New Red Effect

- Жиды, пидоры, краснопузые, славяне, цыгане. Все это природные враги, нашей, германо-арийской расы, - мужчина за сорок, худющий, с покрасневшим от шнапса и вина носом не стесняясь в собственных изречениях, причитал и бил себя в грудь, - каждая секунда жизни этих мразей пятнает достоинство цивилизованных народов Европы. Был бы я фюрером, давно бы всех согнал к карьеру или на отвесный берег Атлантики, да под дулом винтовки толкал их в пропасть. Патронов на них жаль. За столом разразилась обыкновенная дискуссия, до тошноты нормализованная, вопреки обсуждаемым теме, которая эта самая дискуссия поднимала. Сигаретный дым застилал потолок, смягчая желтый свет люстр, этот вечер в парижском кабаке был до жути скучным, обыденным, что толкало компанию офицеров Ваффен СС на уровень возлияния, примерно сравнимый с тем, что они испытали год назад, оккупируя столицу Французской республики. Сейчас черед скорбных тирад о судьбе арийской расы дошла до штурмбаннфюрера Фердинанда Фоца. - Я потому и пошел в НСДАП в 1929 году! Не мог терпеть засилье всей той швали в моем родном Франкфурте, - Фоц пригубил из рюмки, - клятый жид разорил лавку моего отца во время кризиса. Но я на нем отыгрался, в Хрустальную ночь, как же старик Гершель скулил пока я вбивал его подлую морду в брусчатку усыпанную осколками стекла с его витрины, - офицер разразился хохотом, - усраться со смеху можно, то было зрелище! - Именно потому ты фюрером и не станешь, - его сосед по столу, до того молчавший взял эстафету, - не зря герр Гиммлер замечал. Нужно с пользой всё делать, - в голосе мужчины за пятьдесят, с усиками на манер вождя Германии заиграли озорные нотки, - жидов на каменоломни, гомосеков отправить шить одежды, всё равно они ближе к бабам, чем к мужчинам. Если дела пойдут так же хорошо на Востоке, то русских и прочее отребье в прислугу. Я как раз слыхал, в округе Риги есть неплохой участочок, наверное после войны там и осяду, буду растить цветы, да картины писать с пейзажей Балтики, - оберштурмбаннфюрер Райнхард Лёбе потянулся и от наиприятнейших грез о будущем, едва не промурлыкав. - Повисла недолгая пауза, исполненный праведного гнева и беспокойства за судьбу нации, штурмбаннфюрер откровенно закипал, да так что раскраснелся. Фоц закурил сигарету, сделал пару затяжек и наконец слегка подостыл. - Цветы, картины. А я о нашем будущем пекусь, пока жидобольшевисткое иго не будет выжжено под корень, пока британцы и американцы не признают верховенства Германии, - Фердинанд ударил по столу кулаком, сигарета была зажата меж зубов, - нет мне покоя! - процедил штурмбаннфюрер, втягивая табачный дым. - Полно тебе Фоц, зато сколько прибытку. Мне недавно от одного еврейского лавочника перепал неплохой такой портсигар, серебряный с позолотой! - а очередной раз Лёбе ухмыльнулся, - есть еще с пейсатых прок, я даже не говорю о том, сколько я своей Гертруде смог колец, да браслетов надарить. Я такой улыбки у нее не видел со времен нашего венчания! - К черты, устал я это дерьмо обсуждать, видишь, даже твой младшой заскучал от наших извечных дебатов, - Фоц кивнул на заскучавшего на мужчину за тридцать, который без особого энтузиазма сложил руки на столе и наблюдал за очередным представлением какой-то певицы на сцене. - Да, совсем забылись, каждый раз так, - Райнхард исполненный подлинного стыда, толкнул в плечо своего бывшего подчиненного, - вставай Отто, надо обмыть твои петлицы гауптштурмфюрера, зря собрались что-ли!        Капитан СС до того погруженный в завораживающее пение какой-то миловидной француженки, протяжно, но тихо вздохнул и перевел взгляд на своих собеседников. Его откровенно осточертело все это: улыбаться этим мразям, исполнять их приказы, поддакивать, играть роли идейного национал-социалиста. Но показывать своё “фи” нельзя, Отто был выше этого и задача его была куда важнее, важнее даже того, чтоб увидеть как эти свиньи будут харкаться собственной кровью, врезавшись мордами в этот стол. - Да герр Лёбе, уже пора бы, - на лице заиграла скупая, но более менее искренняя улыбка, - вспоминаю как адъютантом бегал с вами по Варшаве. Были же времена. - Господа, а у меня еще один повод есть! - Фоц улыбнулся, доставая из внутреннего кармана кителя письмо, - мне мой племяш Уве написал, хвастался как троих русских уложил. Обещал бандеролью отправить мне платков и пару бутылей самогону, как сам отмечает вкус дрянной, но так пробивает! - губы штурмбаннфюрера вытянулись в трубочку, изображая невиданное довольствие. - Ну тогда одним тостом больше, - Райнхард встал, поднимая рюмку шнапса над столом, его примеру последовали остальные, - За Великую Германию, за нашего вождя - Адольфа Гитлера, за гауптштурмфюрера Брандта, за твоего героического племянника Уве, Фердинанд, - офицер переглянулся со своими коллегами, - и за предначертанную победу Германии в этой клятой войне! Хаиль Гитлер! - Хаиль Гитлер! - Хаиль Гитлер! - Отто отогнал противное чувство, возникшее в груди после этого лозунга и лишь сильнее сжав хрустальную ножку своего бокала осушил стакан залпом.

