Шкаф капитана

      Я никогда не думала, что смогу почувствовать себя как дома на корабле ремезаров.       Но вот я здесь. Лежу на узкой койке в гостевой каюте, смотрю в потолок и чувствую то, чего не чувствовала с тех пор, как Элиан был жив. Покой. Тот самый покой, который накрывает тебя в открытом море, когда шторм позади, трюмы полны, а до порта ещё недели неспешного хода. Когда можно сидеть в каюте с кружкой мулкара, смотреть, как дождь хлещет по иллюминатору, и знать — ты в безопасности.       Странно. Я здесь всего ничего, а уже думаю об этом месте как о доме. Или, если быть честной с собой, не о месте — о нём.       Раэль Лиссан. Ремезар, хранитель вод. Полукровка с тёмной кожей, испещрённой белыми пятнами — метками смешанной крови. С этими своими невозможными тёмными глазами, в которых море отражается даже в безлунную ночь. И клыками, которые можно заметить, когда он улыбается. А улыбается он часто, тепло и открыто, будто мир не пытался сломать его пополам за то, что он наполовину свой, наполовину чужой для обоих миров.       Я фыркаю сама себе.       Сентиментальность — удел слабых. Я не слабая. Я Лирен Авверис, капитан «Айвери», контрабандистка, Аномалия. Я пересекаю Разлом, когда другие капитаны даже не рискуют выйти из порта. Я впитала энергию шторма, того самого, что забрал Элиана. И я найду его, чего бы мне это ни стоило.       Но сейчас... Сейчас мой корабль готовят к экспедиции.       Два дня. Два дня, прежде чем я снова стану той Лирен, которой должна быть — колючей, резкой, независимой. Той, что не признаёт правил и считает привязанности слабостью.       Раэль патрулирует прибрежные воды. Я слышу, как он отдаёт команды на палубе — его низкий голос разносится по коридорам, проникает сквозь стены, вибрирует где-то в груди. Он занят. Идеально.       Потому что есть кое-что, что не даёт мне покоя.       Любопытство.       Я никогда не умела с ним справляться. Оно ведёт меня по жизни, заставляет совать нос куда не просят, открывать двери, которые должны оставаться закрытыми. Именно оно привело меня в Новый свет в первый раз. И именно оно сейчас нашёптывает мне, что я ничего не знаю о Раэле. Не по-настоящему.       Он видит меня. На самом деле видит и не осуждает. И мне необходимо понять его тоже.       Он терпелив, внимателен, справедлив. Жертвует собой ради чужого покоя, усмиряет штормы, каждый раз без сожалений сжигая себя. Но что движет им? Что скрывается за этой безмятежностью? Что нужно ему самому? Я должна узнать.       Поднимаюсь с койки. Босиком, бесшумно — годы контрабанды научили меня двигаться тихо. Выхожу в коридор. Прислушиваюсь. Голос Раэля доносится с палубы. У меня есть время.       Его каюта в конце коридора. Дверь не заперта — с чего бы? На корабле ремезаров не принято запираться. Здесь все друг другу доверяют. Эта мысль вызывает у меня укол совести, но я отмахиваюсь от неё. Я просто посмотрю. Просто узнаю, что он за человек, когда никто не видит.       Вхожу.       Каюта капитана ремезаров скромнее, чем я ожидала. Никаких трофеев, никаких украшений. Стол, заваленный картами и расчётами маршрутов. Стеллаж с книгами — старыми, потрёпанными, явно читанными не раз. Кровать, застеленная тёмно-синим покрывалом. Шкаф.       Я начинаю методично осматривать всё. На столе — документы. Отчёты о патрулировании, какие-то письма на официальном языке Нового света. Я пробегаю глазами — ничего личного. Только работа. Маршрутные карты с пометками на полях — его почерк, размашистый, но аккуратный.       На стеллаже — книги по навигации, справочники по течениям, пара трактатов о природе штормов. И несколько томиков на языке Нового света — похоже, художественные. Я провожу пальцами по корешкам. Он любит читать. Это уже что-то.       Открываю шкаф. Одежда. Мантии ремезара — тёмные, с золотой вышивкой. Пара рубашек попроще, штаны, запасные сапоги. Ничего необычного. На верхней полке — несколько кристаллов, тускло светящихся в полумраке. Я беру один, рассматриваю — накопитель энергии, стандартный для Нового света.       