Будь моим спасением

***

Она стояла, опираясь на здоровую ногу. Глаза из раза в раз пробегали по словам на оставленной записке. Через силу Акари доковыляла до футона и с хлопком приземлилась на него. Только сейчас она заметила лежащую на нём чистую, сухую одежду. Акари положила застиранное тряпье на туалетный столик. Дрожащие пальцы сжали записку. Взгляд опустился на левую лодыжку. Рана затянулась под воздействием медицинских техник Кабуто, но перелом он залечил не до конца. В памяти всплыло злобное выражение лица Мамору. Подонок… Из-за тебя у меня нога сломана. – Я едва на ногах стою, какой там полигон… В животе неприятно заурчало. – А что если этот человек и еду забрал..? Не зря же дверь хлопала дважды. Акари переоделась. В новой кобуре она заприметила пару хорошо наточенных кунаев. Такахаси легла на жесткий футон. В углу потолка она увидела выделяющуюся на фоне холодных тонов стен, белую паутинку. Где-то внутри живота заныло. Последний раз Такахаси ела утром – перекус состоял из двух онигири не первой свежести. Она посмотрела на лежащие на полу часы. Маленькая стрелка уже давно пробила семь часов вечера. Недолго думая, она двинулась в сторону полигона. Коридоры были привычно пустыми. Тишину прерывал только треск факелов и урчание в её животе. Тошно. При ходьбе Акари опиралась рукой на стену. Каждый шаг левой ногой отзывался стреляющей болью. Терпи. Она поморщилась, и челюсти стиснулись сами собой. До тренировочного полигона оставалось порядка десяти метров. Двери были распахнуты. В тени балкона стояла фигура. Акари зашла в помещение. Из потёмков вышел Саске. В его глазах бешено вращались три Томоэ Шарингана, а на лице застыло выражение глухой, концентрированной ненависти. Она попробовала сконцентрировать чакру в ладони. Запасы только начали восстанавливаться, и сейчас её действия ограничивались одним-двумя приёмами в случае нападения Саске. Ещё бы он не напал. Наверняка это он своровал мою еду. Гад..! – Ты заставила меня ждать, – ровно произнес парень. – И ты едва держишься на ногах, – его взгляд опустился в пол и он совсем тихо добавил: – Так даже проще. Саске сорвался с места без предупреждения. Его скорость была поразительной. Будь они в других отношениях – она бы непременно его похвалила. – Саске, придержи коней, давай поговорим! – кричала изо всех сил Акари. Тщетно. Он проигнорировал её просьбу и продолжил бежать, словно ужаленный. Шестеренки в голове Акари закрутились быстрее прежнего – боль в ноге молниеносно остужала разум. Она поняла одно: с её травмами в ближнем бою против Шарингана у неё не было ни единого шанса. Доудзюцу просчитает любую траекторию, а сломанная кость лишала её маневренности. Единственным способом победить зазнавшегося Саске было использование его собственной ярости против него самого. Акари сделала резкий упор на покалеченную ногу. Лодыжка предсказуемо подогнулась с сухим, страшным хрустом. Частично залеченная рана вновь открылась, и чистые сандалии мгновенно пропитались горячей кровью. Она глухо вскрикнула, заваливаясь набок. При падении девушка как можно более незаметно с размаху вогнала правую ладонь глубоко в рыхлую пыль полигона, сиюсекундно начав пускать чакру под треснутые каменные плиты пола. Саске долго не размышлял – увидев, что соперница беспомощно падает, он пошёл напролом, двигаясь по идеальной прямой. Его правая рука зажглась синим пламенем. Оглушительный, высокочастотный стрекот тысячи птиц заполнил полигон. Казалось, ярость окончательно затмила его рассудок. – На этот раз не скроешься, – процедил Саске, и наклонился, чтобы направить Чидори в её грудь. Акари почти увидела приближающуюся смерть в багровом отсвете его глаз. В самый последний момент, она встала, и через силу резко выкрутила корпус. Синий сгусток молнии пробил верхнюю часть плеча. По телу прошлись разряды тока. Запахло паленой кровью. Её зубы заскрипели от боли, но она сдержалась. Правой рукой Акари вцепилась в запястье Саске мертвой хваткой, фиксируя его ладонь. Что, не можешь отдернуться? – Попался… Мелкий черт, – прохрипела девушка, выплевывая кровь прямо ему на подбородок. Её карие глаза вспыхнули диким, янтарным отблеском. Проклятая Печать