Без точки

*** Стив Харрингтон погибает в возрасте двадцати трех лет в автомобильной катастрофе, три недели не дожив до своего следующего дня рождения. В тот весенний, полный яркого солнца, окрыляющих надежд и взбалмошного ветра день он был за рулем спортивной синей камаро — по слухам, за крутой машиной с диким мотором темной вуалью тянулась жуткая история, известная немногим, — Так вот, в тот яркий, радостный весенний день Стив разбился, как когда-то давно разбилось его открытое сердце, — Жестоко, без шансов, мчась неудержимым вихрем по пустынной дороге, вьющейся вдоль живописного тихоокеанского побережья. Его смерть была мгновенна. Хотя было много крови, густо забрызгавшей искрошенное стекло и покореженный металл, и всё зрелище было ужасным, Стив выглядел так, как выглядел всегда — Столь неимоверно красивым. Его широко раскрытые глаза цвета земли осеннего леса отражали необъятное прозрачно-голубое небо. .. Тело молодого человека было доставлено обратно в его родной город и похоронено на кладбище Хокинса, в соответствии с желанием мистера и миссис Харрингтон. Оба родителя были безутешны. Они безутешны до сих пор. Несмотря на все недопонимания, которые они разделяли со своим сыном, Стив был их единственным ребенком. .. По воле случая надгробный камень с надписью STEVEN HARRINGTON 29.04.1967 — 07.04.1991 DEARLY BELOVED SON Располагается напротив могилы того погибшего восемнадцатилетнего мальчика, с которым Стив учился в последнем классе школы, и о котором тоже, как и о синей камаро, ходило множество будоражащих воображение слухов. *** Стив оказывается на высокой скале, которая так похожа на карьер в Хокинсе. Вокруг так же тихо и пустынно. Можно дотянуться до облаков кончиками пальцев. На самом краю обрыва спиной к Стиву стоит парень, одетый в джинсы и лёгкую джинсовую куртку. Харрингтон подходит ближе, кладет руку на плечо того, чей уход стал для него ударом, от которого он так и не нашёл сил оправиться. "Я ждал тебя, красавчик, и вот .. ты пришел." Раздаётся хрипловатый голос, и широкая, теплая ладонь ложится поверх его руки. Прикосновение — как ощущение родного дома, по которому Стив так тосковал. "Но почему же так рано? Я мог бы ждать гораздо дольше. Тебе не нужно было торопиться." "То было не моё решение. Это не было специально. Всё произошло неожиданно, но в каком-то смысле я рад, что оно случилось именно так. Быстро, безболезненно и без страха." "Ты знал, что я жду тебя?" "Как я мог не знать .. как я мог сомневаться в этом? А ты знал, как я скучал по тебе?" Харгроув оборачивается. В бурной глубине его морских затонов — вечная печаль, скрытая под длинными густыми ресницами. Она обдаёт Стива прохладной волной "Ты не рад меня видеть, Билли?" Билли внимательно всматривается в лицо пришедшего парня. "У меня отняли мою молодость." Как факт, бесстрастно констатирует он. "Было так много вещей, которые я хотел сделать. Столько мест, где я хотел побывать. Но у меня не было возможности." Несмотря на каплями просачивающееся горе, голос Билли спокоен, словно он смирился со всем, что случилось с ним там, за чертой. "Есть так много воспоминаний, которые я хотел бы иметь, но меня лишили их. И теперь .. теперь то же самое сделали с тобой. Двадцать три года — слишком рано, чтобы умереть." Билли закрывает глаза, и Стив нежно касается его подрагивающих век своими губами. "Я знаю, детка. Давай будем грустить и проливать слезы вместе. Возможно, это своего рода цена, которую нам пришлось заплатить за то, что у нас есть .. здесь и сейчас. И за то, что у нас было тогда. Всё, что я знаю — счастье теперь наше, даже если оно навеки переплетено с печалью. Мы больше никогда не будем разлучены." "Ты всегда смотрел на вещи более оптимистично, чем я, красавчик." На губах Билли проскальзывает лёгкая улыбка. "Вот почему я так неизлечимо пристрастился к тебе." "Разве это единственная причина?" "О нет. Причин — бесконечный список. Хочешь послушать?" "Почему бы и нет, ведь нам с тобой коротать вечность. Верно?" *** Волею вселенной случилось так, что Билли и Стив после смерти остаются вместе. Сидят на серебристой дуге полумесяца, свесив ноги, курят сигареты, свёрнутые из лунной пыли, смеются. Залезают друг другу в джинсы — прямо на мягкой перине облаков. Мчатся на камаро с ветерком, по бескрайним межпланетным просторам, Держась за руки. Вечно молодые, вечно красивые, как самое ослепительное созвездие идеально выстроенных, ярко сияющих звезд. Неразрывно связанное, единое целое. ***