***

- Майор Брандт, сэр, мы задержимся на пять минут. Оператор маршрутного пункта проверяет коды, - в динамике достаточно четко и без хрипа прозвучал голос пилота, лет сорок-сорок пять. Лейтенант Херш в прошлом был летчиком истребителя на борту космоносца, был, потому что его списали. Как читал майор, в личном деле значилось снижение эффективности когнитивных стимуляторов, а в условиях космических баталий реакция и расчет траекторий в реальном времени были базисом и основой, без них вмазаться в собственный дредноут или астероид дело лишь времени. - Благодарю лейтенант, - Александр закинул ногу на ногу и откинув голову на подголовник пассажирского кресла, протяжно вздохнул. Его лицо приобрело крайне странное выражение, отвращение отягощенное брезгливостью, словно бы он увидел крайне дурной сон. Правда спал майор едва ли за последние годы, так, дремал или в лучшем случае медитировал по советам своего личного врача. Очередное решение, принятое в 2109 году консилиумом хирургов, протезистов, медицинских инженеров и генетиков. Отпилить всё ненужное, выдрать мозг головной вместе со спинным, присобачить побольше неизученных до конца технологий к оставшейся органике и создать искусственное тело, мимикрирующее под человеческое. Майор посмотрел на свою ладонь и медленно повертел её из стороны в сторону, сжал, разжал, снова сжал, словно пытаясь схватить что-то невидимое за горло и придушить, безуспешно. Он вспоминал как по окончанию всего этого процесса впервые проснулся, еще не умея дозировать силу, Ксандер случайно смял какой-то осциллограф, или что там было. В пекло все эти мысли об ушедшем, ему хотелось отвлечься и единственным способом это сделать - ему казалось описание челнока, его транспортирующего. USS M-60 “Мурена” , создан в ответ на устаревание аппаратов коспехов, или как их по старинке звали, морпехов. Первый контакт с Турианской Иерархией в 2157 году показал, что с технически равным врагом, требуется более мобильное и функциональное судно, отвечающее запросам армии. Тендер выиграл RMSR , государственный концерн, опиравшийся на строительство МЛА, строительной и гражданской техники. Продолговатый, приплюснуто шестигранный дизайн фюзеляжа, с кучей скосов и геометрических линий и кабиной в виде утиного клюва. Придавал ему устрашающий своей функциональностью вид, несколько гнёзд снаружи корпуса под дистанционно-стационарное вооружение сейчас были прикрыты декоративными лючками. Две бортовые раздвижные двери, аппарель сзади и отсеченный люк в кабину пилота позволяли без вреда для последнего десантироваться даже в разреженной атмосфере. Десантно-грузовой отсек был снабжен поручнями, складными креслами и креплениями для грузов. В целом это был летательный предназначенный для десанта и огневой поддержки взвода, для более мобильных групп предоставлялся условный “Кадьяк”. Другое дело, что USS M-60 активно применялся и в других отраслях: легкие грузоперевозки, маршрутное такси, мобильные санчасти, автозаки, пару раз видал Ксандер и организованные на базе этого транспорта командно-штабные пункты армии и полиции. В целом то был не просто челнок, а рабочая лошадка, используемая повсеместно и часто отправляемая экспортом в пространство Цитадели. Александр приподнял левый рукав, немецкие раритетные часы бликовали от белого света ламп десантного отсека Мурены, вместо кожаного ремешка - прочные композиты, стрелки мерно подрагивали, предвещая 18:30 по Женеве, времени столичного административного комплекса Земли и всей Конфедерации. - Время до посадки, 30 секунд. Двигаемся по заданному вектору, - голос пилота вновь послышался из репродуктора, Брандт ему не ответил. Наконец судно коснулось шасси поверхности ангара. “Горизонт-2” одна из многочисленных станций служивших МГБ, флоту, армии и полиции оперативно-штабными пунктами, где экипаж мог передохнуть, пополнить запасы или в случае неполадок со связью, отрапортовать наверх. Майор быстро переместился в коридоры: холодный свет ламп, потолок из металла, пол из чего-то напоминающего бетон, стены украшены фальшпанелями с имитацией дерева, информационными материалами, уставами и досками почета. Редкая зелень была представлена горшками с фикусами или декоративными кустарниками. Все, с целью создать относительно комфортную среду посреди смертельной пустоты космоса. Редкие обитатели представляли из себя работников службы снабжения, аналитиков, связистов, редких уборщиков и инженеров. До точки встречи Александр добрался без лишних разговоров. Наконец перед офицером возникла