над ключицей взорвалась черными узорами. Это мой… Последний шанс… Она тут же направила слабый прилив темной чакры в заранее подготовленную ловушку под ними. Она разливалась по всему телу и перетекала в ступни. – Стихия Земли: Обратное погребение! Каменный пол под ногами Саске, уже размягченный её чакрой во время падения, мгновенно превратился в зыбучую грязь. В следующее мгновение его ноги были намертво замурованы до самого таза в плотный, монолитный гранит. Акари отпустила его руку и села перед ним. Саске дернулся, попытался вырваться - не вышло. Она сконцентрировала остатки чакры в ладони и нанесла хлесткий, точный удар прямо в его лицо. Голова Саске повернулась в сторону вслед за кулаком. Щелчок. Он взвыл – Акари вывихнула его челюсть. Взгляд Саске словно потерял резкость. Такахаси тяжело дышала, опираясь правой ладонью на каменные плиты. Кровь капала с раненого плеча прямо на пол и пачкала собственное тело. Он обернулся. На его лице читалась искренняя ярость. Она почти чувствовала обжигающее дыхание Саске. Его мокрые от пота волосы упали на лоб, застилая лицо. Акари потянулась к новенькой кобуре, и достала кунай. Приставив его к шее Учихи, она едва слышно издевательски шепнула прямо на ухо: – Каково это проиграть полуживой девушке? Саске засмеялся. Акари почувствовала, как его руки начали шевелиться, и она отстранилась. Печать на лодыжке запульсировала. – Черт бы тебя побрал, паршивец! – Стихия Огня: Техника Великого Огненного Шара! – едва разборчиво рыкнул он, выпуская потоки пламени вперёд себя. Из последних сил она увильнула в сторону. Голова Саске вращалась вслед её движениям, пока она не оказалась за его спиной. Послышались неспешные шаги. – Кажется, я пропустил самое интересное, – из-за двери спокойно вышел Кабуто. На лице Кабуто заиграла привычная раздражающая улыбка. Медик подошел ближе и быстрым, точным движением вонзил две иглы в шею Акари. Тело почти в тот же момент стало ватным, и она облокотилась на спину Учихи. Кунай выскользнул из её пальцев и с звонким звуком упал на пол. – Ничего личного. Ты умрешь от боли, если я тебя не усыплю, – ласково сказал Кабуто и аккуратно переложил обмякшее тело Акари на каменные плиты. Проклятая Печать отступила. Глаза закрылись сами по себе. Последнее, что она услышала перед тем, как сознание окончательно потухло – злобный голос Саске. – Кабуто… Вытащи меня, и я прикончу её.

***

Его дыхание сбилось, а Шаринган окончательно отступил. Саске обернулся. Прямо за его спиной лежала она, а над ней сидел Кабуто, от рук которого издавалось зелёное свечение. – Кабуто… Медик проигнорировал. Он лишь поправил оправу, совсем ненадолго отвлекшись от процесса лечения. Линзы очков Кабуто почти незаметно блеснули, и он наклонился к уху Саске, после чего томным голосом прошептал: – Если ты убьёшь её сейчас – можешь и вовсе забыть о своей мести, – на мгновение он замолчал. Боковым зрением Учиха увидел в его глазах что-то знакомое. То, что он постоянно видел и у Орочимару – хищный, пожирающий взгляд. – Орочимару-сама на дух не переносит слабаков, которые не могут контролировать свою ярость. Саске замер. В голове громом разразился поток мыслей, когда он заметил, что затёкшие ноги становились подвижнее – это земляные оковы начали постепенно рассасываться. Саске хотелось убить её прямо здесь и сейчас, но слова Кабуто жёстко его осадили. Пальцы сжались в кулаки, а на лбу выступила испарина. – Так, я остановил ей кровотечение. Жить будет, – сказал медик и отстранился от тела девушки. Он обернулся на Саске, и щёлкнул пальцами. – Точно, я и вовсе забыл о тебе, Саске. Потерпи, сейчас будет больно. Пальцы Кабуто ухватились за вывихнутую челюсть Учихи и одним движением он её вправил. В глазах Саске замельтешили звёздочки. Медик тут же приложил ладонь к его челюсти, и по ней пронеслось неприятное покалывание. Когда Кабуто закончил, вокруг ног Саске земля окончательно размякла. Он резко прыгнул, выбираясь из «плена», и приземлился на каменной плитке. – Кстати, – отозвался оживлённый Кабуто. На его лице воцарилась самоуверенная ухмылка, и он бросил мимолетный взгляд на лежащее рядом тело. – Хорошо, что я не поленился оставить на ней