уже подъём... Поэтому походу меня и вырубило... 😭😭😭»
Чимин: Ну уснул, да уснул. Ничего страшного в этом нету. Наоборот, если у тебя такой режим сбитый, то лучше поспать. Тэхён смотрел на эти слова и не знал, верить им или нет. Чимин был мягким — всегда. Он не давил, не упрекал. Но Тэхён знал, что внутри у Чимина, возможно, всё иначе.Понимаю, спасибо. Просто неуютно сейчас. Ладно, уже мои накрутки. Разберусь...
Давно уже нужен просто психолог, а то веду себя иногда неадекватно...
Чимин не ответил на последнее сообщение. Тэхён не знал, что это значит — согласие, усталость или просто нежелание продолжать.***
Поздний вечер. Мысли каждого.
Тэхён сидел на кровати, обхватив колени руками, и смотрел в одну точку на стене. Чувство вины было липким. Оно обволакивало, не давало дышать, заставляло прокручивать в голове сценарии — что было бы, если бы он не уснул. Если бы поставил будильник. Если бы сказал им: Ребята, я дико устал, давайте в другой раз. Если бы не обещал. Вместо этого я просто исчез. Он знал, что Чонгук не злится. Знал, что Чимин понимает. Знал, что Юнги и сам не был уверен, что пойдёт. Но это не отменяло главного: они хотели провести вечер вместе, а он стал причиной, по которой ничего не случилось. Веду себя иногда неадекватно. Он удалил это сообщение через минуту после отправки. Но оно уже прочитано. И Тэхён знал, что Чимин запомнил.***
Чонгук шел по тёмной улице, сжимая в кармане пачку сигарет, которую только что купил. Голос Тэхёна в трубке был виноватым. Слишком виноватым. Он не выносил, когда люди извинялись так, будто совершили военное преступление, а не просто уснули. Я не держу зла, — сказал он. И это было правдой. Но другая правда заключалась в том, что он устал. От работы, от санитарных дней, от того, что планы рушатся, а виноватыми чувствуют себя все. Он закурил, выпустил дым в вечернее небо и подумал: В воскресенье всё будет хорошо. Должно быть. Но внутри, где-то глубоко, шевелилось сомнение. С ним всегда было должно быть. Но не всегда становилось.***
Чимин сидел на диване, глядя в потолок, и прокручивал в голове события вечера. Звонки Тэхёну. Тревога, которая росла с каждым гудком. Чонгук, который сначала уговаривал, потом злился. Юнги, который не смог — или не захотел? Чимин до сих пор не понял. Тэхёнин голос в сообщениях — виноватый, сломленный, почти детский.Я плохой, я дурак и идиот...
Чимин хотел ответить: Ты не идиот, ты просто человек. Но слова застряли в горле. Потому что если бы он написал это, пришлось бы признать, что он тоже расстроен. Что он тоже хотел увидеть их всех. Что тоже устал от этих не получилось, не смог, в другой раз. Он не написал. Он просто закрыл чат и пошёл чистить зубы.***
Юнги лежал на диване, укрывшись пледом, и смотрел в телефон. История в чате разворачивалась без него. Тэхён извинялся. Чонгук сдался. Чимин пытался держать баланс. Юнги хотел написать что-то ободряющее. Что-то вроде: Всё норм, бывает, в воскресенье встретимся. Но пальцы не поднимались набрать эти слова. Потому что он знал: в воскресенье может повториться то же самое. Или нет. Или он сам не сможет. Или снова кто-то уснёт. Мы не умеем планировать, — подумал Юнги. — Или умеем, но жизнь каждый раз вставляет палки в колёса. Он отложил телефон, закрыл глаза. Завтра будет новый день. Нужно спать. Но сон не шёл.***
Час ночи.
