Короткое замыкание

Связь с группой Рогова пропала после полудня, но Брагин, которого врачи двое суток трясли как грушу, узнал об этом только ближе к вечеру. Вырвавшись наконец из цепких лап ежегодной медицинской комиссии, он приехал в НКЦ, сразу закончить всю канитель с формальностями. На ходу включил телефон, отписаться Герману − и неожиданно налетел в коридоре на Рязанова. Васяня выглядел взволнованным, что само по себе было редкостью, но, увидев Брагина, он закаменел лицом и преградил ему дорогу. − Привет, − сказал Павел, почему-то внутренне замирая. − Ты чего такой?.. Случилось что? Васяня оглядел его и молча увел к огромному окну внутренней галереи, заставил присесть на подоконник. С пятнадцатого этажа хорошо была видна весна. Окрестности здания Космического Центра запятнаны цветущими яблонями и липами, особенно яркими на фоне грозового фронта, темного, как ночь. Он наползал на зеленые квадраты парка, на росчерки улиц. Обещали же дождь к вечеру… − Пашка, ты только не ори, − сказал Васяня. − С Германом и ребятами связи нет. − В смысле? − не сразу понял Брагин. − В прямом. Маяки молчат. − Погоди, они же на полигоне в Каменево, − Павел все еще не понимал. − Там даже сотики ловят! Поисковики с ними, и Алфёров должен страховать дронами! − Тихо ты, − осадил его Васяня. Оглянулся и добавил негромко. − Они двести пятьдесят километров севернее полигона. Тревога пришла раньше мысли: сердце ударило тяжело и неровно, дыхание сбилось, будто он с разбега врезался грудью во что-то невидимое. − Почему? − Нам не докладывают, − напряженно ответил Васяня. − Все, что мне удалось выцарапать из Дмитриева − "связи нет, но вы держитесь". Двести пятьдесят севернее каменевского полигона − это… Это граница кластера. Гребеня, конечно, но не настолько, чтобы нельзя было дотянуться ретрансляторами. Правда, если погода… Да черт с ней, есть же резервные маяки! В конце концов, не одних же их туда забросили (зачем?.. зачем туда?), поисково-спасы со всеми своими чудесами в любом случае должны по периметру стоять! Люди − превыше всего, этот принцип не менялся со времен Первого. В их профессии к технике-то не подпускают, пока накрепко не утрамбуют в свежих головах приоритет безопасности жизни как основу. Да и Рогов сам никогда бы... − Где вообще все?! − Брагин дернулся по направлению к начальственным кабинетам, но Васяня удержал его за плечо: − Они в Малом зале, заперлись со связистами, с Жохиным. Похоже, новая техника, но ты этого от меня не слышал, ясно? − Рязанов, невысокий, худощавый, когда говорил таким тоном и пригвождал таким взглядом, казался выше и крепче. − Связи нет шесть часов, погода в кластере дрянь, но весь стандартный НАЗ у группы имеется. Погоди дергаться. А то сейчас дров наломаешь. − И добавил, после паузы − Не разгребете потом оба. Прав он, конечно… Брагин перевел дыхание, и тут до него дошло. Васяня все знает. Не про полигон − про них с Роговым. Знает и молчит. А местами и страхует... Гера как-то говорил об этом, но тогда показалось − шутка. Теперь выяснилось, что нет. Бесполезно прятать то, что наверняка светится в тебе, от такого проницательного дядьки, как Рязанов. − А чего раньше-то не позвонил? − буркнул Павел. − Так ты ж в барокамере сидел, − Васяня сразу подхватил смену тона. − Медицинские дамы у тебя, небось, не только штаны отобрали, но и телефон. Теперь включи его на полную громкость и езжай домой, мой тебе совет. Я напишу, если что-то узнаю, Сергеич обещал в курсе держать. Советчик, подумал Павел. У самого-то вон жилка на виске бьется и кулаки сжаты. В Малый зал, где заседала оперативная группа, действительно не пускали. У связистов было напряженно, и Брагина даже не сразу заметили, а когда заметили − вежливо попросили вон. Он разыскал инструкторов, поймал их уже на выходе, но они лишь повторили то, что сообщил Васяня, кроме фразы про новую технику. За окнами окончательно потемнело, громыхнуло, откуда-то потянуло озоном. Павел едва смог дождаться, когда с совещания выйдет уставший Дмитриев, и насел на него. Командир отряда, видимо, оценив выражение его лица, отвел в сторонку и выдал, дозировано и сухо: отрабатывалась посадка в сложной местности. Сигнал маяка с нового модуля − тут Александр, похоже, проговорился, не заметив, а Павел сделал себе мысленно пометку − проходил сначала с задержкой, потом вовсе перестал синхронизироваться. Возможно, имеет место локальная геомагнитная помеха. Эвакуационная группа в кластере, но ситуация нестандартная, поэтому готовится дублирующая смена. − Иван Сергеич еще здесь? − спросил Павел, вспоминая, есть ли в машине запасная одежда. − Я с ними выезжаю. Дмитриев глянул сурово: − Они уже в вертолетах. Фронт уходит, люди