За гаражами

      Весенняя ночь опускается на величественные горы Кабардинки, обволакивая своей тишиной. Звёзды мерцали ярким светом, вырисовывая схематичные изображения, в своё время помогающие путникам и мореплавателям. Полная луна же в этот раз не была скрыта за тучами и светила особенно ярко, делая это время суток весьма загадочным. Прохладный ветер гулял среди хвойных деревьев и фонарных столбов, подгоняя по серпантину два автомобиля: белый Skoda Rapid и жёлтое такси Hyundai Solaris. Они неслись уже давно за гранью разрешённой скорости по извивающейся дороге, ведь штрафовать в пустых кабинах было некого, да и некому на столь пустынной ленте пути в два часа ночи.       Солярис размышлял о своём, предаваясь каким-то мечтаниям. Сегодня и завтра у них выходные по милости Краснофарого, так что можно будет заняться своими делами, быть может, проверить завод с Анакином, спросить как успехи. Он уже и забыл, для чего вообще вступил в эту шайку.       Шкода планировал сегодня поглядеть на поздние уличные гонки, так что на ближайшем повороте они разминулись, коротко пожелав друг другу хорошего отдыха.

***

      Таксист направился к ближайшим заброшенным гаражам, безнадёжно стоящим на участке старого асфальта среди высоченных сосен и прочей ерунды, начиная от излишне массивных сорняков и заканчивая кустарниками назойливой крапивы, куда он однажды свалился по неосторожности. Он принял форму человека и дальше побрёл пешком, углубляясь в чащу, манящую своей опасностью, такой же, какую излучал сам Солярис. Он никогда не боялся таких мест, ведь они были сродни состоянию его души (точнее, аратинги), а смысла бежать от самого себя, как известно, не существует.       Два стальных, поржавевших от времени закрытых гаража стояли на расстоянии где-то десяти метров друг от друга, жалобно поскрипывая от порывов ветра. Таксист остановился около одного из них и молча посмотрел вдаль, сквозь дорогу, сквозь горы, сквозь море, существующее где-то там, словно он хотел разглядеть не что-то снаружи, а внутри себя, но никак не мог понять, как же заглянуть с иной стороны. Он достал из кармана сигареты и зажигалку. Солярис вообще редко курил, но эта неделя, подарившая кучу головной боли, так и умоляла прибегнуть именно к этому способу снятия стресса.       Эти несколько дней были особенно насыщенны истериками его начальника, причём в основном по разного рода пустякам. Краснофарый всегда был импульсивен и вспыльчив, а вёл себя словно типичный трудный подросток. Но, впрочем, это не так уж далеко от правды. Солярис был старше него, пожалуй, года на два, и может именно поэтому он видел в Красном мелкую истеричку. Мазда не мог организовать адекватную работу команды, поставить чёткие цели, создать сплочённость среди подчинённых и всё тому подобное. Шайка действительно держалась на элементарном страхе смерти, а функционировала за счёт спонтанных заданий, хоть среди ночи. Это всё страшно раздражало Таксиста, но наблюдать за алым маздюком весьма весело, а что уж говорить о том, как мило он пугается всего потенциально сильнее его самого. А как он орёт, если хоть немного пошатнуть его самооценочку, будто находящуюся выше неба. Это просто самый настоящий пятизвёздочный концерт за бесплатно для Соляриса! Он просто обожает психологически издеваться над ним, хотя было бы интереснее сделать это физически. Лишить его возможности вырваться из его цепких рук, забрать пушку, забрать достоинство, забрать высокое самомнение, оставив только возможность беспомощно смотреть на своего подчинённого, надеясь на скорое окончание сия действа.       Пока Солярис фантазировал об этих странных вещах, то ли маниакальных, то ли гейских, рядом послышался звук мотора. Таксист моментально узнал Краснофарого и к чертям выбросил сигарету. Что же, если он направляется к нему, значит это сама судьба.

