Сосед сверху.

Поездка в Собес. Игорь по привычке проснулся рано — ещё до будильника, который предусмотрительно завёл на восемь утра. Государственные учреждения суету не любят, а значит, готовиться к походу в Собес следовало основательно, почти как к военной операции. По плану Лебедева сперва требовалось привести Олега в нормальный человеческий вид: подстричь, побрить, отутюжить одежду, собрать документы и не забыть квитанции за коммуналку. Без этих бумажек чиновники обычно смотрят на человека так, будто он лично развалил экономику страны. Откинув одеяло, Игорь улыбнулся новому дню. И сам себе удивился — вся эта возня с Олегом почему-то доставляла ему искреннее удовольствие. Шаркая тапками по старому паркету, он добрался до кухни, включил чайник и направился в ванную. Глядя на своё отражение в зеркале, Игорь чистил зубы и задумчиво хмыкал. — Что-то странное со мной творится… Неужели новый друг и правда лучше старых двух? Этот вояка — как заноза под ногтем. Ноющая, неудобная… а вытащить или забыть не получается. И ведь самое идиотское — мне нравится за ним присматривать. Командовать нравится. Самооценка, что ли, растёт? Хотя с чего бы… Ему бы ещё девушку хорошую найти. Парень-то симпатичный, если побрить и причёску сделать. С юмором порядок, только самооценка хромает. Но это лечится. Дружбой, едой и хорошими людьми… — он сплюнул пасту в раковину. — Давно я с таким настроением день не начинал. Даже дышится легче. Над головой послышались шаги. Дверь наверху скрипнула, и до Игоря донеслось весёлое посвистывание. Он невольно улыбнулся, глядя в потолок. И ровно через секунду сверху что-то звонко грохнулось и рассыпалось по полу. Лебедев только тяжело покачал головой. — Всё нормально? — крикнул он. — Нормально… — приглушённо отозвался Олег. — Только теперь я не знаю, где моя зубная щётка. — Да блин… Ты издеваешься? — А можно? — Засранец… Щас поднимусь. Только не двигайся. Сверху послышался шум воды. А потом — глухой удар, звук падающего тела и мат. Игорь бросил щётку в раковину и вылетел из ванной, даже кран не закрыв. В три прыжка взлетев на этаж выше, он дрожащей рукой вставил ключ в замок. Два щелчка — и он уже внутри. Распахнул дверь ванной, чертыхнулся, нашёл выключатель и включил свет. Олег лежал в душевом поддоне абсолютно голый, в какой-то невозможной позе — то ли полусидя, то ли полулёжа, как выброшенный на берег тюлень после неудачной зимней Олимпиады. Игорь тут же выключил воду и присел рядом. — Олеж, ты как? Где болит? Скорую вызвать? Парень зашевелился и сквозь зубы пробормотал: — Поскользнулся… Тазик дурацкий… — он шлёпнул ладонью по краю поддона. — Копчиком приложился. Теперь синяк будет размером с материк. Игорь секунду держался… а потом расхохотался в голос. — Синяк? Ты серьёзно сейчас переживаешь из-за синяка? Да его никто не увидит. Даже ты сам! Хотя… если ты собрался в стриптиз податься — тогда всё, карьера закончилась, не успев начаться. Придётся отменять гастроли. — Да иди ты к чёрту… — простонал Олег. — Помоги лучше встать. Тут скользко, а я пока ориентируюсь как пьяный пингвин. — Ладно, фигурист, поднимайся. Тебе сюда срочно нужен резиновый коврик. Сцепление с поверхностью отсутствует полностью. Вот, скажи мне, как ты умудряешься каждые пять минут устраивать стихийное бедствие? Игорь снял с крючка большое махровое полотенце, закутал в него Олега с головой, как особо ценную шаурму, потом без особых усилий подхватил его на плечо. — Пошли, нарушитель спокойствия. Он отнёс хозяина квартиры в комнату и усадил на диван. Потом щёлкнул его по носу. — Сиди тут. Ничего не трогай. Не вставай. И желательно даже дыши через раз. Я сейчас к себе спущусь, оденусь и вернусь с завтраком. Потом займёмся твоим внешним видом. А то ты похож на небритого лешего после трёхлетней зимовки. Утюг у тебя хоть есть? Игорь покрутил головой по сторонам. — Хотя ладно, свой принесу. Всё равно одежда у меня. Лебедев вышел. А Олег остался сидеть на диване — румяный, довольный и почему-то совершенно счастливый. Угроз Игоря он не боялся ни капли. Зато от того, как этот здоровяк за него переживал, внутри становилось удивительно