Глава 72: Тени и свет
10 июля 2026 г., 00:55
Офис «Картеля» встретил утро холодным светом панорамных окон. Руж стояла у стекла, просматривая новости на планшете. Запись вчерашнего заявления уже разлетелась по всем каналам. Она пересмотрела её трижды, прежде чем отложить планшет и взяться за телефон.
Шедоу сидел на краю стола, скрестив руки. Омега стоял у барабанной установки, но не играл — просто ждал.
— Ты веришь в это? — спросила Руж, не оборачиваясь.
— Нет, — коротко ответил Шедоу. — Я видел его на сцене. Такие не предают.
— Согласен, — прогудел Омега. — Он держал ритм. Ритм не лгёт.
Руж набрала номер Салли. Гудки шли долго, но на пятом трубку сняли.
— Салли Вудс слушает, — голос был уставшим, но собранным.
— Руж. Я видела новости. Это не ваш гитарист.
На том конце повисла короткая пауза.
— Мы знаем, — ответила Салли. — Но не знаем, где настоящий.
— Я могу помочь. У меня есть связи, которых нет у вашего джазового агентства. И я хочу, чтобы Эггман запомнил: тех, кто отказывает ему, просто так не сломать. Вы и я — мы два отказа. И если он думает, что мы будем сидеть сложа руки, он ошибается.
— Что ты предлагаешь?
— Встретимся. Сегодня. У вас в гараже. Я возьму Шедоу и Омегу. Без лишних глаз.
— Хорошо, — Салли ответила без колебаний. — В шесть.
Руж положила трубку и повернулась к своей группе.
— Мы в деле, — произнесла она. — Никакой публичности. Просто найдём парня и вернём его на сцену.
Шедоу чуть заметно кивнул. Омега молча взял палочки и начал отбивать медленный, тяжёлый ритм — не для музыки, а для себя. Ритм поиска.
Дождь закончился, но город всё ещё был мокрым и серым. В доме Флоресов горел тёплый свет, и на кухне тихо посвистывал чайник. Ванилла, понимая, что двум молодым людям нужно поговорить без лишних ушей, сослалась на дела и ушла в свою комнату, оставив Тейлза и Крим вдвоём.
Они сидели за столом друг напротив друга. Крим всё ещё держала чашку, которая давно остыла. Тейлз смотрел на свои руки, лежащие на столе, и молчал. Крим не торопила. Она ждала.
— Я боюсь, — сказал он наконец.
— Я знаю, — тихо ответила она. — Я тоже.
— Нет, я не об этом. Не о том, что мы его не найдём. Я боюсь... другого.
Крим молчала, давая ему время.
— Когда-то, — начал он, и его голос прозвучал глухо, — я поверил одной девушке. Она была красивой. Опасной. Она говорила, что я ей небезразличен. А я верил. Назвал ей своё настоящее имя. Думал, что это что-то значит.
Он замолчал, собираясь с мыслями. Крим замерла. Она впервые слышала от него что-то настолько личное.
— А потом оказалось, что я был просто инструментом. Она использовала меня, чтобы вызвать ревность у другого. И когда добилась своего — просто ушла.
— Тео... — прошептала Крим.
— Я не рассказал тогда никому. Кроме Наклза. Он нашёл меня в сквере, когда я сидел и не знал, что делать. А потом пришли остальные. Они не смеялись. Не говорили «мы же предупреждали». Они просто были рядом. И тогда я понял: группа — это не просто музыка. Это когда ты можешь быть любым — сломанным, испуганным, глупым, — и тебя не бросят.
Он поднял глаза на Крим. В них стояли слёзы, но он не отводил взгляд.
— Я рассказываю это тебе, потому что... потому что ты — тоже часть. Не группы. Чего-то большего. Ты не давила, не требовала, не играла. Ты просто была рядом. И сейчас, когда всё рушится, я хочу, чтобы ты знала: я тебе верю. Настоящей.
Крим долго смотрела на него. Потом встала, обошла стол и села рядом. Она не пыталась его обнять, не говорила лишних слов. Просто положила свою ладонь поверх его руки.
— Спасибо, — сказала она. — За то, что рассказал. Я сохраню.
И в этот момент — в тишине кухни, под мерный стук дождя за окном — между ними протянулась невидимая, но очень прочная нить. Не любовь. Пока нет. Но что-то, из чего любовь вырастает. Доверие.
Вечером того же дня в гараже «Темпа» собрались все. Группа была в полном составе — без Соника, но с решимостью, которая появилась после вчерашнего удара. Вектор, Эспио и Чарми расположились у стены — «Джаз-Хаос» был наготове. Крим сидела рядом с Тейлзом, и он больше не отдёргивал руку, когда она случайно касалась его плеча.
Ровно в шесть дверь открылась, и в гараж вошла Руж. За ней — Шедоу, как всегда в чёрном, и Омега, массивный и молчаливый. Обе группы, два мира, впервые собрались в одном помещении не на сцене, а для общего дела.
— Ну что ж, — произнесла Руж, оглядывая собравшихся. — Похоже, у нас общая проблема. Давайте решать её вместе.
