Потерянная серия: Ч.Е.Р.В.Я.Ч.К.И.

Серия началась с того, что Геннадий решил залезть на чердак, в поисках тишины, нужной ему для подготовки к контрольной, ибо в доме царил полный бардак: Дружок, как обычно, отбивал удар ракеткой, Роза и Лиза репетировали какие-то танцы для своего выступления, а Малыш постоянно хотел поиграть с кем-то, и чердак оказался не таким уж и плохим местом. В конце концов, если его обустроить, то даже уютно. Но Гена нежданно-негаданно нашёл некую странную кассету, на которой было написано “Ч.Е.Р.В.Я.Ч.К.И.”. Гена подумал: - “Что ещё за кассета? Впервые её вижу тут. И что значит “Червячки”?” - и решил взять и прослушать её. Я тогда уже подумал, что тут что-то не так. Спустившись с чердака, Гена вошёл в свою комнату, плотно прикрыв дверь. На фоне всё ещё слышались приглушённые звуки дома: глухие удары мяча Дружка и навязчивая поп-мелодия из комнаты сестёр. Гена вставил кассету в старый магнитофон. Кадр на несколько секунд замер. Цвета на экране вдруг стали неестественно перенасыщенными, а потом резко выцвели до сепии. Сначала из динамиков доносилось только шипение, но постепенно оно сложилось в низкий, вибрирующий гул. Вдруг сознание Гены начало мутнеть, и он решил срочно выключить её. Гена рванулся к магнитофону, но пальцы слушались плохо: они стали ватными, а суставы будто превратились в мягкий воск. Он нажал на кнопку “Stop”, но механический щелчок прозвучал где-то бесконечно далеко, а лента даже не замедлилась. Напротив, катушки начали вращаться быстрее, издавая свист, переходящий в ультразвук. Сознание Гены окончательно поплыло. Стены комнаты пошли волнами, как отражение в мутной воде. Он попытался выдернуть шнур из розетки, но когда его рука коснулась провода, он почувствовал не ток, а странную вибрацию, которая мгновенно передалась в кости. Казалось, что и я начинаю чувствовать себя странно... - "Что это..." - прохрипел Гена. Его голос стал густым, как патока. Он взглянул на свои руки и в ужасе замер: пальцы не просто дрожали, они начали медленно втягиваться внутрь ладоней, теряя свою жесткую форму. В этот момент за дверью послышался странный звук. Это не были шаги. Это было тяжелое, влажное скольжение, сопровождаемое тихим шелестом, словно кто-то волочил по полу огромный кусок сырого мяса. - "Ге-е-ена..." - раздался из-за двери голос Малыша, но в нем больше не было детских интонаций. Это был многоголосый, булькающий шепот. - "Гена, выключи свет. Он режет глаза. Под плинтусом так темно... и так чисто...". По моему телу прошли мурашки. Я вообще ничего уже не понимал на тот момент, но эпизод продолжал идти, хоть и с помехами. Почему-то я не мог оторвать взгляд и...продолжал смотреть. Гена хотел крикнуть, чтобы они уходили, но его челюсть вдруг мягко опустилась вниз и не вернулась обратно. Сопротивляться этому процессу становилось физически невозможно. Но каким-то чудом, Гена смог открыть дверь. Дверь поддалась не сразу. Она не распахнулась, а медленно, с хлюпающим звуком, начала отходить от косяка, будто её не толкали, а тянули изнутри чем-то липким. Гена застыл, не в силах даже закрыть рот - суставы челюсти окончательно превратились в мягкий хрящ. В образовавшуюся щель сначала просунулась не рука, а длинный, розовый сегментированный отросток, на котором еще сохранились остатки ткани от знакомого синего свитера Малыша. Отросток слепо прощупывал воздух, пока не наткнулся на косяк. Следом, изгибаясь под невероятным углом, в комнату буквально втекло остальное. Это был Малыш, но в нем не осталось ничего от ребенка. Его позвоночник больше не держал тело вертикально — он превратился в гибкую, волнообразную струю плоти, которая ритмично пульсировала в такт гулу кассеты. Лицо мальчика разгладилось, как подтаявший пластилин: глаза превратились в узкие щели, а нос полностью исчез, оставив лишь две дырочки, из которых выходила серая слизь. - “Гена…” - прочавкало существо, и этот звук шел не из горла, а словно вибрировал всем его телом. - “Ч..-то со мн..ро..й….” За спиной Малыша в коридоре Гена увидел еще более жуткое зрелище. Там, в полумраке, сплетались в единый узел Роза и Лиза. Их тела перепутались, срастаясь в местах соприкосновения. Длинные волосы Розы больше не были украшением - они свисали грязными, мокрыми прядями, перемешанными с землей, которая неведомо откуда начала сочиться прямо из-под потолка. Но самым страшным был Дружок. Он стоял (или, скорее, прислонился) чуть поодаль. Его лапы стали невероятно длинными и мягкими, они обвивали его собственный торс, как жгуты. - “Геныч,” - прошелестел он, и из его рта выпал комок жирной, влажной земли. - “Не противься. Прими это. Есть только... процесс. Почувствуй, как тепло становится внутри, когда кости перестают сопротивляться вечности”. Гена в ужасе перевел взгляд на кассету. Лента на бобине больше не была серой. Она стала ярко-розовой и влажной, пульсируя, как живая артерия. Она вырвалась из магнитофона и, словно щупальце, обвила щиколотку Гены. Он почувствовал не боль, а пугающее, гипнотическое облегчение. Словно тяжелая сумка, которую всю свою жизнь охранял (свои амбиции, учебу, имя), наконец-то свалилась с плеч. Его кости окончательно сдались. Гена медленно опустился на пол, чувствуя, как его тело удлиняется, сегментируется и становится частью этого розового копошащегося единства. Я не смог дальше смотреть, и просто переключил канал…Я не знал, что думать, ибо словил настоящий шок от увиденного. Мне хотелось кричать, но в горле был ком, и…я не знаю…После этой серии меня тошнило. Не спал я несколько дней, боясь, что кошмар воплотится в реальность, однако...Я всё же смог забыть данный эпизод, но спустя время, он снова мне попался, но в этот раз я уже не испытываю дикого страха к серии, ведь это просто чей-то прикол. Не смешной прикол..