Контраст

Солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая крыши домов в тёплый оранжевый цвет. На краю старого деревянного пирса сидел Лололошка. Его длинные шатенистые волосы мягко развевались на ветру, а в голубых глазах отражалось вечернее небо. Он был парнем невысокого роста, хрупким на вид, но внутри него всегда горел тихий, неиссякаемый свет радости. Лололошка почти всегда молчал. Ему не нужны были слова, чтобы любить этот мир. Сзади послышался уверенный, тяжёлый шаг. — Эй, молчун, опять тут сырость разводишь? — раздался дерзкий, чуть насмешливый голос. Это был Джон. Полная его противоположность. Подтянутый, высокий, с непослушными коричнево-рыжими волосами и вызывающим блеском в карих глазах. Для всего остального мира Джон был невыносимым, самовлюблённым эгоистом, который думал только о себе. Но мало кто знал, каким он бывает на самом деле. Из по-настоящему близких людей у него была только сестра Саша, ради которой он был готов разнести весь свет. И... Лололошка. Джон бесцеремонно сел рядом, едва не задев Лололошку плечом. На нём была расстёгнутая на верхние пуговицы рубашка, подчёркивающая спортивную фигуру.— Я сегодня весь день возился с делами Саши, эта мелкая опять умудрилась впутаться в историю, — фыркнул Джон, высокомерно закинув голову. — Разумеется, её гениальный брат всё уладил. Но я чертовски устал. Твоё счастье, что я решил почтить тебя своим присутствием. Лололошка не ответил. Он лишь мягко улыбнулся и повернул голову к Джону. Его голубые глаза светились такой искренней, детской радостью от этой встречи, что вся напускная дерзость Джона мгновенно испарилась. Джон тяжело вздохнул, его взгляд смягчился, становясь невероятно тёплым — таким, каким его видела только Саша. И теперь — Лололошка.— Ну и чего ты улыбаешься, чудо ты мелкое? — тихо, уже без всякого высокомерия спросил Джон. Он протянул руку и аккуратно, стараясь не повредить, заправил длинную шатенистую прядь Лололошки за ухо. Его пальцы на секунду задерживались на щеке парня, делясь своим теплом. Лололошка в ответ лишь прикрыл глаза и доверчиво прижался к ладони Джона, беззвучно говоря: «Я рад, что ты здесь».— Ладно, — буркнул Джон, слегка покраснев, и пододвинул шатена к себе за плечо, утыкаясь носом в его макушку. — Посидим так немного. Только попробуй кому-нибудь рассказать, что я тут нежности развожу. — пробухтел он Лололошка лишь тихонько посмеялся, уткнувшись в грудь Джона, и обнял его в ответ. Ему не нужны были слова. Им обоим было абсолютно всё равно на весь остальной мир.