Глава 42: Тихая пристань
14 июня 2026 г., 09:58
Утро выдалось на удивление спокойным. Солнце заливало репетиционную базу через высокие окна, и в его лучах пылинки танцевали, как золотая пыль. Салли пришла первой, как всегда, но сегодня она не хмурилась. В руках — новый термос с горячим чаем. Она наконец-то купила его после того, как в сотый раз поморщилась от остывшего напитка.
Соник влетел следом — без опозданий, что само по себе было достижением. Гитара за спиной, кеды зашнурованы, настроение боевое, но не тревожное. Он плюхнулся на стул, вытянул ноги и довольно потянулся.
— Ты сегодня рано, — заметила Салли, откручивая крышку термоса.
— Мне приснилось, что я опоздал, и ты на меня кричала.
— Я никогда не кричу.
— Во сне кричала. Очень убедительно.
Наклз и Тейлз подошли вместе — они теперь часто ходили парой после того разговора в сквере. Наклз молча кивнул всем и занял своё место у барабанов. Тейлз проскользнул к синтезатору, бросил быстрый взгляд на телефон — по привычке, хотя никто из тех, от кого он ждал сообщений, больше не писал. Он убрал телефон в карман и сосредоточился на клавишах. Это был хороший знак.
Эми пришла последней. В одной руке — скетчбук, в другой — бумажный пакет, из которого пахло чем-то сладким.
— Это из пекарни за углом, — объяснила она, выкладывая на стол булочки с корицей. — Решила, что нам нужно лучше питаться.
— Ты нас балуешь, — заметил Соник, уже протягивая руку.
— Кто-то же должен.
Разговор тёк лениво, без повестки. Салли объявила, что сегодня репетиция без фанатизма — просто поддержать форму. Они сыграли пару треков вполсилы, но звучали при этом на удивление слаженно. Сказывались недели работы.
В перерыве Соник сидел на краю сцены, свесив ноги, и смотрел, как Эми что-то рисует в скетчбуке.
— Что на этот раз? — спросил он.
— Гараж, — ответила она, не поднимая головы. — Но не тот, что сейчас. Тот, что был в первый раз. Когда мы все только собрались.
— Помню. Тейлз тогда чуть не проболтался про синтезатор.
— И покраснел до корней волос, — добавил Тейлз от своего синтезатора. — Я всё слышу, между прочим.
— Мы знаем, — хором ответили Соник и Эми и переглянулись.
Наклз сидел у барабанов и молчал, но в его молчании было что-то умиротворённое. Он больше не выглядел так, будто готов к бою в любую секунду. Просто был рядом. Этого было достаточно.
Салли наблюдала за ними, попивая чай из термоса. Горячий. Наконец-то горячий. Она думала о том, как много всего случилось за последние недели, и как странно сейчас ощущать этот покой. Он был хрупким — она знала это. Но именно поэтому его стоило ценить.
— Знаете, — сказала она, и все обернулись, — я тут подумала. Когда мы начинали, нас было четверо. Потом пятеро. А теперь, кажется, мы стали чем-то большим, чем просто группа.
— Семья, — тихо сказала Эми.
— Семья, — подтвердила Салли. — И у семьи бывают трудные времена. Но бывают и такие — тихие. Давайте просто запомним это утро. Без планов, без проблем, без Эггмана. Просто мы.
Соник поднял воображаемый бокал.
— За нас. За «Темп». За то, что мы всё ещё здесь.
— За нас, — эхом отозвались остальные.
И утро продолжалось — медленное, солнечное, наполненное тишиной, которую не хотелось нарушать.
Вечером того же дня, когда солнце уже село, а в окнах репетиционной базы погас свет, в офисе «Эггман Индастриз» царила привычная полутьма. Эггман сидел перед мониторами. На одном застыла запись фестиваля. На другом — сводка от помощника: список контактов, которые Салли наработала за последние недели. Николь. Данте. Риз. И новые имена — те, что только появились в поле зрения.
— Обрастают связями, — пробормотал он, постукивая пальцем по подлокотнику. — Уже не просто группа. Маленькая сеть.
Помощник стоял в тени, ожидая указаний.
— Фестиваль прошёл успешно. Салли вытащила их из ямы. Теперь у них снова есть площадки. Похоже, мой звонок не испугал её, а разозлил.
Он задумался. Прямое давление больше не работало. Фестиваль показал, что «Темп» способен собирать аудиторию без закрытых клубов. А новые контакты делали группу менее уязвимой для изоляции.
— Они думают, что победили, — медленно произнёс он. — Пусть. Это даже к лучшему. Когда жертва верит в свою неуязвимость, удар получается... особенно болезненным.
Он нажал кнопку, и экран погас.
— Мне нужен новый подход. Не давить — это мы пробовали. Не изолировать — они нашли лазейки. Значит, нужно ударить туда, где они не ждут. В самое сердце.
— В группу? — уточнил помощник.
— В их веру друг в друга, — поправил Эггман. — У них был конфликт с этим дуэтом — Скорджем и Фионой. У них были внутренние трещины — я видел записи. Они справились, потому что держались вместе. А если сделать так, чтобы один из них усомнился? Если посеять недоверие?
Он откинулся в кресле.
— Пока просто наблюдаем. И ждём. У каждого есть слабое место. Нужно только найти правильный момент. И правильного человека.