дверь, тонированное стекло, какой-то пластик и окантовка из покрытого черной краской металла. Прямо посередине синяя голографическая надпись: полковник особого отдела МГБ, Щукин Дмитрий Николаевич; и эмблема министерства - щит, внутри которого пронзенная мечом сфера, обтянутая сеткой меркатора. Майор хотел было приложить руку для сканирования, но вдруг обнаружил, что на привычном месте нет предназначенного для этого устройства. Офицер опешил, хоть вида старался и не подавать, припоминая о изменении протокола пропускной системы, где-то должна быть встроена камера с комплексной системой распознавания. Над дверью поблескивала линза, вытянувшись по струнке и смотря прямо в объектив, мужчина ощутил автоматическое включение нейроинтерфейса, на краю обзора начинала всплывать информация. Ксандер прошел в помещение, достаточно обширное, в нем спокойно может собраться небольшое собрание, человек на десять точно, но сейчас тут был только он и куратор. Комплект стандартизированной мебели, пара кресел с кожзамом, голопроектор на столе, рядом с ним пепельница. Щукин сидел на своем месте, если говорить кратко, то он создавал впечатление “доброго пухляша” : розовые щеки, небольшой рот в вечной полуулыбке с парой мимических складок, нос картошкой, классический костюм и борода закрывающая второй подбородок. - Наконец ты явился Санька, - голос был достаточно мягким, но были слышны хрипы за грудиной. Курение и ожирение не способствовали тому, чтобы блистать здоровьем, - как тебе фотосессия в двенадцатом, хм? - куратор позволил себе улыбнуться во все своим тридцать два зуба. - Пока я не услышал что это затянется на несколько часов, - не церемонясь майор сел в кресло напротив. У него с полковником Щукиным были достаточно приятельские отношения и в этом кабинете субординация отступала на второй план, - было даже недурно, хоть я и надеюсь что этот… Субрик сдержит данное обещание и переиначит мое лицо, не хотелось бы красоваться им перед всем честным народом. - Ну уж звиняй, сам напросился со своей самодеятельностью, требовалось тебя усадить в лужу, - у Дмитрия был свой особый говор, который сглаживался имплантом-переводчиком, сглаживался, но не полностью, - нехрен было развальцовывать ноги тому наркобарыге своим пистолетом, чудо что он жив остался и смог дать показания. Мне всю плеш проели из-за этого. - Никакого чуда, - майор театрально развел руками, - это был филигранный расчёт с це… - Ты и без меня знаешь, на чем я вертел твои филигранные расчеты! - полковник закурил, тонкая струйка дыма взмыла к потолку, - Твои личные наклонности и предпочтения в сфере перевоспитания преступного мусора должны отойти на второй план! Сколько мы с тобой знакомы? Лет 45? - 39 лет и 7 месяцев, Дмитрий, - кратко ответил майор. - Даже так, твоя инициативность, самоволие и автономия, всегда были и твоей самой лучшей стороной, и самой дерьмовой! - тучный здоровяк пригрозил пальцем, - Твоё счастье, что все твои выходки в итоге выходили тебе в плюс. Но! Я не буду тебя покрывать, я уже в отставку собирался! У меня внуки уже скоро университет окончат, а я тут с тобой как в детсаду вожусь! - И тем не менее, моя результативность не раз была оценена министром по достоинству, прошу заметить. - Как бы иначе, твоя синтетическая жопа едва-ли не главный актив, - пузан сделал паузу. - И не только она, - майор позволил себе небольшую улыбку, попутно поднимая указательный палец вверх. - Хм, - Щукин посмотрел на Александра, затем раскатисто расхохотался, - сука, вырвать бы тебе язык. У меня сейчас со смеху пуговицы оторвутся на пиджаке. Ладно уж, - толстый палец опустился на кнопку проектора. Кабинет заполнился светом голограмм: информационные сводки, изображения, отчеты, статьи. - Как ты сам знаешь, - Дмитрий начал размахивать руками, - после конфликта у Тета Шаньси, всей той бурды с турианцами. Совет Цитадели. Бла, бла, призыв к миру, бла бла, сексуальные шупальцеголовые амазонки, бла бла, саларианские лягушки. Посольства. Дипмиссии. Создание резидентуры. - Хорошо помню, я был в одной из абордажных команд ССО , руководил захватом адмирала флагмана Иерархии, - без тени самодовольства ровно проговорил Ксандер, - неплохой кстати экзот оказался, не бряцал оружием и не бил себя кулаком в грудь, относительно быстро осознал случившееся. Были бы наши самообучающиеся импланты перевода тогда совершенне, может и никто бы не умер тогда. - Можешь не выделываться, сам читал доклад. Как тебе тоже вероятно известно, - Дмитрий поставил акцент на последнее слово, все же