работают. А тебе я геройствовать не разрешаю, еще пригодишься Родине. Езжай домой, Брагин. «Да что ж такое!» Павел спустился вниз, изо всех сил уговаривая себя не бежать, потому что − куда? На аэродром Центра? Смысла не было, вторая группа поисковиков уже вылетела. Конечно, он прямо сейчас самостоятельно рванул бы до Каменево и дальше, даже начал всерьез обдумывать такой вариант: достать проходимый джип и пару дронов. Но здравомыслие все-таки взяло верх над той липкой тревогой, что ворочалась внутри. При всех исходных данных к утру его самого вертолетами искать будут… Стараясь не попасться на глаза еще кому-нибудь из начальства, Брагин сунулся к дежурной смене. Там оказались знакомые лица, которые сами сидели в ожидании известий от поисковиков, но разговоры разные вели. Говорили, в том числе, что Рогов якобы только перед самым вылетом узнал, куда именно их закинут, и был зол как черт. И что когда группу вывезут, будет «серьезный разборняк». Павлу стало совсем муторно, и он вышел из дежурки. Там нечего было ловить, кроме чужой тревоги. А ждать лучше наедине со своей. Слово «когда» несколько вернуло ему почву под ногами. Конечно, найдут, не могут же не найти! Не бывало еще случаев, чтоб не вытащили… Гроза уже укатилась на восток, кругом было мокро и свежо, дождь продолжал накрапывать. Машинально свернув на СВХ, Павел вклинился в пробку и теперь тащился в потоке. Телефон поставил в консоль и поглядывал на молчащий экран. Пытался рассуждать спокойно. В носимых аварийных комплектах кроме современных ботов с искинами (бесполезными, когда тонешь в вонючей жиже) есть старые добрые сигнальные ракеты, простые и надежные. Плюс все остальное: топорики, ножи, горелки. Брагин сам выживал двое суток на стандартных комплектах, еще когда ходил в «кандидатах на должность», как раз в группе Рогова. Он знал, каков Герман «в поле», но кто с ним там? Невольно вспомнил Станцию. Хоть и было жестко, но рядом, в одном пространстве, и он в любой момент мог подставить плечо, закрыть собой. Сейчас он мог только ждать. Тут и мелькнуло − непрошеное, чужое − «а если?..». Павел резче нажал на педаль тормоза, перестроился, выдохнул медленно и ровно, как учили. Еще раз перебрал маршруты эвакуации, просчитал примерные временные рамки; выходило часа четыре, при хороших раскладах. Дома он первым делом развернул на ноутбуке терминал внутренней служебной сети. Нашел раздел тренировочных выездов. Статус группы − прочерк. С усилием выровнял дыхание и пролистнул ниже. Командир группы Рогов Г.А. и еще две фамилии. Из нового набора парни, знакомство с ними неблизкое, на тренировках пересекались редко, у них своя программа. Брагин потер шею ладонями, нервно заходил по комнате. Новый посадочный модуль… Два года назад, при подготовке к своему полету, он слышал об этом проекте краем уха. Разработка частной компании, которую интегрировали в Корпорацию. Знающие люди пожимали плечами: ребята вроде толковые, работают быстро. Получается, изделие готово уже настолько, что можно посадить в него трех человек и сбросить в болото? После стендовых испытаний или... вместо? О предваряющих тренировках на макетах Герман ничего не рассказывал, значит… Павел открыл окно, подставил лицо сырому ветру. Значит это всё лишь одно − что Рогову сейчас там сложнее, чем могло бы быть. Он закидал Дмитриева сообщениями в служебном мессенджере, получил короткое «в процессе» и взвился совсем по-роговски − что за хрень?! Идет розыск или уже эвакуация?! Всплыло сообщение от Васяни: родственник его жены из дежурной медгруппы пока ничего не передавал. Тревога сжала под рёбрами и не отпускала. Расчетное время подходило к концу, а телефон всё молчал. Павел раз сто обновил терминал; прикидывал, что может случиться во время эвакуации и тут же отбрасывал эти мысли. Ел он только утром, но теперь не смог влить в себя даже кружку кофе. Так и стоял с ней, замерев посреди кухни. А потом обнаружил, что начало темнеть. Когда он уже буквально заставлял себя не смотреть на телефон, тот ярко вспыхнул в сумерках. Одно слово от Дмитриева, Павел прочитал его дважды. Разжал зубы − и сразу заболел прикушенный палец. «Скоро будут на аэродроме. Целы!» − тут же поверх прилетело от Васяни капсом, и Павел, отправив ему в ответ три восклицательных знака, поднялся. Сгреб со стола ключи, куртку и мысленно прикинул маршрут до аэродрома, быстрее, чем открывался на телефоне навигатор. Похлопал по карманам − пропуск-браслет остался в комбинезоне в раздевалке Центра. Обуваясь, открыл папку с доками, и тут на экране высветилось короткое «жди дома» от Германа. Павел замер, будто его стукнули по затылку, постоял минуту неподвижно, потом медленно стянул с ноги кроссовок и сел.