тепло. Никто и никогда не заботился о нём вот так — шумно, ворчливо, с идиотскими шутками и постоянными подколами. Что-то мягкое и живое медленно растекалось у Олега в груди, заставляя его улыбаться в пустоту. *** При создании нового образа Олега неожиданно возникла серьёзная проблема. Сам Олег. Хозяин косматой шевелюры оказался клиентом капризным и крайне придирчивым. То ему чёлка казалась слишком длинной, то, видите ли, бока неровно подстрижены, то он утверждал, что «слева как-то подозрительно коротко». Игорь терпел минут двадцать. На двадцать первой минуте терпение Лебедева героически кончилось. — Всё. Хватит. Ты не в барбершопе, а я человек с расшатанной психикой, — мрачно сообщил он, включая машинку. Через пять минут Олег стал обладателем аккуратного полубокса с коротким чубом спереди. — Ну вот. Теперь ты хотя бы не похож на лешего, который три года жил в лесу и питался туристами, — удовлетворённо подвёл итог Игорь. Олег осторожно провёл ладонью по коротко остриженным вискам и довольно улыбнулся. — Слушай… А мне даже нравится. — Конечно нравится, — фыркнул Игорь. — Ты теперь выглядишь как человек, а не как музыкант, которого выгнали из рок-группы за антисанитарию. Бритьё Лебедев великодушно доверил самому Олегу. Исключительно потому, что брился он электробритвой — безопасной и новой. Эту бритву Игорю когда-то подарила бывшая жена. Но он так ею ни разу и не воспользовался — признавал только старые добрые станки «Gillette» со сменными кассетами и мужским страданием на лице после бритья. Оставался последний этап — одежда. Тут они тоже устроили целый модный консилиум. Перемерили почти весь гардероб Олега и пришли к единогласному выводу: выпендриваться перед сотрудниками Собеса смысла нет. Там всё равно никто не оценит чувство стиля. В итоге Игорь выбрал светлые бежевые брюки и простую белую футболку. Сверху надели пиджак от костюма — для солидности и создания образа, который хотя бы иногда нужно показывать людям. Игорь выглядел так, будто только что в одиночку пережил ремонт, переезд и родительское собрание одновременно. — Всё, красавец, — устало выдохнул он. — Если в Собесе не оценят мои труды, я вообще домой не вернусь. Довольный Олег и морально измученный Игорь наконец выехали в город. *** Яркое солнце заливало улицы северной Пальмиры, безжалостно превращая асфальт в раскалённую сковородку. Стрелки часов давно перевалили за полдень. Пятница. Как и положено пятнице, она лениво дожёвывала город, не торопясь никуда. Количество пробок в центре можно было смело назвать городской достопримечательностью. Чёрная TOYOTA Игоря грелась с энтузиазмом просыпающегося вулкана: одна минута — плюс один градус в салоне, и никакой надежды на охлаждение в ближайшей перспективе. Внутри машины воздух стал плотным и вязким, как плохо сваренный кисель. Дышать было трудно, а мысль о том, что «можно просто поехать быстрее», вызывала тихий, нервный смех. Олег опустил стекло и высунул голову наружу с таким видом, будто наконец нашёл единственное пригодное для жизни место. Внешне он напоминал жизнерадостного лабрадора, только без хвоста и с лёгким оттенком человеческой обречённости. Спустя час героического продирания сквозь городские джунгли они наконец добрались до следующего уровня испытаний — здания Собеса, где духота была официально утверждённой. Внутри их встретил длинный узкий коридор, забитый людьми так плотно, словно здесь проходил флешмоб «поместимся все». В дальних концах коридора скромно маячили два окна — как редкие бонусы в игре на выживание. Из кабинетов доносилось ровное, издевательское жужжание кондиционеров, потому что до коридора прохлада не доносилась, застряв где-то на уровне «только для своих». У каждого присутствующего в руках был заветный талон — маленький бумажный билет в мир надежды, отчаяния и философского смирения. На нём красовался номер, к которому люди относились почти как к судьбоносному знаку: кто-то бережно складывал его пополам, кто-то нервно теребил, а кто-то уже сложил из него самолётик, прощаясь с целым днём. И всякий раз, когда из громкоговорителя вдруг раздавалась бодрая мелодия, все синхронно вздрагивали