И всё.       Ни фотографий. Ни писем. Ни одной личной вещи, которая связывала бы его с кем-то или чем-то за пределами этой каюты. Будто он не человек, а лишь функция. Ремезар — и ничего больше.       Я закусываю губу. Не может быть. Не может такой чуткий, такой заботливый Раэль окружить себя только работой и долгом. Должно быть что-то ещё. Что-то, что он прячет. Что-то, чего он хочет для себя, а не для других.       И тут я слышу шаги. Тяжёлые, уверенные. Слишком знакомые. Они приближаются по коридору, и я узнаю их ритм — Раэль.       Блять.       Я мечусь по каюте. Стол? Слишком высокий, сделанный для ремезара, меня будет видно от двери. Стеллаж? Смешно, я не книга, чтобы втиснуться между полками. Кровать? Залезть и ждать его с распростёртыми объятиями? Идея, конечно, заманчивая и вполне в моём духе. Но Раэль, при всей своей теплоте, вряд ли оценит такой стремительный переход от «спасибо, что помог» к «а вот и я в твоей постели».       Остаётся шкаф. Я ныряю внутрь, зарываясь в его мантии, и прикрываю дверь. Оставляю маленькую щёлку — чтобы не задохнуться. Сердце колотится где-то в горле, и я уже жалею о своём идиотском любопытстве.       На секунду задумываюсь, а почему я просто не сказала, что зашла взять книгу? Он же не отказал бы. Это было бы так просто. Правдоподобно. Но нет, Лирен Авверис никогда не ищет простых путей.       Дверь каюты открывается. Шаги. Тяжёлый вздох. Шуршание — снимает мантию, бросает её на стул. Скрип кровати — сел. Ещё один вздох, усталый, почти измученный. Какое-то движение и тишина.       Я замираю. Что, если он решит вздремнуть? Мне что, сидеть в этом шкафу несколько часов, пока он спит? Отличный план, Лирен. Просто великолепный.       Но вот вместо тишины я слышу другие звуки.       Сначала не понимаю. Шуршание ткани, какое-то движение. Дыхание Раэля меняется — становится чаще, тяжелее. Я хмурюсь. Ему плохо? Или уже кошмары? Но он же не спит, не мог так быстро...       А потом раздаётся стон.       Глубокий, низкий, вибрирующий. Он проникает мне прямо в грудь, растекается по позвоночнику, спускается вниз и стягивается тугим узлом под ребрами. Я чувствую, как горячая волна поднимается откуда-то изнутри, затапливает меня целиком. Мурашки бегут по спине, по затылку, по рукам.       О, боги. Я в шкафу Раэля Лиссана, а он сидит на кровати в двух метрах от меня и дрочит.       Я зажмуриваюсь, хотя в шкафу и так темно. Распахиваю глаза и пялюсь на дверь шкафа, будто могу прожигать её взглядом.       Конечно, думаю я, когда же ещё заботиться о себе, как ни в разгар дня?       Звуки продолжаются. Влажные, ритмичные. Его дыхание сбивается, становится рваным. Ещё один стон — и на этот раз он звучит так уязвимо, так обнажённо, что у меня подкашиваются ноги. Я хватаюсь за полку, чтобы не упасть, и молюсь всем богам Старого и Нового света, чтобы Раэль не услышал.       Моё воображение — мой злейший враг. Оно уже рисует картинки. Как я выхожу из этого проклятого шкафа, пересекаю каюту в три шага и седлаю его. Как он удивленно смотрит на меня своими тёмными глазами. Как я заставляю его стонать ещё громче — для меня, только для меня. Потому что я справлюсь с удовлетворением капитана намного лучше, чем он сам.       Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.       Пот течёт у меня по спине. Я свожу колени вместе, сжимаю их так сильно, что мышцы начинает сводить. Рука сама тянется к поясу штанов, и я всерьёз рассматриваю возможность присоединиться к нему — молча, тайком, через стенку шкафа. Он же не узнает. Просто закрою глаза, прикушу губу, чтобы не издать ни звука, и...       Звуки прекращаются. Тишина.       Только наше дыхание — его, тяжёлое, и моё, которое я отчаянно пытаюсь выровнять.       Скрип кровати. Шаги. Он идёт.       К шкафу.       