Sonic: В темпе «Вместе»

      Дождь начался внезапно — как всегда бывает в начале осени, когда небо ещё не решило, что пора плакать всерьёз, но уже пробует силы.       Соник стоял под козырьком репетиционной базы и смотрел, как вода барабанит по асфальту. Эми должна была подойти с минуты на минуту, но, судя по тому, что творилось на улице, она либо застряла где-то под навесом, либо героически пробивалась сквозь ливень с скетчбуком над головой. Второе было более вероятным.       Он постукивал пальцами по гитарному ремню. Мысли возвращались к вчерашнему. К тому моменту в коридоре, когда Эми протянула ему рисунок. К тому, как она набрала воздух и хотела что-то сказать. И к дурацкому телефонному звонку, который всё испортил.       Он до сих пор не знал, что именно она хотела сказать. И боялся спрашивать — потому что, кажется, уже догадывался.       Из-за угла вынырнула знакомая фигура в лёгком розовом плаще. Эми бежала, прижимая к груди скетчбук, и её шарф развевался сзади мокрым флагом. Она влетела под козырёк, тяжело дыша, и стряхнула капли с волос.       — Ты... ты опоздала, — сказал Соник.       — Я знаю. Дождь.       — Я вижу.       Они замолчали. Эми отдышалась и посмотрела на него — быстро, искоса. Соник перехватил этот взгляд.       — Эми, насчёт вчерашнего...       — Ничего, — она качнула головой. — Я уже забыла.       — Ты не забыла.       Она не ответила. Просто стояла, глядя на дождь, и молчание между ними было не неловким, а каким-то внимательным. Словно оба слушали, что скажет другой. Но никто не решался заговорить первым.       Соник вздохнул и сменил тему:       — Салли сегодня собирает всех вечером. У себя в гараже. Не репетиция — просто посидеть. Сказала, важно, чтобы мы не переубивали друг друга до первого концерта.       Эми слабо улыбнулась.       — Это в её духе.       — Придёшь?       — Конечно. Я же всегда прихожу.       Он хотел ответить что-то на это — что-то про то, что «всегда» звучит лучше, чем любая музыка, — но слова застряли в горле. Поэтому он просто кивнул.       — Ладно, — сказал Соник наконец. — Пойдём. Там Наклз, наверное, уже стены пробил от ожидания. Репетиция прошла странно. Не плохо — нет, музыка звучала, и Наклз с Соником уже неплохо чувствовали друг друга, — но в воздухе висело что-то недосказанное. Эми сидела в углу, как всегда, со скетчбуком, но почти не рисовала. Просто сидела. Смотрела.       — Стоп, — сказал Наклз, прерывая очередной трек. — Что между вами?       — Между кем? — спросил Соник слишком быстро.       — Между тобой и Эми. Вы как два магнита, которые поменяли полюса. Вчера притягивались, сегодня отталкиваетесь.       — Всё нормально, — сказала Эми, не отрываясь от пустого листа.       — Ага, — подтвердил Соник. — Нормально.       Наклз перевёл взгляд с одного на другого и хмыкнул.       — Врёте оба. Но лезть не буду. Разберётесь. Давайте ещё раз, с припева.       И они заиграли снова. И музыка на этот раз была чуть быстрее, чуть громче — словно выбивала то, что словами не получалось.       После репетиции Наклз ушёл первым — у него были какие-то дела в городе, он не уточнял, какие именно, а Соник не спрашивал. В зале остались только двое.       — Я, наверное, тоже пойду, — сказала Эми, закрывая скетчбук.       — Подожди, — Соник подхватил гитару. — Тут есть кое-кто, кого я хочу позвать сегодня на вечер к Салли. Можно с нами?       Эми моргнула.       — С нами? Кого?       — Один парень. Ты его, наверное, видела — он всё время в каморке с проводами возится. Я его на днях нашёл. Позову с собой, ему компания нужна.       — Хорошо, — Эми улыбнулась. — Тогда я подожду здесь.       — Не, пойдём вместе. Я просто... — он замялся, подбирая слова. — Ну, увидишь.       