и сверяли номера как в лотерее,, БИНГО,,. Головы и взгляды одновременно поднимались к табло, и в коридоре начиналась тихая паника: люди судорожно сверяли свой номер с тем, что загорался на экране вместе со стрелочкой- указателем и номером кабинета. Кто-то радостно выдыхал и шел в указанном направлении, кто-то мрачнел, а кто-то смотрел на табло так, будто оно лично предало его жизненные ожидания. Спустя два с половиной часа удача в этой бюрократической рулетке жизни всё-таки улыбнулась и Олегу. Они с Игорем вошли в кабинет номер 404. В помещении было свежо и прохладно, словно кондиционер здесь работал не на электричестве, а на человеческих страданиях из очереди. Оба синхронно втянули носом прохладный воздух и почти с благоговением опустились в кресла напротив стола, за которым сидела женщина лет сорока. Женщина методично выровняла бумаги в идеальную стопочку, сложила их в папку, убрала папку в ящик стола и лишь после этого подняла на посетителей спокойные серые глаза человека, которого уже невозможно удивить ничем. Даже концом света. Особенно концом света. — Добрый день, — томно произнесла она. — С какой целью вы пришли? Чем могу вам помочь? Олег заметно оживился и даже выдал осторожную улыбку. — Здравствуйте. Ко мне вчера приходила женщина и сказала, что мне нужно что-то подписать для получения выплат и оформления пенсии по инвалидности. Женщина медленно приподняла одну бровь. — Что за женщина? Она представилась? Вы уверены, что это сотрудник Собеса? И с чего вы решили, что вам положена пенсия? Какая у вас степень инвалидности? Каким образом вы получили инвалидность? Игорь молча смотрел на неё и искренне поражался человеческим возможностям. «Это ж сколько надо выпить “Новопассита”, чтобы вообще ни на что так не реагировать?..» Он демонстративно прочистил горло. Женщина перевела взгляд на него, и вторая бровь тут же присоединилась к первой, образовав на лице идеальную арку удивления. — А вы кто? Почему зашли без очереди? Нужно взять талон... Игорь перебил её на полуслове: — Талон у нас есть. А пришли мы вдвоём, потому что я сопровождаю инвалида по зрению, который, между прочим, участник боевых действий. Все документы имеются. Лебедев повернулся к Олегу, аккуратно забрал у него папку и протянул женщине. — Проверьте, пожалуйста. Мы вроде живём в эпоху интернета, нейросетей и космических технологий, но у нас человек без бумажки до сих пор мифическое существо. И очень прошу — давайте без растягивания времени. Там, — он кивнул в сторону двери, — люди по несколько часов сидят, а вы даже моргаете так медленно, будто у вас режим энергосбережения включён. Введите данные в компьютер, найдите нужные документы, и пусть уже этот бюрократический лёд наконец тронется. Женщина никак не отреагировала. Абсолютно. С таким же выражением лица айсберги обычно плывут навстречу «Титанику». Она открыла папку, просмотрела документы и поверх бумаг взглянула на Олега. — Кто из вас Леонов Олег Сергеевич? Олег, словно первоклассник на уроке, тут же поднял руку. — Я... — Очень хорошо. Ваши документы находятся у куратора вашего отдела. Кабинет сто двадцать три, первый этаж. Вам можно без очереди. До свидания. Она вернула папку, отвернулась к монитору и застыла с таким видом, будто посетителей в кабинете никогда и не существовало. Они вышли из кабинета и медленно спустились по лестнице на первый этаж. Олег крепко ухватился за рукав Игоря и жалобно простонал: — Давай выйдем на улицу… постоим где-нибудь в тенёчке. Ещё немного — и у меня начнётся приступ паники на фоне тотального обезвоживания организма. — Ты пить хочешь? — Я хочу пить, есть, лечь на лавочку и чтобы меня обмахивали пальмовыми листьями. Игорь хмыкнул. — Возле входа автомат с водой стоит. Стой здесь и никуда не уходи. Хотя нет… лучше пошли со мной. Купим воды и сразу выйдем на улицу. Я курить хочу так, будто год в шахте просидел. Солнце уже клонилось к закату, и вход в здание Собеса наконец-то погрузился в спасительную тень. Они вышли наружу. Игорь моментально вытащил сигареты и закурил с таким удовольствием, словно вернулся из месячного похода без табака. Олег же присосался к