Я задерживаю дыхание. Может, ему просто что-то нужно? Сейчас откроет дверь, возьмёт рубашку, а меня и не заметит? В конце концов, тут темно, я зарылась в мантии...       Шаги останавливаются прямо перед дверью. Я вижу тень сквозь щёлку — он стоит лицом к шкафу. Не открывает. Просто стоит.       А потом говорит: — Сеньорита Авверис, потрудитесь объяснить, что вы забыли в моём шкафу?       Голос низкий, спокойный, но с металлическими нотками. Капитанский голос. Голос человека, который привык, что ему подчиняются.       Я поймана.       Точно, думаю я, чувствуя, как горят щёки. Ремезар чувствует энергию вокруг себя, а я — Аномалия, я впитала энергию шторма. Да еще и наша связь. Он, наверное, ощутил моё возбуждение. Почувствовал, как я завелась, стоя в его шкафу, пока он...       Глубокий вдох. Я толкаю дверь и выхожу.       Улыбка — бравая, наглая, та самая, которой я встречаю таможенников в порту, когда у меня в трюме полным-полно запрещёнки. Подбородок вверх, плечи расправлены. Будто всё в порядке. Будто я не горю изнутри. Будто мне не стыдно.       — Привет, зубастик. У меня закончилось чистое белье, вот решила у тебя одолжить, но немного заблудилась в твоём гардеробе.       Я смотрю на Раэля и забываю, как дышать.       Он стоит передо мной — без мантии, в одной лёгкой рубашке, которая прилипла к влажной коже. Волосы растрёпаны, на лбу испарина. Тёмные глаза блестят, зрачки расширены. На скулах — румянец, тот самый, который появляется, когда...       Мой взгляд падает вниз. На его ширинку. Помимо моей воли. Я не могу удержаться.       Блять.       У него стоит. Конечно, у него стоит. Я же прервала его прямо во время процесса.       Раэль склоняет голову набок, смотрит на меня. В его взгляде — ни злости, ни осуждения. Скорее недоумение. И что-то ещё, что-то тёмное и горячее, от чего у меня перехватывает дыхание.       — Раэль, извини, — слова слетают с губ быстрее, чем я успеваю их обдумать. — Правда. Зашла полюбопытствовать чем капитанская каюта от моей отличается. Не хотела мешать тебе в такой … важный момент.       Я делаю паузу. Уголок его рта дёргается — он явно борется с улыбкой.       — Обидненько, — добавляю я, чувствуя, как внутри закипает смесь стыда, возбуждения и азарта. — Попала на такое шоу, а место заняла плохое. Ничего не видно, пришлось довольствоваться звуковым сопровождением. А жаль.       Брови Раэля ползут вверх. Глаза вспыхивают — уже не тёмные, а почти золотые в тусклом свете каюты. Он делает полшага вперёд, и я чувствую жар его тела. Он нависает надо мной, высокий, горячий, и я задираю голову, чтобы не разрывать зрительный контакт.       — Лирен, — его голос звучит хрипло, с какой-то новой, опасной интонацией. — Ты только что извинилась за вторжение и сразу жалуешься, что не всё разглядела?       Я открываю рот, чтобы ответить, но он вдруг замирает. Его взгляд меняется — становится острее, внимательнее. Он замечает. Моё тяжёлое дыхание, мои расширенные зрачки, румянец, который, я уверена, зеркалит его собственный. Он чувствует это — энергию между нами, электричество, которое потрескивает в воздухе.       — Так понравилось? — спрашивает он в лоб, и в его голосе нет ни насмешки, ни укора. Только любопытство. И — я надеюсь, что мне не кажется, — желание.       Я сглатываю. В полной мере осознаю, куда всё идёт. И понимаю, что не хочу останавливаться.       — Да, — говорю я. Одно слово — и мир замирает.       Раэль медлит. Прошла всего секунда, но я вижу, как в его голове проносятся мысли — сомнения, последствия, правила. Я не хочу ни о чём думать. Не сейчас. Не когда он стоит передо мной — горячий, возбуждённый, живой. Не когда такая возможность выпадает раз в жизни — а может, и никогда.       Из-за чего я должна её упустить? Из-за каких-то возможных неудобств в будущем путешествии? Ерунда. Мы взрослые люди. Никаких проблем не будет. Я не собираюсь отступать.       