*

Рогов был слегка сбрызнут дождем, но в свежей рубашке под курткой - все-таки дали принять душ и переодеться. Глаза уставшие… Через несколько ударов сердца Павел протянул руку, убедиться, что Герман действительно здесь − тяжелый, живой. Оглядел его всего с лихорадочным вниманием. − Да цел я, Паш, − улыбнулся Герман. И выдохнул, словно сбросил наконец напряжение. − Даже не замерзли. Со связью такая там штука странная оказалась… Потом расскажу подробности, сейчас на оперативке ждут. Ты сам-то?.. Павел не дал ему договорить, обнял крепко, вцепился зубами в воротник, зажмурился, втираясь так, будто пытался поместить всего себя в пространство между шеей и плечом. Его до сих пор потряхивало где-то глубоко под кожей. В груди разворачивалось и горело. − Переживал, да? − шепнул Рогов, поглаживая его шею и затылок теплыми пальцами. Он ощущался сейчас непривычно мягко, просто позволял держать себя, и это добавило Пашке топлива. Будь такая возможность, он бы сам пошел разгребать всё с начальством, оставив Рогова отдыхать. − Не пропадай больше! - жестко сказал Павел. Само вырвалось так, не ожидал даже. Герман задержал взгляд на его лице, замерев на мгновение. − Хорошо, − произнес он медленно. И показалось, что это вовсе не про обещания: риски своей работы они оба знали прекрасно. Пашка потерся щекой о его щеку и наконец поцеловал − настойчиво, сильно, возвращая этим себя в нормальную реальность. Герман сразу ответил, скользнул ладонями под футболку. Время, до этого вязкое и медленное, вдруг понеслось рывками, проваливаясь сквозь вдохи. Теперь Пашке не хватало всего и сразу. Ему хотелось раздеть Германа, вобрать в себя всю его усталость, управлять его удовольствием. Смотреть, как он теряет контроль первым, перестает сдерживаться под его руками. Оставить на нем свои следы... Ощутить целиком, так, как никогда еще не ощущал. Пашка грубовато надавил коленом между бедер, вжался, дернул пару пуговиц на груди, опомнился − нельзя, не сейчас. Собственная дерзость отозвалась чувственной дрожью. Раньше он плыл, стоило Герману коснуться или посмотреть с желанием, теперь же осознал, что сам может держать их обоих. И Рогов понял. Он встречал каждый голодный поцелуй, податливо откликался на каждое движение, с явным удовольствием принимая эту неожиданную упрямую силу. − Да, знаю, да, − шептал он так, будто сжирающий Пашку огонь перекинулся и на него. − Все что хочешь... Потерпи, родной… Они внизу ждут, через пару часов вернусь, обещаю. В эту минуту Брагин не хотел отдавать его никому и ничему, особенно работе. Отпустить снова, пусть и ненадолго, было как рвать по живому. − Какой ты, − проговорил Рогов, и в его голосе, в глазах было восхищение, неприкрытое, жадное. − Видел бы ты себя, Пашка-а… − Иди, − выдохнул Павел сквозь зубы. С трудом заставил себя опустить руки и отступить на шаг. − Иди, пока я… − Ну нет, − Рогов вдруг усмехнулся, притянул его обратно к себе и быстро расстегнул пуговицу его джинсов. − Не могу тебя так оставить. Минутку еще подождут... Минутку − это громко сказано, хватит меньше, успел подумать Пашка, прежде чем его сегодняшний самоконтроль окончательно полыхнул всеми аварийными режимами разом. Когда за Германом закрылась дверь, он сел прямо на пол − ноги не держали. Денек выдался тот еще... И снова предстояло ожидание, но теперь он предпочел назвать это предвкушением. Командир тренировочной группы ушел недоласканным; ох, не завидовал Брагин всем тем, кто собрался сейчас в оперативном штабе… Улыбаясь, Пашка дотянулся до многострадального телефона, неизвестно в какой момент оказавшегося на полу, и открыл сайт круглосуточной доставки. Есть хотелось просто адски.