Тэхён лежал в темноте и смотрел в потолок. Он выспался. Организм, наконец, получил своё — три часа глубокого, беспробудного сна. Но теперь он не мог уснуть снова. В голове крутились одни и те же мысли, как заевшая пластинка. Я подвёл их. Я обещал. Я исчез. Они звонили — я не слышал. Они ждали — я спал. Они расстроились — я виноват. Он взял телефон. Экран загорелся — белый свет ударил по глазам, заставил зажмуриться. В чате тихо. Никто не пишет. Никто не упрекает. И это хуже любых упрёков. Тэхён открыл диалог с Чонгуком. Написал: Прости ещё раз. Стерел. Написал: Ты правда не злишься? Стерел. Написал: Я больше не буду так делать. Стерел. Он не знал, сможет ли сдержать это обещание. Усталость не спрашивала разрешения. Она приходила, когда хотела, и вырубала его без предупреждения. Я не вру, когда обещаю, — подумал Тэхён. — Просто иногда моё тело оказывается сильнее моих слов. Он положил телефон на тумбочку, повернулся на бок, поджал колени к животу. Сон не шёл. Но Тэхён не двигался. Он лежал и слушал тишину. В тишине было слышно всё: как тикают часы на кухне, как ветер бьётся в окно, как внутри, под рёбрами, пульсирует чувство вины. Глухое, тёмное, липкое. В воскресенье я всё исправлю, — пообещал он себе. — В воскресенье я буду там. Я буду с ними. Я не подведу. Он почти поверил в это.***
Мысли перед сном
Чонгук стоял под душем, закрыв глаза, и вода стекала по лицу, смешиваясь с тем, что он не хотел называть слезами. Злость прошла. Осталась только усталость. Тэхён не виноват, что хочет спать, — думал он. — Я не виноват, что хочу видеть друзей. Юнги не виноват, что устал. Чимин не виноват, что пытается всех примирить. Никто не виноват. Но пятница всё равно разбита. Он выключил воду, завернулся в полотенце и пошел в спальню. Завтра к восьми на работу. Санитарный день. Нужно будет мыть окна, протирать стеллажи, делать вид, что ничего не случилось. А в воскресенье — новая попытка. Только бы Тэхён не уснул снова, — подумал он, падая на кровать. Только бы мы все не уснули.***
Чимин уже лёг, выключил свет, но глаза не закрывались. Он думал о Тэхёне. О том, как тот написал: Давно уже нужен просто психолог. Это была не шутка — Чимин знал. Тэхён смеялся, когда говорил о своих проблемах. Улыбался. Отводил взгляд. Но Чимин видел тени под его глазами, слышал, как голос срывается на середине фразы. Мы все устали, — подумал Чимин. — Просто он устал больше всех. И не умеет просить о помощи. Чимин повернулся на другой бок. В воскресенье он обнимет Тэхёна. Не при всех — так, чтобы никто не заметил. И скажет: Ты не один. Мы справимся. А пока — спать. Завтра новый день.***
Юнги уже почти уснул, когда телефон завибрировал. Новое сообщение в чате. От Тэхёна. Я правда очень виноват. Просто знайте. И спасибо, что вы есть. Юнги смотрел на экран несколько секунд. Потом написал:Ты не виноват. Спи.
Воскресенье — наше.
Отправил. Выключил экран. Уснул с телефоном в руке.***
Тэхён прочитал ответ Юнги. Потом перечитал. Ты не виноват. Спи. Воскресенье — наше. Горло сжалось. Тэхён не знал, плакать ему или улыбаться. Он выбрал третье — просто лежать в темноте и чувствовать, как тяжесть внутри понемногу отпускает. Не полностью. Но достаточно, чтобы дышать. Спасибо, — подумал он. — Спасибо, что вы есть. Спасибо, что не бросили. Спасибо, что будет воскресенье. Он закрыл глаза. Сон пришёл не сразу. Но он пришёл. И в этом сне не было длинных коридоров и забытых документов. Был парк. Были друзья. Был смех — его собственный, настоящий, которого ему так не хватало. Он проснётся в субботу утром с чувством, что всё ещё можно исправить. И начнёт готовиться к воскресенью. В этот раз точно всё получится. Должно.***
Эпилог. Суббота. Утро.
Тэхён проснулся в семь утра. Сам. Без будильника. Выспавшийся. Он проверил телефон. В чате было тихо — все спали. Но вчерашние сообщения всё ещё висели перед глазами. Не виноват. Воскресенье — наше. Не нагоняй себя. Тэхён улыбнулся. Написал одно сообщение — на всех:Я завтра буду. Честно-честно. Будильник поставил три штуки. Не дождётесь, чтобы я проспал 😤❤️
Ответы пришли не сразу. Чимин первый: Верим 🫶. Юнги: Посмотрим. Чонгук: Увидим. Я как раз закончу с делами. Тэхён сжал телефон в руке.Воскресенье — наше.
Он поверил в это.Конец