Я делаю шаг вперёд, практически вплотную к нему. Чувствую жар его тела, но ещё не касаюсь. Задираю голову, смотрю в глаза.       — Очень понравилось.       — Лирен... — его голос — полушёпот, полусомнение. Он сглатывает, и я вижу, как дёргается кадык на его шее.       — Ну же, зубастик, смелее.       Моя рука дрожит. От волнения, от желания, от стыда за то, что я так открыто предлагаю себя. Я чувствую, что предаю свою независимую натуру, снимаю свою броню, которую наращивала годами. Не подпускать никого. Не привязываться. Не показывать слабость. А сейчас я стою перед ним — уязвимая, желающая, готовая на всё.       Но он — это всё, чего я сейчас хочу.       Я касаюсь его груди. Сквозь тонкую ткань рубашки чувствую, как быстро и сильно колотится его сердце. Не одна я здесь теряю голову. Веду ладонью по мышцам — твёрдым, напряжённым — к плечу, вниз по руке. Беру его ладонь.       Он не сопротивляется. Смотрит пристально, не отрываясь, пока я тяну его руку к своему бедру.       Раэль сжимает пальцы. У меня перехватывает дыхание.       — Уверена? — спрашивает, и его голос звучит ниже, чем я когда-либо слышала.       Киваю. не веря в свою удачу, не веря, что это происходит на самом деле.       Он усмехается и наклоняется. Его волосы касаются моей шеи, дыхание обжигает ухо. Запах — соль, море, что-то терпкое и тёплое — окутывает меня.       — Не слышу, Лирен.       У меня садится голос, хриплю:       — Уверена.       Он улыбается — я чувствую это кожей, слышу в его дыхании. Рука на моём бедре сжимается крепче, а вторая ложится на талию. Большая, горячая, надёжная.       И я больше не жду. Не могу. Я тянусь к его лицу, встаю на носочки и целую его.       Раэль отвечает. Его губы мягкие, но требовательные, и он улыбается сквозь поцелуй, будто наслаждаясь каждым мгновением. Я горю, сгораю в пламени своей страсти, а он целует меня не спеша, будто у нас впереди вечность.       В моей памяти ещё слишком свежи его стоны. Хочу услышать их снова. Сейчас.       Одной рукой обхватываю затылок, приникаю ближе, проталкиваю язык в чужой рот. Вторую опускаю вниз и глажу его — и то, что я чувствую под ладонью, заставляет меня замереть. Я уже видела его однажды, но сейчас... Размер под рукой впечатляет. Представляю, как он заполнит меня, как растянет, и по телу проносится новая волна жара.       Раэль с силой втягивает воздух и отстраняется. Смотрит на меня — в его глазах вопрос, последний рубеж, который я с радостью разрушу.       Очевидно, поняв, что отступать я не намерена, подхватывает меня на руки. Я ахаю от неожиданности, хватаясь за его плечи. Два шага и он опускает меня на кровать. На свою кровать. И я сижу на том самом месте, где он только что..       Сглатывая, откидываюсь назад и смотрю на него снизу вверх. Раэль возвышается надо мной, перекрывая свет, и остатки моих разумных мыслей испаряются без следа.       Он опускается передо мной на колено. Наклоняется к животу, поднимает край моей рубашки и целует — прямо под пупком. Невинное, почти целомудренное движение, но то, как оно выглядит, как он смотрит на меня снизу вверх своими тёмными глазами... Это убивает меня.       Падаю на спину и стону — от бессилия, от желания, от того, что он слишком медленный, слишком нежный, а мне хочется наброситься на него, содрать одежду и в полной мере насладиться тем, что он так заботливо предлагает.       Раэль целует живот снова — выше, ниже, проводит языком по линии пояса. Я чувствую, как его когти проходятся в миллиметре от моей кожи, подцепляют ткань штанов и тянут вниз. Они скользят по бёдрам и падают на пол.       Я зажмуриваюсь. Не от стыда — я давно не стесняюсь своего тела. От ожидания. От того, что он делает все так медленно, так тщательно, будто у него есть всё время мира.       Раэль поднимает мою ногу, укладывает себе на плечо. Его ладонь ложится на мой живот. Огромная, она накрывает его целиком. Чувствую жар его кожи, лёгкое давление — он удерживает меня на месте.       