нейроинтерфейс и когнитивные способности мозга позволяли читать данные во внушительных объемах и этим Брандт часто пользовался, - после нашей экспансии в Скиллианский предел, колонизацию Элизиума, на который те четырехглазые так рассчитывали. Батарианцы вступили с нами в конфликт, он немного поутих после нашего вступления в Пространство Цитадели, но все же в Гегемонии на всё это дело облизываются с превеликим счастьем. - Есть повод беспокоиться? - Ксандер приложил руку к подбородку, изображая глубокую задумчивость. - Более чем, наша резидентура на Кхар’шане и Цитадели отмечает значительные логистические затраты батарианцев, явно ведь, к чему то готовятся, - Щукин снова затянулся сигаретой и затушил окурок, - еще у их минобороны заметили большой интерес к услугам пиратов и наемников, но! -Но? - Твоя задача совершенно другая, так же наши аналитики начали подмечать утечку информации, конкретно с Элизиума, если это не совпадение, то я лять балерина Большого Театра. - Да… - Александр протянул слово, - на балерину ты даже в темноте не смахиваешь. - Да иди ты! - полковник прыснул со смеху, но быстро собрался, - у нас есть крот на Элизиуме, может группа целая. Ты будешь руководить оперативно-ссыкными мероприятиями. Найди, допроси, в этот раз хоть пальцы своими руками им там всем повыдирай, или с километра можешь им там винтовкой маникюр сделать на ногах. - Педикюр. - Что? - На ногах делают педикюр, маникюр на руках, - будничным тоном пояснил майор, словно он зачитывается журналами о моде круглые сутки. В целом это в неком роде было истиной - иметь постоянный доступ к экстранету и почти неисчислимые банки памяти в тандеме с генно-модифицированным мозгом на самом деле крайне удобно. Например совсем недавно Брандт вычитал, что Pantone цветом этого года признал “азарийский синий”. - Ох, - майор увидел, как на большом лбу полковника поступил пот. Тот достал платок и протер его, - просто уже вали на Элизиум, шутник ебучий, - последние слова Щукин прошипел через зубы, - остальную информацию получишь в дороге, и! - Дмитрий вытащил откуда-то из под стола коробку и кинул её майору в руки, тот крайне ловко посылку перехватил, - так сказать презент, за ОТЛИЧНО ПРОДЕЛАННУЮ РАБОТУ. - Благодарю Дима, ты очень учтив, - взяв прямоугольник из легкого композита в одну руку, Брандт поднялся и пожав через стол Щукину ладонь вышел. Перед самым выходом, чуть повернув голову вбок, Александр закончил, - хоть и не отличаешь маникюр от педикюра. В комнате повисла недолгая, Дмитрий хмыкнул, издал короткий смешок, быстро сменившийся криком отдающим легким эхо. - Съебись в ужасе! - лицо русского полковника быстро заалело до цвета сочного, спелого помидора, - Ганс проклятый! Четвертый десяток мне нервы изводишь! - Уже бегу! Auf Wiedersehen, mein lieber Freund! Крейсер ВКС Конфедерации Систем “Рига” был одним из новых кораблей на вооружение, сошедший со стапелей буквально полгода назад. Модернизированный под новые нужды, этот четырехсот метровый исполин в отличии от условного “Берлина” был немногим меньше, но благодаря компоновке батарей обладал соразмерный огневым потенциалом и лучшей мобильностью, а носовой ускоритель массы был главным калибром. У всех космических кораблей был плюс-минус единый инженерный код: бортовые части были заужены у фронта и расширялись кверху и в стороны, по мере достижения кормы, а посередине ровно виднелась линия носового орудия. Майор настиг это судно во время дозаправки на топливно-логистической станции у орбиты Урана, а к концу недели “Рига” должна была достичь Элизиума для смены экипажа, пополнения боекомплекта и выйти на боевое патрулирование в Скиллианском пределе. Станции подобного рода редко блистали красотой, их основная задача заключалась в переработке Гелия-3 из атмосферы газового гиганта и переда синтезированного топлива кораблям. Хотя конечно минимально требования к интерьеру соблюдались: освещение, пригодная для дыхания атмосфера, ряды стульев, пара дозаторов с питательной пастой и отдельная зона под грузы. Народа тут было немного, редкие группы флотских, которые хотели сменить обстановку на пару часов перед очередным долгим рейсом, да вахтовики ответственные за работоспособность топливных узлов. Майор сразу направился к военной регистратуре, документы и предписания к расположению на борту офицера МГБ были сделаны еще в дороге до Урана, так что переживать было не о чем. Сейчас на Александре была куртка с каким-то логотипом мелкого земного бренда, под ней что-то среднее между водолазкой и