Каноны созданы, чтобы их нарушать

Одуванчики и кожаные куртки Часть 1: Геометрия школьных коридоров Школьные коридоры во время большой перемены напоминали разбуженный улей. Поток учеников двигался хаотично, но в этом хаосе существовали свои незыблемые законы и траектории. Король школы — официально признанный лидер этой параллели, парень в неизменной бейсболке козырьком назад и сером свитшоте — стоял у подоконника. Рядом с ним, привычно накручивая на палец огненно-рыжий локон, воркововала Джессика. Она что-то увлеченно рассказывала, бурно жестикулируя, а парень послушно кивал, хотя его взгляд то и дело соскальзывал куда-то в сторону. По канону, который молчаливо утвердили все старшеклассники, они были идеальной парой. Капитан футбольной команды и первая красавица. Точка. Чуть дальше по коридору, у своего шкафчика, возился его полный антипод. В школе парня в красной рубашке никто не звал по имени — для всех он был просто Нёрдиком. Поправив сползающие на переносицу очки в тонкой оправе, он пытался впихнуть в переполненный рюкзак неподъемный том по продвинутой физике. Краем глаза он заметил, как к нему приближается дурилка — его «официальная» пассия по мнению местных сплетников. Девушка в уютном белом свитере ослепительно улыбнулась и попыталась обнять его за плечи. — Привет! Помочь? — весело щебетала она. — Не надо, сам справлюсь, — буркнул он, резко отстраняясь и демонстративно утыкаясь в учебник. На его щеках проступил едва заметный розоватый румянец, но вовсе не от смущения перед девушкой, а от глухого раздражения. Нёрдик мельком взглянул через плечо приятельницы. Там, у окна, лидер школы как раз перехватил его взгляд. Наглый, уверенный в себе парень вдруг подмигнул отличнику, отчего у того внутри всё перевернулось от злости. «Идиот самовлюбленный», — мысленно огрызнулся брюнет, резко захлопывая дверцу шкафчика с таким грохотом, что пара первоклассников испуганно отшатнулась. Часть 2: Законы притяжения Их скрытое, тягучее сближение началось задолго до этого дня, на заднем дворе школы, где один прятался от фанаток, а второй просто искал тишины для чтения. Сначала это были язвительные пикировки, потом — неохотные разговоры ни о чем, а теперь… Теперь это превратилось в тайну, от которой у обоих замирало сердце. Вся ирония судьбы заключалась в том, что пока школа приписывала короля к Джессике, а Нёрдика к дурилке, за кулисами этой школьной драмы всё было с точностью до наоборот. Девочки, сами того не подозревая, тоже находили подозрительно много поводов побыть вдвоем, оставляя парней предоставленными самим себе. Настоящая катастрофа (или спасение) случилась в четверг, после шестого урока. Отличник задержался в кабинете химии, собирая реактивы по просьбе учительницы. Ему нужно было отнести коробку в лаборантскую, которая временно выполняла роль темной и тесной кладовой в самом конце старого крыла. Когда он зашел внутрь, тяжелая дубовая дверь за спиной со щелчком захлопнулась. Замок на ней давно барахлил. — Проклятье, — выдохнул парень в очках, дергая ручку. Заперто. — О, какие люди в нашем карцере, — раздался из темноты насмешливый, до боли знакомый голос. Нёрдик обернулся. На стопке старых матов, вытянув длинные ноги, сидел король школы. Без своей привычной компании, без напускного величия — просто уставший парень. — Ты что здесь делаешь? — насупился отличник, скрестив руки на груди и моментально включая свой защитный режим. — Прогуливал литру. А ты, как обычно, спасаешь мир своими колбочками? — спортсмен поднялся, мгновенно сокращая расстояние между ними. Кладовка была крошечной, метра два на два, забитая сломанными стульями и коробками. Спустя двадцать минут ситуация стала критической. Отопление в этом крыле почему-то жарило на максимум, а вентиляция отсутствовала как факт. В замкнутом пространстве стало невыносимо, удушающе жарко. — Я сейчас сойду с ума, — пробормотал старшеклассник, стаскивая через голову плотный серый свитшот и оставаясь в одной легкой майке. Его плечи тяжело вздымались. Нёрдик