И целует. Сквозь бельё.       Невозможно сдержать стон. Его язык двигается медленно, нежно, но я уже на грани. Я ерзаю, кусаю губы, пытаюсь податься бёдрами навстречу, но его рука держит крепко.       Он подцепляет край белья и отодвигает ткань в сторону, я на секунду задерживаю дыхание, чувствуя лёгкое прикосновение острых кончиков его когтей к коже. Раэль ведет языком по моим губам — смазанно, влажно. Упирается в центр моего удовольствия.       Я плавлюсь. Лицо горит. Дыхание сбилось окончательно. Я сжимаю простыни, пальцы ног поджимаются. Пытаюсь свести ноги — и только сильнее прижимаю к себе его голову.       Хочу его. Всего. Целиком. Мне не хватает его объятий, его веса, его губ на моих губах. Хочу, чтобы он вошёл в меня — хотя бы пальцами, но понимаю, что это невозможно, поэтому он так усердно старается и вылизывает меня. И это прекрасно, боже, как прекрасно, но мне мало. Я хочу большего.       — Раэль... Мой голос — почти плач. Мольба.       Он не отрывается от меня. Только усиливает напор и рычит:       — Ты не готова.       Могу поклясться, что никогда в жизни не была настолько готова. Вцепляюсь в его волосы, сама трусь о его лицо. Чувствую руку на животе, но она лишь слегка давит. Вторая ладонь придерживает мое бедро, помогая двигаться.       Мир исчезает. Остаётся только он — его язык, ладони, его дыхание на моей коже. Напряжение внизу живота нарастает, скручивается тугой пружиной. Я выгибаюсь дугой, распахиваю глаза, ничего не вижу — и кончаю.       Спазмы накрывают меня волнами — одна за другой, сильнее, чем все, что я когда-либо испытывала. Сжимаю волосы Раэля и вжимаю его лицо в себя. Он не останавливается — продолжает лизать, пока моё тело не расслабляется, и я не падаю на простыни, как тряпичная кукла.       Тяжело дышу. Смотрю с упрёком, я не получила того, чего хотела.       Раэль встает, проводит костяшками пальцев по своим губам, вытирая мой сок. Усмехается.       Взгляд падает на очерченные мышцы живота (когда он успел снять рубашку?), гордо вздымающийся член, всё ещё скрытый тканью штанов. Собственная сдержанность не дается ремезару легко.       Он опускается на кровать, нависая надо мной, и целует. Я прижимаюсь к нему, чувствуя наконец вес его тела — тяжёлый, горячий, успокаивающий. Отвечаю на поцелуй жадно.       Он подтягивает меня выше на кровати, чтобы мы поместились полностью. Привстаёт, разрывая поцелуй, и снимает штаны.       Улыбаюсь. Медленно, приглашающе развожу колени и упираюсь ногой ему в плечо. Он целует лодыжку. Гладит голень — нежно, не царапая, хотя когти проходятся по коже мурашками.       Заботливый ремезар.       Он подвигается ближе и направляет свой член к моему входу — я всё ещё чувствительная после оргазма, и это прикосновение пробивает меня током. Я вздрагиваю и прикрываю глаза.       — Смотри на меня, Лирен. Его голос — низкий, сдавленный. Он сдерживается. Из последних сил.       Я распахиваю глаза. Он проводит членом по мне, размазывая смазку, приближается ко входу ещё раз — медленно, будто проверяя, — и надавливает.       Я чувствую, как растягиваюсь. Медленно, сантиметр за сантиметром, он входит в меня. Несмотря на всю подготовку, это тяжело — он слишком большой для меня. Но боли нет. Только давление, растяжение, ощущение заполненности, от которого кружится голова.       Я застонала и подалась навстречу —мне нужно больше, глубже, сильнее.       — Блять, Лирен!       В его голосе — отчаяние. И это льстит мне невероятно. Раэль держится изо всех сил. Смотрю, как пот течёт по его лбу, как слиплись волосы, как напряжены мышцы плеч и рук. Он тратит все силы, чтобы заполнять меня постепенно, не навредить.       Улыбаюсь и тянусь за поцелуем. Он наклоняется — осторожно, боясь потерять контроль, — и целует меня, толкнувшись до конца.       