Глава 22: Два шага
26 мая 2026 г., 14:26
Эми сидела на кровати, прижимая подушку к груди. За окном уже стемнело, но свет она не включала — в темноте было безопаснее. Стыд никуда не ушёл. Он горел под кожей, пульсировал в висках. Она прокручивала тот момент снова и снова, пока перед глазами не начинало плыть. Его лицо. Его голос. «Ты поёшь. Ты всё это время пела». И её бегство. Позорное, трусливое бегство.
Телефон завибрировал на тумбочке. Она вздрогнула так, словно это был выстрел. Высветилось: «Ник». Она смотрела на экран, не дыша. Телефон гудел и гудел. Она не брала трубку. Даже не пошевелилась, чтобы сбросить. Просто ждала, пока он замолчит. А когда замолчал, она уронила лицо в подушку и зажмурилась.
Она не знала, что сказать. Не знала, как смотреть ему в глаза. Её голос — её самый большой секрет — больше не принадлежал ей.
Следующее утро выдалось хмурым. Моросил мелкий дождь. Эми сидела на той же кровати с телефоном в руках и долго набирала сообщение. Пальцы дрожали, но она заставила себя нажать «отправить».
«Салли, я немного приболела. Сегодня не смогу прийти. Прости».
Ответ пришёл почти сразу: «Поправляйся. Если что нужно — звони».
Эми отложила телефон и уткнулась лицом в колени.
В репетиционной было тихо. Не так тихо, как в пустом зале, а по-другому — напряжённо. Салли стояла у стены, скрестив руки. Соник сидел на краю сцены, гитара лежала на коленях, но он не играл. Даже не перебирал струны — просто держал руку на грифе, глядя в пол. Наклз молча сидел за барабанами, не притрагиваясь к палочкам.
Тейлз, который впервые за неделю выглядел отдохнувшим, переводил взгляд с одного на другого и ничего не понимал.
— Где Эми? — спросил он тихо.
— Приболела, — ответила Салли. — Написала утром.
— А с ним что? — Тейлз кивнул на Соника.
— Не знаю, — медленно произнесла Салли. — Он молчит.
Соник поднял голову. Все смотрели на него.
— Я в порядке. Правда.
— Ты не в порядке, — сказал Наклз. — Но врать у тебя получается хуже, чем играть.
— Тогда поверьте не мне. Поверьте ей, — он кивнул на пустой угол, где обычно сидела Эми. — Она бы не хотела, чтобы мы отменяли. Она была первой, кто поверил, что мы можем. Задолго до вас. Задолго до меня.
В зале стало тихо. Соник встал, взял гитару за гриф. Он не знал, в чём дело, выглядел так, будто это мучает его самого, но голос его звучал на удивление твёрдо.
— Я не знаю, почему она не пришла. Может, правда заболела. Но я знаю, что если мы отменим — она расстроится. А я не люблю, когда она расстраивается. Так что давайте просто... играть. Без неё пока тяжело, но мы не имеем права всё бросить. Ради неё. Она в нас верила. Теперь наша очередь верить, что всё получится.
Салли долго смотрела на него. Взгляд у неё был изучающий — она видела, что Соник что-то скрывает, но не понимала, что именно. Однако его решимость была настоящей.
— Ты уверен, что мы вытянем?
— Я быстрый, — уголок его губ дрогнул. — Остальные подтянутся.
Наклз чуть заметно кивнул. Тейлз выдохнул. Салли взяла кружку, сделала глоток и решительно кивнула.
— Хорошо. У нас четыре дня. Работаем.
Они сыграли два трека. Технически чисто. Но без Эми в углу, без её карандаша, без её тихого присутствия всё звучало иначе. Как будто не хватало инструмента. Не синтезатора, не барабанов, не гитары. Чего-то другого. Чего-то, что держало всё вместе.
После репетиции Соник ушёл первым. Даже не попрощался. Салли проводила его взглядом и ничего не сказала.
Он шёл через город, не замечая дождя. Кеды промокли, волосы прилипли ко лбу. Ему было всё равно. Он подошёл к её дому — старому, с облупившейся краской на перилах — и нажал на звонок. Тишина. Ещё раз. Ещё.
— Эми, — позвал он. — Я знаю, что ты дома.
Тишина.
Он прислонился лбом к двери.
— Я не уйду, пока мы не поговорим. Я могу стоять здесь долго. Ты же знаешь, я быстрый, но ждать я тоже умею. Хоть и не люблю.
За дверью что-то дрогнуло — то ли вздох, то ли шаг. Но она не открыла.
Соник простоял ещё полчаса. Потом медленно спустился по лестнице и ушёл под дождь.
На следующий день Эми пришла.
Она вошла в зал, когда все уже собрались, и тихо села в свой угол. Скетчбук при ней, лицо бледное, под глазами тени — она не спала не меньше, чем Тейлз неделей раньше. Салли бросила на неё быстрый взгляд и ничего не сказала.
Соник увидел её и сделал шаг.
Эми тут же отступила на два.
Не демонстративно. Не обиженно. Просто как будто между ними возникло невидимое поле, которое толкало её назад каждый раз, когда он приближался. Соник замер. Она отвела глаза и раскрыла скетчбук.
— Эми... — начал он.
— Всё в порядке, — сказала она, не поднимая головы. — Я просто... давайте репетировать.
Салли перевела взгляд с одного на другого. Наклз чуть заметно нахмурился. Тейлз смотрел на них и чувствовал, как внутри что-то сжимается.
— Ладно, — сказала Салли медленно. — Репетируем.
И они заиграли. Эми сидела в углу и рисовала — или делала вид, что рисовала. Соник играл, но его мысли были далеко. А между ними висела недосказанность. Густая, как предгрозовой воздух.
Четыре дня до концерта. Четыре дня до момента, когда они должны выйти на сцену и показать, что они группа. Но сейчас группа дала трещину.
И никто не знал, как её залатать.
