Мы выжили.
23 мая 2026 г., 05:18
Взрыв произошёл слишком быстро — я даже не успела закрыть глаза. Горы обломков этого здания свалились, потолок обрушился, вся техника сгорела, и пахло дымом. Первая мысль была: «Я не умерла». Но я не могла прийти в себя. Я посидела на бетонном полу, который был холодным. Некоторые части тела болели. Руки были почти в мясо от обломков, которые обрушились на меня. Я повернула голову. Ботан с закрытыми глазами, цементная пыль на его лице, но он ещё дышал. Правда, очень тихо, но дышал. Я не могла поверить, что увижу его таким, слабым, который не умничал. Ботан бы сказал: «Эй, Оливия, выглядишь как мертвец, только не бей меня», и я бы посмеялась. Но тут он молчал. Не ходил вокруг меня со своей книгой, не поправлял очки. Очки с его глаз слетели в этот момент. На лице была кровь, почти засохшая. Сколько мы здесь просидели — бог знает.
Я стала вырываться из этих обломков. Не ради себя, ради него, ради нас. И я вышла из них — убитая, еле стоящая на ногах, но вышла. И стала вытаскивать его оттуда. Вытащив, закинула себе на плечо. От этих обломков я поцарапала руки в мясо, но ботан дышал и был освобождён. Его дыхание было почти тихое. Я вышла с ним на руках из этой комнаты. Вокруг атмосфера была не очень: пахло дымом, и всё ещё горел огонь внутри здания. Я побежала, хотя сил не было, с ним на руках. Я не знала, как вытащила его тушу из обломков, но я смогла. Я сильная. И он тоже. Он не умрёт на моих руках.
Еле как найдя выход, мы вышли. Брайна не было — видимо, уже сбежал. И единственное моё решение было — встать на дорогу и найти попутку. Я подняла свободную руку, встав около дороги. Машины ехали, нас никто не замечал, пока не остановился один мужик.
— Привет, красотка, попутку ищешь? — произнёс нагло он.
Была бы моя воля, я бы сейчас разбила ему нос. Знаю я таких питерских мужиков — одно дело на уме, кого бы трахнуть.
— Слышь ты, — сказала я со злостью. — Если не довезёшь меня, куда я скажу, то я вышибу тебе мозги.
Он посмотрел на меня сверху вниз и кивнул.
Мы зашли в машину. Я положила голову ботана к себе на колени. Мои глаза наполнились слезами, которые лились по щекам. Я отвернулась к окну, смотря на дождливый Питер. Мне было так, сука, больно. Это нельзя описать словами — такое можно только прожить.
— Куда едем-то? — произнёс этот мужик своим голосом.
Я обернулась и посмотрела в зеркало машины. Продиктовала адрес. Он только кивнул.
Ехали мы недолго — больница оказалась рядом. Я вышла из машины и взяла его на плечо. Мужик сразу уехал, ну и бог с ним. Я взяла возле больницы какую-то инвалидную коляску и посадила его туда. Спина уже онемела от его веса.
Мы зашли внутрь. Медсестра выбежала и посмотрела на нас снизу вверх.
— Тяжёлый случай, — сказала она. — Но ничего, и не такие бывают.
Она тяжело вздохнула. Видно, что девушка была слегка в шоке, ну я и сама-то была в полнейшем шоке.
Она взяла у меня коляску и повезла ботана куда-то к себе. Я села на лавочку и смотрела в пустоту. Мир как будто замер передо мной. Слёзы будто бы прикипели к щекам, на которых была рана.
— Ты только живи, очкарик, — всё, что смогла произнести я себе в этот момент.
Девушка подошла ко мне через минут пятнадцать и посмотрела на меня.
— Он будет жить, но пока в тяжёлом состоянии, — сказала она, а потом обратила внимание на мои руки. — А руки я вам обработаю. Пойдёмте.
Я пошла за ней. Всё же руки правда ныли. Ботана положили в палату под аппараты. Надеюсь, он правда выживет. Я присела на табуретку, и она начала обрабатывать мои руки — перекисью, а потом перематывать бинтами.
— Что произошло у вас? — произнесла она своим сладковатым голосом.
— Да так, ничего, — я не хотела говорить. Не её дело, необязательно ей об этом знать. — А вы не могли бы дать мне телефон? Мне нужно позвонить.
— К сожалению, у нас только рабочий телефон, стоит на ресепшене, — произнесла она, пожимая плечами.
Но мне очень нужно было позвонить.
— Прошу, один звонок, — сказала я, смотря ей в глаза с мольбой.
Нужно позвонить Брайну — может, он чем-то поможет.
— Один звонок, — произнесла она. — У вас есть пять минут.
Она вышла из приёмной к ресепшену. Я пошла за ней, зашла за стойку и набрала знакомые цифры.
— Алло, кто это? — на другой линии я услышала сонный, но знакомый голос.
— Брайан, это я, Оливия, — произнесла я с дрожью в голосе. Я хотела расплакаться прямо тут.
— Оливия?.. Прости, что оставил вас. Я думал, что всё, вас больше нет и вы — плод моего воображения, — сказал он. Видно было, что он рад меня слышать, но немного напуган.
— Нет. Мы есть. Мы, блин, существуем и будем жить. Я приеду сегодня, если можно. Ботан в больнице, — сказала я хриплым голосом, сдерживая слёзы.
— Да без проблем, я жду! — произнёс он.
И я улыбнулась вялой улыбкой.