***

      Алый автомобиль с красными фарами действительно держал курс на Соляриса. Он подъехал достаточно близко к Таксисту, проклиная вслух все изъяны асфальта, ведь уж его подвеска спасибо не скажет за такие походы. Солярис повернулся к нему и пристально взглянул на его фары. Как же неумело он распоряжается своим элементом... Спустя миг, окончательно остановившись, мазда начал: — Так, у меня появилось для тебя срочное задание, и мне плевать, что я там говорил про выходные, это очень важно! Перенесу твой отдых на один день. — протароторил он беззаботным приказным тоном. — Хей, если ты мой начальник, то это, увы, не значит, что тебе можно всё, — начал Солярис, — а если уж на то пошло, то ты хотя бы не обещай, твою Ламборгини! Или вам тяжело правильно подбирать слова, босс? — он усмехнулся и шагнул навстречу красному свету. — Ты вообще забыл с кем разговариваешь?! Я тебя перееду к калиновой матери, если посмеешь ещё хоть раз подобное выдать!       Солярис пропустил очередную угрозу мимо ушей, сделав ещё пару шагов. Свет цвета крови и лунные отблески идеально подчёркивали его ухмылку, полную любопытства узнать, как далеко он может зайти, не став подстреленным. Взгляд оранжевых глаз казался жутким, заставляющим понять: у Краснофарого есть лишь иллюзия контроля, не более того.       Мазда невольно отъехал назад, мотор зазвучал ниже и тише. Он чувствовал угрозу, исходящую от Жёлтого и не замечал, что если продолжит отступать, то упрётся в стену одного из гаражей. Сола забавляла его реакция и он стал конкретно наглеть, словно в костёр подлили бензина. Он протянул руку, проведя по капоту автомобиля напротив, из-за чего тот отпрянул с новой силой. Солярис принял автоформу и стал на него ехать, заставив окончательно упереться в стену. Но тот осознал произошедшее слишком поздно и потушил свои фары, когда наконец стало доходить: его зажали. Такси вдруг остановилось, оставляя их передние бамперы в жалком сантиметре друг от друга. — Ну что, начальник, уже не так весело? — хмыкнул Солярис, — раз уж такое дело, то можешь ли ты мне показать, по какой причине я должен тебя бесприкословно слушаться? — последние слова он словно промурчал, делая невинный голосок.       Ответа не последовало, Краснофарый лишь нервно повернул колёса, продумывая перспективы возможности свалить. Каким же беззащитным и милым в глазах Соляриса он выглядел в таком положении. Точно крохотный зверёк, загнанный в угол. Сейчас Таксисту даже не хотелось причинить ему серьёзный физический вред как лишней минутой ранее, но вот проучить, напомнив зверёнышу своё настоящее место в иерархии — очень даже. И была на примете одна идейка.       Мазда резко принял человеческий облик и собирался прыгнуть на капот Сола, но по итогу сделал это зря, лишь угодив в цепкие руки Жёлтого, схватившие его за запястья. Тот довольно улыбнулся, вновь пригвоздив мелкого к стене. — Чего же ты, маздёныш, думал будет так легко убежать от проблем, а уж темболее, от меня? — он перешёл на шёпот, осторожно наклонившись к уху Краснофарого. Ему было достаточно придерживать того одной рукой, так что вторую он надёжно поместил на пояс Красного. От контраста температур ледяного металла и тёплого дыхания Соляриса по его телу пробежали мурашки, возвращая в реальность. — Да пошёл ты, калина ржавая! Чтоб тебя жигули отодрали! Ты что сделать собрался-то?! С-совсем идиот, Солярис? — наконец, выйдя из оцепенения, стал проклинать мелкий.       Таксист уже мало осознавал, что он вообще творит, но останавливаться ему совсем не хотелось, да и он не привык себе отказывать в удовольствии, в чём бы оно не состояло. Как же приятно было ощущать этот близкий контакт, эту изящную фигурку под собой. Громкие возгласы нижнего привели только к ухудшению ситуации, ведь Солярис решил прервать его поцелуем в губы. Медленно, наслаждаясь этим моментом, будто дорогим вином, он поглаживал Красного. Он ждал, когда тот наконец окончательно сдастся под его напором и упрямо не хотел отстраняться, пока тот не расслабился, позволив верхнему проникнуть языком. Солярис блаженно промычал, вскоре наконец разрывая соприкосновение, чтобы дать обоим полноценно отдышаться. Краснофарый открыл глаза и отвернулся, тщетно пытаясь скрыть смущение. Мокро, унизительно, страшно, против... А, нет. Как бы он не старался вдолбить себе в голову, что ему мерзко — это было бесполезно, ведь тело говорило само за себя, предательски положительно отзываясь на все действия верхнего.       Солярис воспринял жест как приглашение и припал к шее своей жертвы, оставляя заметные следы, обещающие напомнить о себе утром. Один раз он не удержался от соблазна укусить мелкого, ведь упускать такую возможность явно не следует. Таким образом ему удалось выбить несколько сдавненных стонов, таких сладких и желанных. Маздёныш просто плавился под ним, уже даже не возмущаясь. Даже напротив, сам жался ближе, хоть и рефлекторно.       Солярис наконец отпустил его и на удивление почувствовал, как руки Краснофарого обвиваются вокруг его пояса и прижимают к себе. Маздёнок сам потянулся за коротким поцелуем и уткнулся в шею Таксиста. Никто ничего не спрашивал, это уже было излишество. Только вот, пожалуй, всё же не стоит продолжать здесь...       И правильно, ведь из-за угла выехал Рапид, возвращающийся с гонок. Он, само собой, заметил их, но не желая мешать удалился без проявления признаков заинтересованности. Что же, он явно знает, про кого сегодня будет до утра писать свой фанфик.