рубашкой, брюки и полуботинки, на плече висела объемная сумка. Вообще с учетом того, что помимо парадной формы в министерстве единого стандарта не было, так что чисто теоретически он был в полевой форме. - Ваши документы, - из-за стойки показался молодой паренек в звании сержанта, лет 25 со сломанным носом и небольшими мешками под глазами. Он осмотрел Брандта с ног до головы, явно удивленный тому, что человек в гражданской одежде делает на станции, тем более во время заправки военного корабля, - гражданин отойдите, тут идет заправка крейсера ВКС, а не круизного лайнера. - Думаю все-же мне сюда, - майор протянул ключ-карту сержанту, - проверьте. - Хорошо, - с легким, но тихим недовольством, парень взял карту и вставил в компьютер. Резко он вытянулся на стуле, явно взбодрившись от прочитанного. [Предписание командования ВКС] Согласно статье 7 пункт 3, о взаимодействие ВКС с другими государственными органами. Принять на довольствие и выделить каюту на борту крейсера КСК “Рига” офицеру МГБ, майору Александру Брандту. Уникальный кодификатор для подтверждения прилагается. - Прошу прощения, - сержант сглотнул, - ваша каюту… Номер 12, блок 3, палуба 6, доброго пути майор. - Благодарю, - словно ничего и не произошло, Брандт пошел на борт, кинув на прощание пару слов, - младший сержант Уилсон. Александр уже не увидел, как малец во второй раз сглотнул. Во флоте и армии у МГБ была репутация “крайне мутных типов, которые вечно все скрывают”, что подкреплялось тем, что в особых случаях оперативникам или отдельным управлениям выделялись неограниченные полномочия с возможностью поставить на колени в некоторых случаях даже адмирала или всю колониальную администрацию. Такое было редкостью, но тем не менее, осадочек остался. Экипаж сновал по коридорам, скорое отбытие принуждало всех бегать быстро, эта муравьиная возня всегда заставала Брандта врасплох или наоборот завораживала. Все зависело от того, находится он сейчас на мостике или же нет. Так и в этот раз, майор с переменным успехом маневрировал меж потоков, пытаясь никого не задеть. Ускоренная реакция в этом деле определенно шла на пользу, как и восприятие Ксандера остальными участниками пешеходного движения, из-за чего его нарочно пропускали вперед. До каюты оставался один блок и он свернул в параллельный коридор, согласно планировке, которую майор заранее изучил, тут можно неплохо так срезать, экономя две минуты. Еще поворот и…. Бух. Единственное, что услышал офицер МГБ, погруженный в собственные измышления о предстоящей операции и навигации внутри крейсера, помимо легко. Он остановился и чуть опустил голову, на лице помимо привычного спокойствия виднелось легкая, но все же тень смущения. - Вот зараза… - достаточно приятный женский голос, в котором явно читалась досада вперемешку с гневом, прозвучал в почти безлюдном коридоре. На полу распластавшись лежала девушка и потирала поясницу, видимо туда пришелся основной удар после столкновения. Рыжие короткие волосы, рост метр семьдесят девять, может немногим выше, точно Ксандер высчитать не мог. Одета в облегченный комплект повседневной формы морпеха, видимо идёт с тренировки, - эй, смотри куда идёшь! - девушка вскинула голову, чтоб посмотреть на виновника своего крушения на металлическую поверхность. - Прошу меня простить, - мужчина протянул руку, приглашая рыжеволосую подняться. Она схватилась и поднялась в две секунды, хватка достаточно сильная. На майке красовалась эмблема N7, черты лица приятные, но сразу видно, что перед гэбистом человек военный, глаза зеленые, рост… все же метр восемьдесят три. Нейроинтерфейс выдал краткую сводку: Джейн Шепард, день рождения 11 апреля 2154 год, сержант ВКС, СЕГТ-9го поколения. Явно природой не обделена, раз смогла в двадцать один год осилить курс специальной подготовки до конца. - Спасибо, - все еще с сохранившимся чувством досады, но явно урезоненная вежливостью и спокойствием собеседника, она продолжила, - ну вы и твердый, словно об дуб головой ударилась. Но ладно, я побежала! Девушка быстро побежала по коридору, махая майору на прощание огненными волосами. Он лишь проводил её взглядом, что-то себе под нос хмыкнул и пошел в свою каюту. 