Я здесь не один.

Моя голова откинута назад, глаза закрыты. Я ощущаю движение и слышу как мы куда-то едем. Открыв глаза, я вижу в окне океан, безликий и серый. Мы едем по абсолютно пустому мосту. Дорога кажется бесконечной, я не вижу ее края. Повернув голову в сторону водителя, я понимаю, что машиной никто не управляет. Осматриваясь, я вижу бардачок, он почему-то привлекает мое внимание. Пытаюсь его открыть, но пальцам не удаётся задеть его.  Моргнув, я вижу, что больше не еду в машине. Я в самолете. Не люблю самолеты. Они всегда вызывали у меня тревогу, никогда не знаешь, когда разобьешься. Иронично, потому что мне плевать на смерть. Но я хочу умереть на своих условиях, а не беспомощной жертвой.  Здесь никого нет. Мне требуется время чтобы понять это, пока я оглядываюсь по сторонам. В иллюминаторе я вижу снова бесконечный океан. Небо чистое, но нет ни суши, ни чего-то другого. Только серая бесконечность.  Пройдясь по рядам я ничего не нахожу, одни сплошные обломки. Нет ни вещей пассажиров, ни намёка на персонал самолета. Подойдя к туалету, я обнаруживаю, что дверь закрыта. Ну, конечно.  Как я сюда попал? Как оказался на абсолютно пустом судне посреди океана? И куда я лечу? Вместо двери кабины пилота я вижу маленькую дверь с четырьмя замочными скважинами. Должен ли я пройти через эту дверь чтобы выбраться наружу? Самолет начало трясти, я ощутил страх. Схватившись за дверь, я пытаюсь удержаться и сесть на ближайшее свободное место. Надев кислородную маску и пристегнувшись, я надеюсь, что не утону в воде. Меня начало мутить, я чувствую, как засыпаю. Кажется, через маску поступала какая-то седативная дрянь. Последнее, что я помню прежде чем потерял сознание – это фигуру, которая сидела слева от меня. Я не видел лица этого человека, оно было скрыто капюшоном.  Я стою босыми ногами на полу. Что это за дом? Он кажется знакомым. Я не хочу здесь находиться. Снова повсюду обломки, на фотографиях я вижу семью из отца, матери и мальчика, но не могу разглядеть их лица. Я захожу на кухню и вижу две чашки какао. Оно остыло уже давно. От него чувствуется привкус сожалений.  Лестница на второй этаж завалена, я не могу подняться туда. Побродив по первому этажу, я вижу белый конверт, лежащий среди книг в книжном стеллаже. Почему-то он привлекает мое внимание. Посреди блеклой серости окружения конверт кажется чуть ли не светящимся в своей белизне.  «Ты знаешь, кто-то наблюдает за тобой. Но ты никого не видишь». Жутко. Кто оставил этот конверт?  Я нахожу ванную на первом этаже и захожу туда. За мной запирается дверь. Я хочу попытаться открыть её, но ничего не получается. Ручка пропадает, становится словно нарисованной темными мелками. Что за чертовщина тут происходит? Я осматриваюсь. На полу в ванной повсюду лежат консервы. Какие-то вскрытые, какие-то нет. Лампочка еле мигает. Вместо туалета почему-то стоит деревянный стул.  Над умывальником зеркало разбито словно кто-то ударил по нему кулаком. Взяв из раковины один осколок, я чувствую давление на кожу предплечья. По запястью растекается кровь и я вижу ровный разрез поперёк. Странно, боль не чувствуется. Я пытаюсь посмотреть в зеркало, но вместо своего отражения вижу на стене над ванной картину. На картине портрет человека, но слишком размытый чтобы я понимал, кто это.  Обернувшись на стену, я обнаруживаю, что никакой картины нет. Стена пуста.  Вместо запертой двери ванной я вижу проход в длинный коридор общежития. В моей руке вместо осколка стекла оказывается ключ. Я кладу его в карман на всякий случай. В коридоре много дверей. Есть ли здесь открытые? На стене черной краской написано «Ты дал обещание». Пройдя вперёд я вижу приоткрытую дверь. Войдя в комнату, я вижу сидящего на полу с сумкой человека в капюшоне. Откуда я его знаю? Точно, он был в самолете.  В руках он держит папку. Что это за папка? Почему он замер с ней в руках? Я подхожу ближе и пытаюсь рассмотреть её . Из всего, что там написано, я могу различить лишь номер «02».  Человек поворачивается ко мне, но вместо лица я снова вижу лишь тень. Он резко встает и яростно направляется ко мне. В испуге я пытаюсь отшатнуться назад, но тень проходит сквозь меня.  