метку. Иначе могли бы и не успеть в сроки, – хмыкнул парень, и подхватил бессознательное тело на руки. – Да и сейчас благодаря этому я оказался вовремя. Впрочем, как видишь, даже в таком состоянии она смогла преподать тебе урок, – он направился к выходу, и через плечо бросил: – Сделай выводы из этого боя, Саске. Кабуто ушёл, предоставив Саске самому себе. Она и правда была очень похожа на него. Если он хочет совершить свою месть – первым рубежом будет эта девка. И даже для этого ему придётся изрядно постараться. Саске дошёл до выхода из тренировочного полигона. Перед его глазами всплыло ее самоуверенное выражение лица. Что-то внутри закипело, и он ударил кулаком по стене, оставив на ней пару трещин. Сволочь! Зубы заскрежетали. Вот какого черта они тебя спасли? – Чем я хуже, Орочимару? – Учиха шепотом задал вопрос в воздух. Саске двинулся в сторону своей комнаты. Такой же пустой и холодной, как и дом, в котором он жил. Дом, в который он был вынужден возвращаться каждый раз даже после кошмара той ночи. После резни клана Учиха, ему пришлось своими руками отмывать кровь с тропинок, со стен собственного дома, где когда-то жила счастливая семья – мать, отец, сам Саске и… Он. Парень грустно ухмыльнулся, открывая дверь в свою комнату. Всё, что Саске помнил из детства – размытые лица родителей и одно лицо, которое он никогда не забудет. Не сможет забыть. Его чёрные, как смоль глаза и такого же цвета волосы. Морщинки у глаз несмотря на молодой возраст и до жути спокойный взгляд. Всё это чётко отпечаталось в памяти Саске и вылетать оттуда не желало. – Не прощу! Я не прощу тебе этого..! – яростно прошептал он, и лёг на свой футон. В тёмных цветах потолка Саске видел его лицо. И себя. Маленького, лет пяти, не осознававшего истинной сущности брата. – Нии-сан, ты же обещал мне, что мы сегодня потренируемся вместе! Парень присел на корточки перед младшим братом и щёлкнул того по лбу, устало улыбаясь. Он отвел взгляд. – Саске, мне назначали важную миссию. Завтра обязательно… – Ты вчера говорил так же! – возмущался маленький Саске, стуча кулачками по груди брата. – Завтра потренируемся. Я обещаю тебе, Саске. – Только попробуй..! – хмуро произнёс мальчик, отстраняясь от брата. На крыльцо вышла мать, заливающаяся хохотом. Саске непонимающе поднял бровь. Она подошла к сыновьям, и обняла двоих, присев к ним. – Я люблю вас, мои мальчики. К уху скатилась одинокая слеза. Учиха тут же смахнул её и хлестнул себя по щеке. Ты обещал себе, что отомстишь ему! Зубы плотно сомкнулись. Но сначала… Сначала я сотру самоуверенную улыбку с её лица. Саске развернулся на бок, отвернувшись от двери. Он внимательно разглядывал трещинки и царапины на стене, водя по ним пальцам. Вот тут – складывающийся узор похож на конский хвост. Здесь – на глаз. Тут – на… Лицо. На мгновение ему показалось, что вся картина складывалась в знакомый женский облик. Опять ты… Ноготь Саске зацепился на трещинке, которая чем-то напоминала губы. Он словно замер – рука так и оставалась на этом месте, словно и вовсе не хотела отцепляться. Саске никогда не засматривался на девчонок, и уж тем более на тех, кто его старше на два года. Ему всегда было интересно другое – он желал мести. Такой, какую её описывают во взрослых книжках – кровавую, жестокую, а главное – холодную. Месть подают, как холодное блюдо, ведь так? С ней дела обстояли иначе: он смотрел на её шею, и хотел сомкнуть на ней свои руки. Смотрел на то, как она говорит, и хотел отрезать ей язык по корень. Смотрел на тело, и представлял, как она будет испытывать жесточайшую экзекуцию в его исполнении. Смотрел на губы, и хотел склеить их, чтобы она больше не могла говорить. Взгляд падал на руки – Саске представлял их обрубленными, чтобы она больше не могла использовать свои дурацкие техники. Чтобы он больше не попался в идиотскую ловушку. И это Джоунин? Он лёг на спину. Даже на потолке он видел её ухмыляющееся лицо. Саске опустил веки. Бесит. – Я обещаю… Рано или поздно уже ты… подо мной… Я выиграю, – в полудрёме пробормотал Саске. Какое-то время даже несмотря на закрытые веки он видел её. И это было последнее, о чем он думал до того, как очутился в царстве Морфея.