12-я каюту представляла из себя специализированную комнату для сотрудников МГБ. Почти на любом корабле было раскидано несколько таких, для нужд безопасности естественно. Заместо двухъярусной койки, лишь одна откидная, небольшой стол напротив нее, светильник в стене и пара полок. Большего и не требовалось. Ксандер закинул сумку под кровать, заранее вытащив объемную посеребренную полусферу с двумя голоприводами, один для экрана, второй для клавиатуры и поставил её на столешницу. Через секунду мобильный компьютер активировался и каюту заполнил синеватый свет. Майор не понимал этой моды на голограммы, ладно ещё в рекламе, но зачем пихать их вместо нормальных экранов. У них хотя бы была какая то конфиденциальность. Александр уселся поудобнее, хоть понятие удобства в каюте военного корабля, хоть понятие удобство для тела способного регулировать тактильную сенсорику, было малозначительным. Он почесал свою рассеченную правую бровь и напрягся, в его практике это было предзнаменованием неприятностей, ну или когнитивный сопроцессор шалил. Тут одно из двух. Строки текста бегали по экрану, милиция, аналитический отдел МГБ и осведомители сделали если не пол, то точно треть работы. Огромная база имен, которые впрочем относительно быстро отсеивались, за первый час Брандт смог отсеять из тысячи двухсот пяти имен, более менее подходящие под паттерны утечек лица. Но их было все еще немало, около двухсот двух, если начать массово всех задерживать, то вой поднимут СМИ, которым в последние десятилетия дали немало вольностей, а им только и дай кинуть камень в огород МГБ. Конечно ситуацию получилось бы замять, но раньше журналисты и пикнуть не посмели, впрочем все это было следствием улучшения уровня жизни и общего спада паранойи во власти, естественно народу хочется свободы, гласности и всего прочего. Главное не перестараться, а то всем сорвет крышу и единое государство быстро разберут на протектораты и сферы влияния соседи. Время на судне близилось к двум часам ночи, конечно нужда в таком понятии как время суток была не велика, но это держало экипаж в тонусе. В ином случае достаточно быстро команда отвыкла бы от условий бытия на поверхности естественного космического тела и люди постоянно “акклиматизировались” не только к смене часового пояса, но и обороту планеты вокруг звезды или смене сезонов. Сейчас единственным желанием майора была высококалорийная паста, за ней он и направился в местную столовую. Свет в коридорах был приглушен, что создавало “ночную” атмосферу, а Ксандер лишь повысил контрастность оптических сенсоров, так как не терпел даже теоретического намека на слепые пятна в виде полутеней, залегающих за переборками или в углах. У входа в святую святых каждого военнослужащего прислонившись к стене мирно похрапывал какой-то солдат-дежурный, будить его не хотелось и оперативник МГБ включил аудио-сейсмические гасители. Очень полезная штука, снижает звук от шагов почти на 90%, по крайней мере с заверений создателя, на остальные 10% Александр полагался за счет выработанной за годы техники ходьбы, что тоже очень помогало. Дверь тихо разъехались, помещение столовой представляло из себя несколько десятков рядов скамеек со столами, пару дозаторов пасты и автоматы с напитками и снеками, свет все так же был приглушен. Сейчас тут из посетителей была лишь россыпь тех, кто скоро должен был заступить на ночное дежурство, или наоборот его закончить и на майора никто внимания не обращал. Взяв поднос со стойки, Брандт начал методично продвигаться вдоль дозаторов. Паста не сказать, чтобы была на самом деле пастой, по консистенции это был паштет, паштет с огромной палитрой вкусов и ароматизаторов, чтобы военнослужащие не харкались от факта того, что они круглые сутки жрут паштет со вкусом носков. Майор поднес металлическую тарелку и она заполнилась “вкуснятиной” цвета свежего сырого мяса, надпись на экране свидетельствовала: “жульен с грибами и картофельным пюре”. Следующий аппарат выдал “ягодно-ванильный пуддинг”, за ним “витаминизированный напиток” и пара галет из смеси рисовой, пшеничной, кукурузной муки. Майору Брандту в целом было плевать что есть, вкусовые ощущения конечно тоже регулировались, но были так или иначе на порядок ниже реальных вкусовых сосочков, он мог бы вероятно и ветки жрать, и мох, и даже варрена заживо проглотить, биореактор перерабатывал любую органику без остатка. Александр решил усесться спиной к стене, поближе к углу, старая привычка для минимизации слепых зон и наблюдения за окружением. Поглощал рацион он без энтузиазма, не спеша, времени у него было вдоволь, экипаж “Риги” к нему не лез. Как и ожидалось вкус был так себе, конечно не уровень тюремной баланды, но тут из различий лишь насыщенность калориями, да усилители вкуса. Как слышал майор от знакомого из отдела снабжения, скоро у военных должны были появиться совершенно новые