На секунду замирает. Я чувствую его внутри — глубоко, полностью, так, как не чувствовала никого. Мысль о том, что он заполняет меня всю, растягивает под себя, невероятно заводит.       Он начинает двигаться. Медленно. Плавно. Выскальзывает и снова входит – глубоко, но всё ещё осторожно.       Пожар внутри меня разгорается заново. Я хочу, чтобы Раэль отпустил себя. Хочу, чтобы он взял меня по-настоящему. Без контроля, без нежности, без этой чертовой осторожности.       Тяну его на себя и пытаюсь перевернуть на спину. Безуспешно, он даже не сбивается с ритма. Слишком большой. Слишком тяжёлый. Накрывает меня полностью, и я не смогу оседлать его, как бы ни старалась.       Сжалившись, Раэль ускоряется. Он тихо стонет и начинает целовать мою шею, плечи, ключицы — везде, куда может дотянуться.       Жмурюсь. Ещё пару минут назад я была уверена, что испытала самые яркие ощущения в жизни. Но его ускоряющиеся толчки, его дыхание, вес его тела и запах заставляют меня открывать новые грани удовольствия.       Провожу ногтями по его спине — сильно, царапая. Впиваюсь поцелуем в шею, оставляя свои следы. Раэль стонет громче и прижимает к себе мою голову, снова ускоряясь.       Наконец. Наконец он трахает меня так, как я хотела. Глубоко, сильно, ритмично. Внизу всё хлюпает и течет, но это самое правильное ощущение, которое я только испытывала.       Раэль поднимается на локтях, отстраняясь. Смотрит мне в глаза. И начинает вбивать меня в кровать.       Обвиваю его ногами, заставляя входить ещё глубже. Тяну руку вниз, стимулируя и подталкивая себя к краю. Хватаю Раэля за шею, не отпускаю взгляд.       Напряжение растёт. Волны удовольствия подступают — медленно, издалека, как прилив во время полной луны. Раэль закусывает губу, и я вижу как впиваются в кожу его клыки, и это зрелище заставляет меня дрожать.       Тянусь за поцелуем и срываюсь. Кончаю с его именем на губах, растворяясь в ощущениях, теряя связь с реальностью. Спазмы накрывают меня, и я чувствую, как крепко сжимаюсь вокруг моего ремезара.       Он толкается ещё несколько раз — резко, глубоко — и отстраняется, выскальзывая. Чувствую, как горячие капли падают на мой живот, и эта мысль — что он кончает на меня, глядя на меня, — отдаётся новой, запоздалой волной удовольствия.       Раэль опускается рядом. Тяжело дышит.       Улыбаюсь во весь рот. У меня нет сил даже свести ноги, не то что пошевелиться. Я чувствую себя... опустошённой. И наполненной. И странно счастливой.       Раэль приподнимается на локте, смотрит на меня с беспокойством: — Ты как? Не больно? — Думаю, завтра я не смогу ходить, когтястый, — мой голос хриплый, уставший, но довольный. — Но всё отлично. Готовься, в следующий раз я тебя оседлаю.       Его лицо вытягивается от изумления. А потом он смеётся — впервые за всё время, громко, открыто, и этот смех — лучшее, что я слышала за последние годы.       Он встаёт. Намачивает какую-то тряпку — кажется, свою рубашку, — садится рядом и вытирает мой живот. Аккуратно, нежно. Потом наклоняется и целует меня в лоб.       — Я начну закрывать каюту. И дам тебе ключ на случай, если решишься ещё раз подглядеть за мной.       Я фыркаю, но прижимаюсь к нему, когда он ложится рядом. Его рука обнимает меня — большая, тёплая, надёжная.       Я закрываю глаза.       Завтра я снова стану Лирен Авверис — капитаном «Айвери», контрабандисткой, Аномалией. Женщиной, которая не признаёт правил и считает привязанности слабостью. Завтра я буду готовиться к экспедиции, думать о Разломе, искать следы брата.       Но сегодня...       Сегодня я позволяю себе эту маленькую слабость. Лежать в объятиях ремезара, слушать его дыхание и чувствовать себя в безопасности. Может быть, привязанности — не всегда слабость.       Может быть, иногда они — единственное, что держит нас на плаву, когда мир пытается утопить. Но об этом я подумаю завтра.             А сейчас я засыпаю — в его каюте, в его кровати, в его руках.       И мне снится море. Спокойное, тихое, без штормов.