***

Акари проснулась уже будучи в своей комнате. Глянула на плечо – целое, чистое, ещё и не болит. Попробовала натянуть носок на левой ноге – вышло, и даже не послышалось мерзкого хруста. Она заметила не сразу – одежда была чистой, без следов пыли и крови на ней. Сердце бешено забилось. Неужели он..? Рука метнулась к воротнику, приподнимая его. Бюстгальтер тот же. Значит, бельё не трогал. Акари спокойно выдохнула. Наверняка это Кабуто позаботился о ней, пока она была под воздействием его препаратов. А ведь это всё случилось по вине одного человека. Саске… Этот заносчивый малолетний идиот начал знатно раздражать Акари. Не столько своим отвратительным поведением, а сколько отношением к ней. Она не могла понять одного: почему Саске так хочет её убить? В этом уж точно не могло быть сомнений – Акари видела в его взгляде искреннюю ненависть и жажду крови. Она изо дня в день задавалась одним вопросом пока спала, пока ела, пока мылась в душе и точного ответа найти так и не сумела. Самым правдоподобным допущением стала зависть. Что-то в сегодняшнем взгляде Саске для Акари было жутко знакомым. Она встречала подобные взгляды ещё у себя на родине. Когда шла домой из академии ниндзя, после выпуска, после получения статусов Чуунина и Джоунина. Её собственные соклановцы смотрели на Акари не с гордостью, а скорее с желанием получить то, что имеет она сама – разрушительную силу. Акари была гением в клане Такахаси да и в самой деревне. В семь лет она попала в академию ниндзя. В десять – выпустилась, а в двенадцать уже получила статус Чуунина, после чего и вовсе стала Джоунином деревни скрытой в Камне. Её считали не просто элитным ниндзя, скорее и вовсе феноменом. В отличие от неё многие не обретали статус Чуунина и в четырнадцать, а-то и в пятнадцать. Многие только в двенадцать выпускались из академии. И именно поэтому каждый божий день на неё кидали взгляды злобные, завистливые. Так же, это сегодня сделал Саске. Она ухмыльнулась. Это начинало веселить. Акари села на футоне. В животе заурчало. Точно, этот паршивец же еду так и не вернул..! Такахаси поморщилась, а после и вовсе встала с постели. Ноги Акари засеменили к двери, и от давления на ручку та со скрежетом раскрылась. – Ну прекрасно, и как ты собираешься искать Кабуто? – она задала вопрос в воздух. Взгляд метнулся на печать на лодыжке. А что если…? Перед глазами стали всплывать картинка за картинкой. Чудовищная, ледяная аура окутала площадь. – Как некрасиво… Столько взрослых мужчин против одной маленькой, раненой девочки Послышались неспешные шаги. – Кажется, я пропустил самое интересное, – из-за двери спокойно вышел Кабуто. Акари сломя голову побежала в сторону тренировочного полигона в надежде, что её догадка окажется верной. Не прошло и пяти минут, как она оказалась на точке. Кабуто стоял в центре полигона и с помощью каких-то техник ремонтировал пол. Видимо, сегодня мне не суждено проверить догадку. Акари нахмурилась. Она подошла к Кабуто со спины и закрыла ему глаза своими ладонями. – Акари, я не буду играть с тобой в игры, – угрюмо сказал медик, сбрасывая с лица её ладонь. – Говори, что хотела. – Я голодная. – Я уже приносил еду, – он тяжело вздохнул и обернулся к ней, прервав технику. – Ты же знаешь, что у нас ресурсы ограничены и мы не можем их транжирить. – Но Саске..! – Утром принесу тебе рис. – Ясно. Она задумалась. Больше еды её интересовало только одно – найти подход к Саске, пока он её не прикончил раньше времени. «Хочешь найти подход к врагу – стань ему другом», – когда-то сказала мать Акари. В голове щёлкнуло. Акари скорчила «милое» лицо, и заглянула прямо в глаза медика. – А что насчёт того, чтобы сводить меня в библиотеку? – Ты не видишь, что я занят? Акари ничего не ответила, лишь сложила ладони в просящем жесте. Кабуто отвернулся. Она положила на его плечи руки и развернула обратно. У него на лбу выступила испарина. – Черт с тобой, пошли, – бросил Кабуто, идя в сторону выхода из зала. – Так бы и сразу, – шепнула Акари, и двинулась вслед за медиком. Коридоры убежища встретили их привычным холодом. Только вот сам Кабуто слегка изменился: если раньше он поинтересовался бы, зачем ей в библиотеку, то сейчас даже слова