почувствовал, как к горлу подступает ком. Ему и самому было душно — лоб покрылся мелкой испариной, а воротник красной рубашки казался удавкой. Дышать одним воздухом на двоих становилось всё труднее. — Чего ты уставился? — хрипло спросил парень в бейсболке, сделав шаг вперед. Теперь они стояли практически вплотную. Собеседник спиной прижимался к прохладной стене, но это не спасало от внутреннего жара. — Ничего я не уставился, — соврал отличник, отводя глаза, хотя его сердце колотилось где-то в районе горла. — Просто… здесь дышать нечем. — Расстегни рубашку, гений. Или мне помочь? — в голосе спортсмена уже не было прежней издевки. Только странная, звенящая серьезность. Нёрдик дрожащими пальцами потянул за верхнюю пуговицу, но аккуратность подвела его — пальцы запутались в ткани. Король перехватил его запястья. Руки у него были горячими. — Дай я. Он осторожно, одну за другой, освободил три пуговицы. Прохладный воздух мазнул по бледной коже, заставив отличника судорожно вздохнуть. Расстояние между их лицами сократилось до ничтожных сантиметров. Нёрдик замер, его взгляд заметался от губ напарника к его потемневшим глазам. Он хотел что-то сказать — что-то колкое, чтобы вернуть контроль над ситуацией, но вместо этого лишь тихо выдохнул. Король школы не выдержал. Наплевав на правила, на сплетни и каноны, он мягко, но уверенно прижался своими губами к губам Нёрдика. Это был неловкий, горячий и безумно долгожданный поцелуй. Парень в очках сначала зажался, судорожно вцепившись пальцами в плечи спортсмена, но уже через секунду ответил — отчаянно и преданно, растворяясь в этом моменте. Часть 3: Зрители первого ряда Щелк. Звук повернувшегося ключа в замочной скважине прозвучал как выстрел стартового пистолета. Дверь кладовки со скрипом распахнулась, впуская внутрь яркий свет школьного коридора. На пороге стояли Джессика и дурилка. Они шли, держась за руки и весело обсуждая какой-то блеск для губ, пока не решили заглянуть в лаборантскую за плакатами. Картина, которая предстала перед их глазами, заслуживала отдельной рамки: полураздетый кумир школы прижимает к стене растрепанного, с расстегнутой до груди рубашкой Нёрдика, чьи очки съехали набок, а губы подозрительно блестели. Секундная пауза. Тишина стала осязаемой. — Оу… — только и смогла выдавить дурилка, округлив глаза. Джессика медленно перевела взгляд с одного парня на другого, затем на их переплетенные пальцы. На её лице сменилась целая гамма эмоций: от шока до внезапного, абсолютно искреннего восторга. — Э-э-э… — король школы мгновенно отстранился, хотя его рука всё еще собственнически покоилась на талии отличника. На его лице впервые в жизни отразилась чистая паника. Нёрдик же готов был провалиться сквозь землю. Его лицо залила пунцовая краска до самых кончиков ушей. Он судорожно попытался запахнуть ткань, попутно поправляя очки. — Мы… мы просто проверяли вентиляцию! Тут было очень душно! — выпалил он своим самым строгим, «профессорским» голосом, который в данной ситуации звучал максимально неубенительно. Джессика хитро прищурилась, прижимаясь плечом к дурилке, которая уже едва сдерживала смешок. — Ну да, конечно, вентиляцию, — протянула рыжая красавица, заговорщически переглянувшись со своей подругой. — Мы видим, как вам тут «жарко». Пойдем, не будем мешать мальчикам… проводить аудит помещения. — Ага, удачи с физикой процессов, — подмигнула дурилка. Девочки синхронно развернулись, и Джессика аккуратно прикрыла за собой дверь, оставив парней в полумраке. Из коридора донесся их приглушенный, но абсолютно счастливый девчоночий писк и обрывки фраз: «Я же говорила тебе! С тебя сотка!» В кладовке снова воцарилось молчание. Спортсмен медленно повернул голову к Нёрдику, на его губы вернулась привычная наглая ухмылка, хотя уши всё еще горели. — Ну что, эксперт по вентиляции… На чем мы остановились? Нёрдик сердито фыркнул, поправляя воротник, но отталкивать парня, который снова притянул его к себе, почему-то не стал. Каноны определенно были созданы для того, чтобы их нарушать.