синтезаторы пищи, способные печатать как на принтере блюда со всеми их вкусовыми свойствами. Гэбист держал за военнослужащих “кулачки”, так они хоть будут с большим энтузиазмом посещать столовую, а может и воевать охотнее, черт его знает. Вскоре, когда половина рациона была успешно побеждена, периферийное зрение майора отметило движение субъекта. Волосы рыжие. Пол женский. Направление неопределенное. Не то что бы оперативник МГБ сторонился женской компании, он вполне себе такую компанию любил, однако же что-то вызывало в его голове сознательное беспокойство по поводу этой особы. По итогу сержант Шепард уселась напротив него, буквально со смещением в метр. Поверх майки была надета общевойсковая куртка с погонами и голонашивкой “Дж. Шепард”. Она искоса поглядывала на майора, с привычной для него подозрительностью и интересом. - Я могу вам чем-то помочь, сержант? - нарушить тишину первым решил именно майор. Впрочем не отвлекаясь от приема пищи и продолжая смотреть исподлобья на противоположную стену столовой. - Кто вы такой? - вопрос был достаточно бесцеремонный. Вероятно юношеский максимализм, все же 21 год всего, хотя то может быть и просто её чертой характера. Майор словил на себе еще более изучающий взгляд. - Майор Брандт. МГБ, - коротко и без интереса, но сохраняя толику вежливости. Уроженец германии механически закинул еще пару ложек пасты в рот, прожевал. - А, ну теперь ясно. Я вашего брата так сразу и не признала, - явно чуть повеселей, Джейн продолжила, - вы ведь обычно с помпой сразу на офицерский мостик, принимать доклады о лояльности личного состава, либо шпионов ловить. - Вы очень проницательны, мисс… - Шепард. Джейн Шепард, - девушка чуть наклонилась вперед и протянула ладонь для рукопожатия. Руки чистые, ногти ровные, есть пара ссадин, да мозоли, но последнее для человека военного естественно. - Александр Брандт, - чуть прибавив живости в голосе, майор пожал руку, - так вот, мисс Шепард. Обычно как вы заметили, мои коллеги отправляются сразу наверх, - офицер облокотился на стол и ложко-вилкой указал на потолок, - обнако же я тут транзитом, этот корабль был наиболее быстрым способом добраться до точки моего назначения. - На Элизиум собрались небось? - С чего такие выводы? - Александр посмотрел Джейн прямо в глаза. - Ну… в расписании помимо него и пары захолустных аванпостов ничего не значится, так что очевидно вам только на Элизиум. Не будут же майора отправлять куда-то в захолустье. - Хм, - с одной стороны очевидный базисный уровень дедукции, с другой стороны Шепард могла сделать этот вывод руководствуясь и внешним видом Ксандера, такое незачем надевать, если ты планируешь операцию на удаленной планете, где важнее маскировки функциональность. И нет, как раз таки по какой-то иронии судьбы именно майора Брандта посылают в захолустья, жерло вулкана или во вскипающий чан дерьма, - Далеко пойдете сержант. В отличии от жульена с грибами и картофельным пюре, который тут подают. Я бы предпочел его сразу отправить в шлюз. - Ну, чем богаты, - Джейн развела руками, виновато улыбаясь, - впрочем я уже привыкла, почти всю жизнь провела на кораблях и станциях. Но! - девушка подняла столовый прибор к небу на секунду, затем погрузила его в пасту и энергично прожевала зараз наверное одну шестую порции, - тоже была бы не против нормальной стряпни. С другой стороны как раз на Элизиуме у меня “увал”, так что хоть до тошноты объемся. - И то верно, - мужчина поднялся, подхватив поднос одной рукой и обратился к сержанту, - благодарю вас за компанию, однако я вынужден вас покинуть. Arbeit. Удачного дежурства, - Ксандер выжал из своего скупого лица почти естественную и нормальную улыбку, направляясь к стойке для подносов. - И вам доброй ночи майор! Добравшись до своей каюту, Брандт решил немного отдохнуть, с последнего сеанса медитации наверное прошло не менее полу недели. “Рига” прилетит на орбиту Элизиума ближе к утру воскресенья, а значит в запасе у него еще три дня. Майор оперативно навел порядок в помещении, вытирая все поверхности до блеска. Один психиатр как помнил Александр, уверял что это - ОКР, офицер не знал верить ему или нет, но тот факт что от чистоты у него на душе явно становилось легче был объективно неоспорим. Немец лёг на койку, постепенно уплывая в едва осязаемую полудрему. Его организму сон был без особой надобности, но это состояние напоминающее обыкновенную человеческую нужды давал чувство естественности, ну и позволял ненадолго перестать вечно анализировать, рассматривать, думать и изучать.