Я вываливаюсь в коридор и слышу звонок лифта. Внутри кнопки. Кажется, я должен выбрать этаж. Я нажимаю на второй.  Лифт едет. Кто этот человек в капюшоне? Почему кроме него никого в этом месте нет? Все так странно. Сон ли это? Возможно, поэтому все вокруг такое чудаковатое и блеклое. Возможно, мне стоит сторониться человека в капюшоне. Не к добру он преследует меня.  Кажется, вместе с опускающимся лифтом, я погружаюсь все глубже в свой сон.  Выйдя на втором этаже, я вижу очередные коридоры дома. На этот раз я по другую сторону обломанной лестницы. Почему все двери в этом коридоре словно нарисованы черным мелком?  Я нахожу одну из комнат открытой и захожу туда, сразу наступая во что-то мокрое. На полу – разлитая жидкость и расколовшаяся бутылка. Комната выглядит абсолютно обычно, но постель смята. И почему-то алкоголь разлит по всей ткани. Было ли это вино?  На прикроватной тумбочке лежит новое письмо. В нем написано «Не обязательно идти по дороге, по которой тебя ведут».  Кто, черт возьми, оставлял эти письма?  Внезапно я словно чьими-то глазами вижу, как кто-то поднимается по лестнице, не разрушенной обломками. Его шаги быстрые, он словно бежит.  В следующую секунду как я открываю глаза, передо мной предстает ужасающая картина: повсюду смоляные отпечатки рук. На кровати, на стенке, спинка кровати у подушки буквально истекает черной смолой. Что здесь произошло? Какое-то насилие? Босые отпечатки стоп идут от кровати к двери, на которой отпечаталась тень человека в капюшоне.  Почему мне кажется, что он всегда рядом со мной? Чувство, будто я слышу его дыхание у своего уха постоянно. Это он виноват в беспорядке на кровати? Рядом с его тенью нарисована цифра «28». Он хочет, чтобы я туда пошел? Это слишком высокий этаж. В письме сказано, что мне необязательно следовать его указаниям. Я пошёл на второй этаж и оказался здесь. Нужно найти другой выход.  В коридоре все стены и пол оказались в отпечатках ног и рук. Даже на потолке есть следы стоп. Ну и свинья. По лестнице не спуститься, она настолько завалена, что я даже не вижу выхода. За окном темнота и метель. Откуда метель? Ещё же осень.  Выход отсюда только через лифт. Рассмотрев поближе нарисованные двери я нахожу глазок в одной из них. Заглянув туда я вижу мальчика. Светлые волосы и черная одежда, но лица не видно, оно закрашено темными мелками.  Мальчик разворачивается и убегает, я хочу последовать за ним и пытаюсь выбить дверь. С пятой попытки у меня получается и я оказываюсь в кабинете химии. Повсюду колбы, шкаф опрокинут. Помню, я ненавидел раньше химию и всегда просил сделать ее за меня. Но кого? На доске что-то написано, но я не могу разобрать. Буквы словно перемешаны. На доске нарисован кубик Рубика. В кабинете химии? Кубик Рубика? Я слышу смех школьников и в удивлении выхожу обратно в коридор. Никого. Коридор длинный, с одной стороны упирается в пустую стену, а с другой заворачивает в угол. Я решаю пойти туда.  За углом я нахожу мужской туалет, там стоит тот самый мальчик. Я подхожу к нему, пытаясь разглядеть его лицо, но за мелками ничего не видно. Я хочу спросить кто он, но из рта вырываются только хрипы. Мальчик протягивает руку к моему лицу и я в страхе замираю. Почему? Я не чувствую что должен его бояться, но все равно хочу избежать его руки. Однако пальцы не прикасаются ко мне. Моя голова разворачивается без моей воли и я смотрю вместе с мальчиком в отражение. Мы выглядим абсолютно одинаково, мое лицо точно также замазано мелками как и его. Я в ужасе отскакиваю, врезаясь спиной в стену, а когда смотрю в сторону мальчика, его уже нет на месте. Кто он? Почему мы похожи? Почему у меня нет лица как и у него? Являюсь ли я таким же объектом своего сна? Бред, но я не хочу больше смотреть в зеркало и проверять свое отражение.  В замочной скважине двери от туалета я нахожу ключ. Точно такой же как и тот, что сейчас лежит в моем кармане. Я забираю его.  Я не слышу больше дыхания Тени. Возможно, он меня потерял. Значит ли это, что он бродит по моему сознанию в поисках меня? Что будет, когда найдет?   По коридору со скрипом проезжает мой детский трехколесный велосипед. Помню, мне подарила его одна из моих приемных семей, но после у меня его отобрали. С тех пор я так и не научился нормально кататься на велосипеде, мне было слишком обидно, а потом страшно.  