литровой бутылке минералки так жадно, будто собирался выпить весь Байкал в одно лицо. Осушив половину бутылки, он великодушно протянул её Игорю. — Пей… а то тоже умрёшь от обезвоживания. Лебедев взял бутылку и сделал несколько глотков. — Ну что, отдохнул? Надо заканчивать эту бюрократическую экскурсию и ехать дальше. Время тикает. Пошли. Сделаем дело — Гуля будем смело. — Кто такой Гуля? — Не знаю… но звучит уверенно. Кабинет номер сто двадцать три оказался прямо возле входа, и, к удивлению обоих, очереди возле него не было. Это уже выглядело подозрительно. Олег постучал и осторожно приоткрыл дверь. — Простите… можно? — Да, проходите. Они вошли внутрь, и Игорь сразу узнал женщину-куратора — ту самую, что недавно приходила к нему домой искать Олега. — Ну, слава богу… это вы! Помните меня? Вы тогда приходили и искали его… Женщина перевела взгляд на Олега. — Вы…? — Леонов Олег Сергеевич. — Точно! Ох, как хорошо, что вы пришли… Спасибо вам. А это ваш… — Друг, — спокойно ответил Олег. — А я подумала — ассистент. Игорь заинтересованно приподнял бровь. — А разница большая? — Огромная. Друг — это собеседник и поддержка. А ассистент — официальный помощник человека с ограниченными возможностями. Представитель. Человек, который помогает в быту, читает документы, сопровождает, взаимодействует с учреждениями. В вашем случае это очень желательно. Олег Сергеевич инвалид по зрению, ему нужен рядом человек, которому он доверяет. Игорь задумчиво кивнул. — Я подумаю над этим. Может, в следующий раз оформим всё официально. — Это было бы правильно. Женщина открыла папку с документами. — Олег Сергеевич, ваши бумаги уже готовы. Здесь всё, что вам положено от государства и города. Банковская карта «Мир» будет готова через три дня, получите её лично в Сбербанке по паспорту. А вот здесь нужно расписаться. Игорь взял документы и начал внимательно читать. — Так… Олег. Тут написано, что ты получаешь выплаты за службу по контракту. Сумму назвать? — А там много? Игорь кашлянул. — Ну… скажем так… лапшу быстрого приготовления ты теперь можешь покупать не по акции. Три миллиона восемьсот сорок шесть тысяч пятьсот пятьдесят шесть рублей. Олег замер. — Ё-моё… Да я миллионер! — Это ещё не всё. Тут написано, что ты был застрахован. И сумма страховки… в общем… приличная. — Чёрт… Это уже не миллионер. Это какой-то дохренелионер. — Примерно так. Оглашать цифру? — Нет. Я лучше сразу начну бояться налоговой. Женщина тихо засмеялась. — Это правильное решение. Игорь перевернул следующий лист. — Так… А вот тут говорится, что ты признан инвалидом первой нерабочей группы. Но есть примечание: если закончишь курсы обучения для слабовидящих и незрячих, организация «Луч надежды» поможет тебе с трудоустройством. Олег резко поднял голову. — Подождите… Работой? То есть я смогу работать? А кем? Женщина улыбнулась уже по-доброму, без официоза. — Не переживайте так. Во время обучения вы сами выберете профессию. — А что… так можно было? — Можно. Олег повернулся к Игорю, и в голосе у него впервые за долгое время появилась почти детская радость. — Игорь… у меня будет работа… Ты понимаешь? Я снова стану нормальным человеком… Лебедев нахмурился и легонько ткнул его локтем. — Ты и сейчас нормальный. Просто жизнь у тебя сейчас сложная. Адаптируешься. Научишься. Всё будет нормально. Женщина рассмеялась. — Вы хорошо на него влияете. Приходите на следующей неделе — подготовлю бумаги на оформление статуса ассистента. — Хорошо, приду. До свидания. И всего вам хорошего. — Спасибо, — дружно ответили Игорь и Олег. В машине негромко играла музыка. Город медленно проплывал за окнами. — Ты точно не хочешь заехать за микроволновкой? — спросил Игорь. — Не-е… Я устал. Хочу душ, тишину и горизонтальное положение. — Ладно. Тогда через Валдберис закажем. Прямо домой принесут. Олег довольно улыбнулся и откинулся на сиденье. — Классно… Давай. Я чувствую, ещё немного — и начну воспринимать доставщиков как ангелов-хранителей. Игорь расмеялся. — Я тебя к парадной подвезу , на этаж сам поднимешься. А я пока коммуналку оплачу. Приду приготовлю ужин и поднимусь к тебе. Если не заснëшь поужинаем вместе.