***

Августовский вечер в Польше был наполнен запахом гари, гниющей плоти и отчаянья. Офицер в черной форме вышагивал вдоль рядов опустевших бараков, сейчас более напоминающих вбитые до конца колышки в огород. В кобуре виднелась рукоятка Вальтера П38, самозарядного пистолета, стоящего на вооружении Вермахта и СС. Тёмная фигура остановилась перед скопищем тел мертвых узников. Сейчас это зрелище напоминало гротескный муравейник с костлявыми, обтянутыми серой больной кожей конечностями, что торчали во все стороны. Лица погибших были страшными, осунувшимся, их рты в немом крике были распахнуты - виднелись гнилые желтые зубы, в некоторых челюстях виднелись свежие раны, видимо кто-то решил выдрать золотые протезы надеясь обогатиться. Одежда на этих человекоподобных изваяниях смерти была изодрана, но на большинстве ее вообще не было. “Великий” Германский Рейх слишком был обеспокоен геноцидом поставленным на поток, и более-менее приличное тряпье сгружали для перевозки в лагеря подальше от линии фронта. Офицер достал из внутреннего кармана кителя скромных размеров продолговатый предмет, навел его на бараки. Щелчок. Горы тел. Щелчок. Он фиксировал всё на маленький фотоаппарат, да, до конца войны было еще далеко, но к концу лета сорок пятого года РККА уже пересекли границу 1939 года между Германией и СССР. Всё это не должно пропасть зря, не должно просто так взять и забыться. Только такие мысли гудели у него в голове, пока тошнота накатывала волнами, за годы работы под прикрытием он уже успел обвыкнуть, но такое… к такому до конца никогда не привыкнешь, если ты не конченный психопат. Послышался шорох. Офицер быстро убрал камеру обратно, огляделся. Этот звук опять повторился, но теперь он понял откуда - из соседнего барака. Начищенные сапоги переступили порог “жилища” через мгновение, света естественно не было, несколько рядов многоэтажных нар освещались только лучиками солнца, проникающими через дырявую крышу и крошечные оконца. Фриц ступал аккуратно, осторожно, осматривая помещение снизу вверх, ближе к середине пути мужчина заметил источник шума. На нижней койке покоился измученный, еле живой старик, хотя возможно то был и человек средних лет, концлагерные условия не располагали к отстрачиванию старения. Губы шевелились в бреду, словно нашептывая молитву, сухонькие как ветки руки дрожали. Еле движущиеся глаза смотрели на эсэсовца с презрением, страхом и немой мольбой. - Töte mich einfach, - голос был сиплым и слабым, - Bitte. Ich kann nicht mehr, - на глазах старца проступили едва видимые слёзы. - Wollen Sie das? - офицер смотрел на узника не открываясь, немигающим взглядом, словно пытаясь навечно отпечатать эту мольбу, и этого человека у себя в подкорке. Он непроизвольно сжал челюсть и поджал губы, дыхание перехватило, правая рука едва видно подергивалась. - Ja, - единственное что ответил узник. Эти слова были сказаны куда более твердо, без возможности предаться сомнению. Офицер поднялся, достал из кобуры пистолет и взвел его, снимая с предохранителя. Ствол смотрел прямо в лоб измученного старика, уже закрывшего глаза в предвкушении. Палец на спусковом крючке предательски дрожал, но наконец фриц приложил усилие и дожал его до конца. Бах. Выстрел слегка оглушил эсэсовца, вспышка на миг осветила полутемный барак, дыра в голове бедолаги на наре свидетельствовала о свершении. - Herr, lass ihn friedlich ruhen, - мужчина был не особо религиозным и вспомнил первую попавшуюся из головы молитвы. Несколько щелчков на скрытый фотоаппарат и натянув маску былого спокойствия, офицер вышел на улицу. Там к нему со стороны уходящего солнца выходил отряд солдат. Приблизившись, старший отдал честь. - Герр Штурмбаннфюрер! Мы окончили зачистку и выдвинулись к вам, как только услышали выстрел. Вы в порядке? - Все под контролем фельдфебель, - офицер развернулся в противоположную сторону, скрывая уже вполне различимое презрение к устроенной тут бойне, - просто еще один недобиток. По прибытие в штаб передайте мне отчёт о выполненной работе. - Есть, Герр Штурмбаннфюрер! - унтер офицер просиял, удостоверившись в том что его командир цел и снова улыбнулся. Ему явно была по нраву проделанная здесь работа.              Офицер СС шел к своей машине, сжимая зубы до легкого скрипа. Может когда-нибудь он простит себя, когда это всё кончится. Если кончится.