Эми перехватила скетчбук поудобнее и пошла следом. Они подошли к каморке в конце коридора. Соник постучал.       — Открыто! — донеслось изнутри.       Соник толкнул дверь. Тейлз сидел, сгорбившись над разобранным синтезатором. В одной руке — паяльник, в другой — схема, нарисованная на салфетке. Увидев Эми, стоящую за плечом Соника, он вздрогнул, чуть не выронил паяльник и мучительно покраснел, уставившись в стол.       Соник перевёл взгляд с Тейлза на Эми и хмыкнул.       — Кажется, я понял, — шепнул он ей. — По-моему, он девчонок стесняется.       — Бедный, — так же тихо ответила Эми. — Я постараюсь его не напугать.       — Привет, — сказал Соник уже громче, заходя внутрь. — Знакомься, это Эми. Она рисует. И она не кусается.       — Я... да. Приятно, — Тейлз не поднимал глаз.       — Какие планы на вечер? — спросил Соник.       — Чинить, — коротко ответил Тейлз. — Этот фильтр низких частот меня доконает. Он искажает сигнал на второй октаве, и я не могу понять, то ли это конденсатор, то ли...       — Понял, не продолжай. Планы такие: ты берёшь свой синтезатор, свои отвёртки и едешь с нами.       Тейлз наконец поднял глаза. Скосил взгляд на Эми — и тут же отдёрнул.       — Я... куда? Зачем?       — К Салли в гараж. Будем я, Наклз, Эми и Салли. Посидим, отдохнём. Ты с нами сколько уже возишься, а толком ни с кем не знаком. Заодно синтезатор свой починишь — там тихо.       — Я не... я не очень умею в компаниях, — пробормотал он, снова косясь на Эми.       — Это я уже заметил, — усмехнулся Соник. — Но ты всё равно идёшь. Хватит торчать в этой каморке.       Эми мягко добавила:       — Приходи, Тейлз. Там правда будет хорошо. Мы все свои. Тейлз вздрогнул от звука её голоса и окончательно уткнулся в схему.       — Ладно... — пробормотал он. — Только я правда буду просто чинить синтезатор. Я не... я просто технарь.       — Конечно, — сказал Соник и подмигнул ему так, чтобы Эми не заметила. — Конечно.       Вечером они собрались в старом гараже, который Салли арендовала под репетиционную точку. Это было странное место: с одной стороны — бетонные стены и пятна масла на полу, с другой — уютный свет от пары ламп, старые афиши на стенах и куча музыкального хлама, создававшего особую атмосферу.       Наклз пришёл первым — принёс пару банок газировки и пакет с чем-то, что пахло жареным луком. Салли притащила чайник, который каким-то чудом работал от автомобильного аккумулятора. Эми пришла с мокрыми после дождя волосами и свежей зарисовкой — на этот раз она нарисовала гараж изнутри, но ещё без людей. Соник вошёл последним. Рядом с ним мялся Тейлз, прижимая к груди синтезатор.       — Ого! — Салли подняла бровь. — А это у нас кто? Лицо знакомое.       Тейлз замер на пороге, увидев двух девушек. Салли он видел мельком, Эми — сегодня в коридоре. Ладони вспотели мгновенно.       — Это Тейлз, — объявил Соник, подталкивая его вперёд. — Тео Паркер. Тот самый парень, который чинит всё, что ломается. Я его позвал.       Салли шагнула вперёд и протянула руку.       — Салли. Вообще-то Саша. Мы с тобой почти знакомы — я тебя сто раз видела в репетиционной базе. Ты вечно с проводами возишься. Но в такой обстановке, — она обвела гараж рукой, — рада познакомиться по-человечески.       Тейлз пожал её руку — быстро, скомканно, и тут же отдёрнул.       — Я... да. Чиню вещи. Я не...       — Да знаю, — она улыбнулась, заметив синтезатор у него в руках. — И синтезатор, судя по всему, тоже чинишь.       — Тут фильтр низких частот!.. — выпалил он. — Он искажает сигнал на второй октаве, и я...       — Верю-верю, — она подняла руки и рассмеялась. — Отдыхай, Тейлз. Никто тебя сегодня работать не заставляет. Хотя, зная тебя, ты всё равно будешь.       