От нечего делать я снова захожу в класс химии, но вместо него попадаю в университетский автобус. На предпоследнем сидении лежит сумка. Солнце сияет, освещая пространство. Я сажусь на сидение за сумкой и жмусь к стенке. Как только я расслабляюсь, автобус начинает движение.  Смогу ли я вообще найти выход из этого лабиринта? Быть может, мне не удастся этого сделать? Хочу ли я вообще выбираться? Перед глазами предстает воспоминание, такой же автобус, солнце, ветер. И голубые глаза, глядящие прямо в душу. Я не могу разглядеть его лица, но четко помню голубой цвет, такой светлый и чарующий. Кто этот человек? Он кажется таким же знакомым как и тот мальчик-двойник.  Автобус останавливается, дверь распахивается. Кажется, моя остановка. Я иду к выходу и обнаруживаю, что водителя за рулём нет. Кажется, и не было. Я же здесь один, точно. Ну, кроме Тени и моего двойника. Выйдя на дорогу, я обнаруживаю перевёрнутую тачку. Внутри нее никого нет.  Я не знаю, сколько иду по бесконечной дороге, но здесь не меняется ничего. Уже давно за горизонтом я потерял ту машину и автобус. Я измучился, бродя здесь. В какой-то момент я начинаю замечать объект впереди. Это мираж? Но подойдя ближе, понимаю, что это всего-лишь старый знакомый лифт. И смоляная стрелочка в его сторону вместо дорожного пунктира.  Ага, как мило. Нахуй иди.  Я разворачиваюсь, но на дороге снова стоит Тень. Ты не дашь мне пройти дальше, верно? Во мне закипает злость, я рывком приближаюсь к нему и хватаю за грудки, однако ударить почему-то не могу. Руку скручивает судорогой. Тень не двигается, но крепко стоит на месте.  Ну, нет, в лифт я точно не пойду. Я сколько угодно пройду по этой бесконечной дороге, лишь бы не следовать за ним. С чего он вообще взял, что я буду его слушаться?  Я прыгаю в воду и погружаюсь на глубину. Я задыхаюсь, вокруг темно и холодно. Я умру? Мне становится невероятно страшно, пока я не чувствую руку, которая меня вытягивает.  Я открываю глаза, веки кажутся тяжелыми, как и всё мое тело. Я слышу смутные голоса вдали.  – Ему необходимы покой и тишина, он восстановится, но на это нужно время.  – Сколько времени? У нас на носу…  Голоса снова становятся размытыми, как и цвета.  Я оказываюсь на полу, весь мокрый. Что это за комната? Ну, хоть не дорога. На моей груди след от смоляной хватки, словно меня удерживали за одежду.  Я вижу пирс. Внутри комнаты? Ладно. На пирсе лежит маленький бумажный кораблик. Я решаю спустить его по воде. Он уплывает в какую-то трубу в стене. Пока он двигается, я рассматриваю комнату. Посреди бетонной коробки я стою на деревянном пирсе вокруг свисающих на проводах лампочек и плесени на стенах. Кто-то нарисовал голубое небо с облаками светлыми, но блеклыми мелками. Бредовая комнатка.  Из трубы вместо кораблика на меня вылетает бумажный самолётик. Я ловлю его и вижу, что в бумаге зажат ключ и забираю его. Слышу звон сзади.  Опять этот лифт. Ну, ладно, выбора все равно у меня нет. Захожу в него и выбираю двадцать восьмой этаж. Выйдя из дверей я снова оказываюсь в самолете. Я на правильном пути? Это та же комната, те же обломки и пустые сидения. Я оборачиваюсь и вижу ту самую маленькую дверь с четырьмя замочными скважинами. У меня есть три ключа.  Я вставляю поочередно каждый из них, но мне нужен ещё один. Тень должна подсказать где он? Я последовал за ним и снова оказался в самолете. Он помогает мне? Он вытащил меня из воды.  Я нахожу мелок на одном из сидений и на двери туалета большими и размашистыми буквами пишу: «Ну и куда мне идти дальше?». Как только мой акт вандализма завершается, дверь туалета открывается.   Я оказываюсь в комнате с двуспальной кроватью. На полке над ней лежит кубик Рубика и бумажный кораблик. Это моя комната, но не все предметы должны здесь быть. Некоторые словно вытащены из недр моей памяти. Например, как эта гирлянда на потолке. Я помню, что когда-то развешивал её на ёлку с кем-то из опекунов, но не могу вспомнить с кем именно. Или это была моя родная семья?  Идя по следу от гирлянд, я нахожу кресло. Гирлянды словно ведут меня к нему. Я сажусь и располагаюсь поудобнее. Что-то мешает мне. Я осматриваю кресло и обнаруживаю конверт, спрятанный в обивке.  «Остановись в начале».  Я закрываю глаза и погружаюсь во тьму. Открыв глаза, я нахожу себя в той же машине. На улице темно, огни фонарных столбов освещают дорогу. Я поворачиваю голову в сторону водителя и вижу женщину. Ее лицо закрашено мелками, я не могу его разглядеть.  Я должен выполнить обещание.  Хватаю за руль и, нажимая на педаль газа, разворачиваю машину. Мы летим на огромной скорости и переворачиваемся.  Я еду на маленьком велосипеде по дороге среди типичных двухэтажны американских домов. Вокруг повсюду снег, но я в шортах и на асфальте нет ни снежинки. За моей спиной слышится голос: – Посмотри вокруг. Твоя жизнь не встречает закат. Ты должен встречать восход. Оказавшись в том же месте спустя время, ты не пройдешь одинаковый путь. Ты будешь уже другим.  Откуда это в моей голове? Где я это слышал раньше?  В следующий раз открыв глаза, я понимаю, что лежу в перевернутой и разломанной консервной банке. Мне тяжело двигаться, тяжело дышать. Почему я ещё жив? Я должен был умереть? Почему я просто не могу умереть?  В свете фонаря что-то блестит. От удара бардачок машины открылся. Я протягиваю руку чтобы дотянуться до него и нахожу там ключ.  Точно, ключ. Я пытаюсь выбраться из машины, но это не так просто как кажется. Слышен вой сирен скорой помощи, я вижу их яркие огни, но, конечно, никого из сотрудников здесь нет, как и женщины в машине.  Выползаю из окна с ключом в руке я с трудом. Как только мне удаётся, переворачиваюсь на землю чтобы отдышаться, но понимаю, что моё дыхание в порядке.  Недалеко от машины стоят кареты скорой помощи. Вокруг ничего нет, так что я решаю идти туда в поисках выхода. Мне нужно в самолет, я нашел последний ключ. Возможно, я наконец смогу выбраться? Я устал здесь находиться.  Однако внутри кареты я не нахожу никаких коридоров и лифтов. Только внутренности кареты. Я ложусь на кушетку и в ту же секунду на моем лице оказывается кислородная маска. Я открываю глаза, вижу все смутно.  Передо мной врач, который обеспокоено смотрит на мое лицо и что-то говорит. Мы куда-то едем? Я только что был в порядке, что произошло? Я закрываю глаза, а когда открываю, вижу вместо врача Тень. Он смотрит на меня, но я ничего не могу разглядеть под его капюшоном. Он не разговаривает с другими врачами, только следит за мной. Огни фонарей улицы бросают свет на его лицо в тени я успеваю заметить голубое сияние. Я чувствую, что снова куда-то проваливаюсь, но до последнего продолжаю смотреть в эти голубые огоньки посреди абсолютной мглы. Они кажутся знакомыми.  Меня трясет? Или не меня, а все вокруг? Я открываю глаза и снова на моем лице маска. Кто-то держит меня за руку. Я в самолете, он трясётся. Повернув голову влево я снова вижу Тень. Он держит меня за руку и почему-то этот жест успокаивает меня настолько, что катастрофа не кажется такой жуткой. Когда я начал доверять ему? Почему он меня поддерживает?  Самолет прекращает трястись и выравнивается. Я продолжаю смотреть на Тень. Он размыкает наши переплетенные пальцы, освобождая меня. Я осматриваюсь и вижу, что по всем стенам самолета нарисованы смоляные стрелки в сторону маленькой двери с четырьмя замочными скважинами и тремя ключами в ней. Я встаю и подхожу к ней. Оборачиваюсь на Тень и вижу, что он смотрит на меня, сидя в своем кресле посреди абсолютно пустого салона.  Я достаю последний ключ и всовываю его в замочную скважину. Поворачиваю. Дверь открывается.  Я оборачиваюсь на Тень, но его уже нигде нет. Что ж, спасибо тебе.  Хорошо, что я низкого роста и мне не составляет труда пробраться сквозь этот маленьких проход.  Впереди я вижу лестницу, ведущую куда-то, где светит белый свет. Поднимаюсь наверх и с каждым шагом становится все светлее и светлее. В какой-то момент вокруг меня абсолютно все становится белым.  Открыв глаза в следующий раз, я вижу огни потолочных ламп в больнице. Я лежу на кровати, пытаюсь пошевелиться и вижу капельницу в руке.  Мне больно, все тело болит. Это хороший признак. Я слышу какой-то постоянный писк, в кабинет врывается медсестра и начинает мне что-то говорить. Затем появляются ещё люди.  Люди? Я больше не один? Где моя семья? Если я вижу людей, значит, я проснулся? Так ведь? Или я всё ещё сплю?