Лот №17

Гараж стал их крепостью и их тюрьмой. Пять дней слились в один бесконечный, серый поток. Дни они проводили в полудрёме на старом, продавленном диване, а ночами, когда боль от ран становилась невыносимой, они просто сидели в темноте, глядя в одну точку. Саня почти не говорил. Он часами смотрел на свои руки, словно не понимая, почему они не защитили Соню. Почему они не оказались быстрее, сильнее. Еду, которую Ася приносила из круглосуточных магазинов, он ел механически, не чувствуя вкуса. Ася же, наоборот, не могла сидеть на месте. Её рана заживала на удивление быстро, словно ярость подстёгивала регенерацию. Днём она уходила в город — возвращалась с пакетами еды, бинтами и информацией. Она слушала разговоры в очередях, читала городские форумы, искала любые слухи о странных происшествиях или закрытых вечеринках. Вечером шестого дня она вернулась особенно хмурой. Бросив на верстак пакет с дешёвыми сосисками и хлебом, она включила тусклую лампочку и посмотрела на Саню. — Ничего, — выдохнула она, пиная ногой пустую канистру. — Полный ноль. Город как вымер. Ни слухов, ни намёков. Эти ублюдки залегли на дно. Саня молча взял сосиску и начал жевать. — Мы не можем просто сидеть здесь вечно! — Ася ударила кулаком по стене, оставив в старой штукатурке новую вмятину. — Они где-то прячут её... или то, что от неё осталось... А мы... мы просто трусы! — Мы не трусы, — тихо сказал Саня, не поднимая глаз. — Мы ранены. — Ранены? — Ася горько усмехнулась. — Это царапины! Я убила троих людей голыми руками! Я должна была убить их всех! Я должна была почувствовать их приближение за километр! Она замолчала, осознав, что кричит. Саня вздрогнул и сжался на диване. — Прости... — уже тише сказала она, опускаясь на ящик напротив него. — Я просто схожу с ума. В этот момент из кармана её куртки донёсся тихий писк. Телефон. Она достала его — это был старый кнопочный аппарат с чужой сим-картой. На экране светилось уведомление: «Новое письмо в облаке». Ася нахмурилась. Она не пользовалась облачными хранилищами с этого телефона. — Что там? — безучастно спросил Саня. — Не знаю... — Ася открыла приложение. В папке «Загрузки» появился один-единственный файл: фотография. Снимок был сделан в темноте, на что-то вроде дешёвой камеры ночного видения. Качество было ужасным: зернистое изображение, зелёные и серые тона. Но сердце Аси пропустило удар. На фото была Соня. Она лежала на какой-то твёрдой поверхности — возможно, на столе или каталке. Глаза её были закрыты, лицо бледное как мел, но она была жива. Над ней склонился человек в медицинской маске и перчатках, держа в руке шприц. Ася увеличила изображение дрожащими пальцами. — Саня... — прошептала она. Саня подался вперёд и выхватил телефон из её рук. Он впился взглядом в экран. — Она... она жива? — его голос сорвался на хрип. Ася отобрала телефон обратно и начала лихорадочно осматривать фотографию.— Смотри! — она ткнула пальцем в угол снимка. В самом низу кадра, размыто, но различимо, виднелась часть стены и... логотип на двери или плакате. Это был стилизованный кофейный зёрнышко и надпись: «Кофейня "Уют"». — Это же... — начал Саня. — Старая кофейня на окраине! — закончила за него Ася. Её глаза загорелись знакомым жёлтым огнём. — Та самая, что закрылась полгода назад! Говорили, там был пожар или что-то вроде того! Она вскочила и начала метаться по гаражу.— Это не просто совпадение! Они прислали это нам! Они дразнят нас! Или... это ловушка? Саня тоже встал. Его взгляд изменился. В нём больше не было апатии — только стальная решимость.— Мне плевать, ловушка это или нет. Если есть хоть один шанс... Ася остановилась и посмотрела на него. Она увидела перед собой не сломленного горем парня, а бойца. Того Саню, который бросился защищать Соню с голыми руками против ножа. Она подошла к верстаку и взяла свой нож.— Тогда у нас есть цель. «Уют». Завтра мы идём туда.