не обронил. Ему, казалось, было и вовсе равнодушно. Акари хмыкнула. Ну и ладно! Больно мне нужны его расспросы. Они уже добрались до лестницы на нижний этаж, когда Кабуто все же заговорил: – У меня нет времени ждать, пока ты найдешь то, что ищешь, – вздохнул он, глянув на неё периферическим зрением. – Поэтому когда будешь уходить оттуда, просто плотно закрой двери в библиотеку. Акари лишь коротко кивнула, продолжая идти за Кабуто по пятам. Коридор за коридором они приближались к нужному ей месту. По ощущениям прошло около пяти минут, когда он привел её к массивной двери библиотеки. С помощью своей чакры Кабуто снял замок, и обернулся на Акари. – Помни, что я сказал. В ту же секунду он словно испарился. Ну конечно, в отличие от меня ты эти места хорошо уже знаешь. Она открыла дверь почти на распашку, после чего двинулась внутрь. Библиотека встретила её запахом сырости и пыли. На этот раз эта комната пахла совсем иначе. Глаза пробежались по названиям отделов. – Ну и где посреди всего этого мне искать информацию о нем? – задала она вопрос в воздух, тяжело вздохнув. Взор метнулся на отдел, посвященный Проклятым Печатям. Акари засеменила в его сторону в надежде, что там будет досье Саске. Раньше она этого не заметила, но папок с именами было довольно мало. Первой в ряду стояла папка с неизвестным для Акари женским именем – Митараши Анко. Когда-то белая обложка документа ощутимо пожелтела. Пока она перебирала все папки, наткнулась и на своё имя. Желание открыть своё собственное досье быстро улетучилось, когда Акари вспомнила, что может там найти. – Нээ-сан, не надо! Она плотно зажмурила глаза совсем на мгновенье, и тут же пальцами пролистнула свою папку, переходя к следующей. На обложке заглавными буквами было написано имя Саске. Акари посмотрела по сторонам – никого. Пальцы тут же выцепили нужный документ, и она присела на холодный пол. По спине от предвкушения пробежали мурашки. Первая страница была заполнена вплоть до конца листа. – Мать... Отец... Это все не интересно, – бормотала девушка. – Брат – Итачи Учиха. Стоп... Итачи его брат..? В голове эхом отбился голос Саске: – Нии-сан, не надо… Не убивай меня… – Неужели..? – она сглотнула вязкую слюну. Руки заледенели. – Не убивай меня! Крик Мэй был почти реальным. Такахаси рвано выдохнула, и продолжила изучение документа. Строчка за строчкой она добралась до самого интересного. – «В день резни клана Учиха, Саске удалось выжить, однако Итачи испытал на нем технику Цукуёми, вследствие чего Саске попал в больницу Конохагакуре», – бегло проходилась по строкам Акари. – Я конечно знала, что те, кто находятся в Акацуки – жестокие убийцы, но чтобы своими руками вырезать собственный клан... Это ужасно. Перед глазами всплыл образ Саске. – Если он как-то узнал о моём прошлом, то не удивительно, почему он так по мне относится, – устало вздохнула Такахаси и поставила ещё белую папку обратно на полку. – Его же брат убил весь их клан, а я... Не сильно-то и лучше. Спустя время Акари вышла из библиотеки. Дверь прикрыла не до конца – хотела оставить за собой возможность в любой момент приходить сюда. Ноги несли в сторону собственной комнаты. Когда Акари была довольно близко к своей комнате, у знакомой двери она услышала едва разборчивый шепот. – Нии-сан… Такахаси прислонилась ухом к замочной скважине, прислушиваясь. Бормотание парня доносилось из-за той стороны двери. Тебе настолько… плохо? Зубы сжались, а рука почти сама опустилась на ручку. – Мама..? Дверь отворилась. Саске ворочался на футоне, бубня себе под нос что-то нечленораздельное. Акари присела совсем рядом с ним, и положила руку на его ладонь. Он поморщился, но не проснулся. – Всё хорошо, Саске, – прошептала она. Учиха развернулся на бок лицом к ней. Раньше Акари не смотрела на него настолько вблизи. Сонный Саске выглядел совсем иначе. Без привычной злобы на лице он казался другим человеком. – Не думай о всякой ерунде, – раздраженно стукнула себя по лбу девушка. – Ладно, он успокоился, нужно идти… Пальцы Саске сжали руку Акари. Она постаралась мягко отцепить его от себя – тщетно. Он словно вцепился клешнями, не выпуская её ладонь. Глаза Саске распахнулись. Какого..? – Что ты тут забыла?