Эми подошла следом.       — Привет, Тейлз. Я сяду рядом, можно?       — Э... да. Конечно, — он кивнул, не поднимая глаз.       Она села неподалёку, открыла скетчбук и начала рисовать. Тейлз, поколебавшись, разложил инструменты и принялся за синтезатор. Никто не требовал разговоров. И через несколько минут он впервые за вечер выдохнул спокойно.       Когда все расселись, Салли подняла кружку.       — Предлагаю вечер без работы. Просто поговорить. О вас.       — О чём? — спросил Наклз.       — Я, например, знаю, что ты — Маркус. И живёшь один, и у тебя есть старые винилы.       Наклз поднял бровь.       — Откуда ты...       — Я продюсер. Я всё знаю.       — Я не коллекционирую. Просто... пара пластинок от отца.       — Каких? — оживился Тейлз, забыв о стеснении.       Наклз помолчал.       — Джаз. Старый. Сороковые, пятидесятые. Там есть одна запись — Майлз Дэвис, «Kind of Blue». Знаете?       Глаза Тейлза загорелись.       — «Kind of Blue»? Это же классика! Там такая гармония, такие переходы... Я однажды сэмплировал оттуда партию трубы и наложил на свой трек, и...       Он осёкся. Мгновенно. Слова повисли в воздухе, а сам Тейлз замер с открытым ртом, глядя на Соника с выражением «я-только-что-сказал-это-при-всех-да».       Соник чуть заметно покачал головой — мол, спокойно, выкручивайся.       — В смысле... — Тейлз нервно кашлянул, — я хотел сказать... я просто баловался. С настройками. Чисто технически. Никакого трека. Просто посмотреть, как часто́ты ложатся. Я вообще не музыкант. Вообще. Он замолчал и мучительно покраснел. Салли, не заметив паники, только хмыкнула:       — Сэмплировал трубу, говоришь? Технарь-технарь, а вкус есть.       Эми улыбнулась в скетчбук. Похоже, ни она, ни Салли не восприняли его слова как признание — скорее как очередную технарскую причуду.       Наклз молчал. Смотрел на Тейлза несколько долгих секунд. А потом — сухо, одними уголками губ — улыбнулся.       — Значит, принеси в следующий раз. Покажешь свои... настройки.       — Правда?!       — Я не шучу.       Тейлз просиял. Соник перехватил взгляд Эми — она улыбалась искренне, без грустинки.       — А ты, Соник, — спросила Салли, — что слушаешь, когда не играешь на улице?       — Я больше играю. Но есть одна песня. «Green Hill». Она как бег по зелёному холму, когда ветер в лицо и всё возможно.       — Сыграй, — тихо сказала Эми.       Он посмотрел на неё, потом на остальных. Салли кивнула. Наклз отставил банку. Тейлз отложил паяльник.       Соник взял гитару и заиграл.       Мелодия полилась — светлая, быстрая, свободная. Он играл для них всех. Для Эми, которая закрыла глаза. Для Наклза, который едва заметно кивал. Для Салли, отставившей кружку. Для Тейлза, который замер с отвёрткой в руке.       — Закройте глаза, — тихо сказал Соник.       Эми закрыла. Салли удивлённо подняла бровь, но подчинилась. Наклз уже сидел с закрытыми глазами. И в этой темноте Тейлз отложил инструменты. Его пальцы легли на клавиши — почти беззвучно. Он не играл. Он следовал за мелодией.       Соник видел это. И улыбнулся.       Когда последняя нота стихла, Тейлз уже снова возился с платой.       — Это было... — начал он.       — Круто, — закончил Наклз.       Салли потянулась за кружкой.       — Не знала, что ты умеешь так... тихо.       — Я разный, — ответил Соник, всё ещё глядя на Тейлза.       Эми открыла глаза последней.       — Вот за это я и люблю музыку, — тихо сказала она. — Можно ничего не говорить, и всё понятно.       В гараже повисла тёплая тишина. Дождь стих. Пятеро человек сидели вместе — гитарист, рэпер, технарь, художница и продюсер. Группа, которая ещё не знала, что она группа. Но уже чувствовала это.