Будь моим спасением

***

Саске шёл вдоль змеиных коридоров, пока треск факелов вторил его шагам. Он направлялся в сторону тренировочного полигона, где его уже должен был ждать Орочимару. Учиха из раза в раз возвращался мыслями к недавней беседе. – Ни тебе ни мне, говоришь? А если я не сдержу слово? – Я же уже ответила на этот вопрос. Ладно, – вздохнула она. – Тогда ты не получишь желаемого… – вкрадчиво сказала Акари, рассматривая свои ступни. – Пускай я и немного знаю о членах Акацуки, в одном уверена наверняка: ты умрешь, не успев приблизиться ни к кому из них. – И что же ты знаешь о них? – уточнил он, повернув на неё голову.  – Имена, точечно – способности. Ну и то, что они часто сотрудничают с Ивагакуре. Собственно, поэтому мне и приказали устранить Мэй, – устало проговорила она, и легла на футон, поджав ноги. Грустно ухмыльнувшись, Акари продолжила: – Они боялись, что Акацуки до неё доберутся. Думаю, четырехвостый и пятихвостый тоже будут ликвидированы. – Какие способности знаешь? – спросил Саске, пропустив мимо ушей всё, что не касалось Итачи. – Знаю, что Итачи владеет Шаринганом и что он мастерски использует гендзюцу. Один раз я даже подслушала их с Цучикаге разговор в резиденции… – Что ещё ты знаешь о нём? – парень бесцеремонно перебил Акари. – Только то, как выглядит он и его напарник. – Это и я знаю, – пробубнил себе под нос Учиха.  Он словно вновь очутился в том дне, когда они приходили за Наруто. Вспомнил, как Саске попытался убить Итачи своим Чидори, которое старший брат с легкостью парировал. И то, как Итачи прижал младшего к стене, сжав пальцы на его шее. – Ты видел их вживую? – едва слышно спросила Акари, приподнимаясь на локтях. – Тебя это как касается? – небрежно кинул Саске, разглядывая каменные плиты пола. – Разве мы не решили сотрудничать? – Я видел их, когда они приходили за одним человеком, – на мгновение он замолчал. – Они не забрали его, – сухо сказал Саске. – Я им помешал.  Акари несколько секунд смотрела на него, как на идиота. Затем – залилась смехом. Под его кожей начало закипать.  – Заткнись! - рыкнул Саске, и подорвался с футона. – Я на тренировку, – бросил он перед тем, как захлопнуть дверь с обратной стороны. – С какой стати я вообще перед ней отчитывался? – устало спросил он себя.  Саске резко свернул за угол. Стены коридора здесь были шире, а воздух – холоднее. На этот раз тренировочный полигон был освещен гораздо хуже – вместо чуть ли не сотен подожженных факелов, пылало от силы штук десять, если не меньше. В полумраке он увидел темный силуэт Орочимару. Санин стоял спиной к Саске. – Ты заставил себя ждать, – не оборачиваясь, прошипел Орочимару. Его голос эхом отразился от влажных гранитных стен. Учиха попытался сосредоточиться на предстоящей тренировке, но вместо слов Орочимару в памяти снова всплыл её смех. Радужка мгновенно окрасилась в алый, и в ней закрутились томоэ Шарингана. Санин медленно повернул голову. На его губах играла тонкая, хищная усмешка, а желтые глаза сузились, словно у хищника, сканируя тело подчиненного.  – Я слышал, она всё-таки смогла преподать тебе урок? – мужчина тихо, хрипло рассмеялся, и этот звук заставил Саске внутренне вздрогнуть. Смех Орочимару был сухим и холодным. От него хотелось только сильнее стиснуть зубы. – Твой прошлый учитель дал тебе неплохую игрушку, – Орочимару наконец полностью обернулся к нему, сложив руки на груди. – Прямолинейный рывок по идеальной прямой, ставка на чистую скорость… Против дураков из Конохи это, возможно, работало. Но опытный шиноби, умеющий просчитывать инерцию, превратит твой выпад в ловушку для тебя самого. Он не ответил змеиному Санину. Орочимару так и не назвал технику, но Учиха сразу понял, к чему тот клонит. Саске вспомнил последнюю стычку с Акари на полигоне. Как она, превозмогая боль, смогла загнать его в угол с помощью этой слабости, при этом ещё и выжить. Его брови нахмурились, а взгляд посерьёзнел. – Ты проиграл не потому, что был слабее, – продолжил Орочимару. В памяти Саске отчетливо отпечаталось то, как Акари держала его за запястье – намертво, лишая маневренности. Санин медленно прошел мимо него. – Тогда почему? – Потому что сам создал для неё возможность. Саске нахмурился. – Когда ты используешь Чидори, где находится твоя защита? Учиха не ответил сразу. – В атаке. – Верно, – Орочимару сделал ещё пару шагов и остановился возле стены. – Вся твоя чакра стремится вперёд. Всё остальное тело становится второстепенным, – жёлтые глаза Санина скользнули по ученику. – Подумай, почему это ошибка. Орочимару больше ничего не сказал. Это раздражало. Обычно после подобных речей следовали объяснения. Он же бросил проблему ему под ноги и замолчал. Саске медленно поднял руку. Между пальцами застрекотали первые искры Чидори. Всё как обычно. Вся мощь собиралась в ладони. В одной точке. Точно так же, как всегда. Он попытался удержать часть чакры в предплечье. Техника тут же рассыпалась, а электрические разряды болезненно ударили по коже. Саске раздражённо выдохнул. Слишком грубо. Он попробовал распределить поток по обеим рукам. Стрекот Чидори стал тише, однако сама техника потеряла плотность. Молния расползалась бесформенными вспышками. Опять не то. Учиха угрюмо фыркнул, закрыв глаза. В памяти вновь всплыло её лицо. Не смех – сам момент захвата. Она не уклонялась. Не блокировала и не убегала. Просто вошла внутрь его атаки. Настолько близко, что Чидори стало бесполезным. Саске медленно открыл глаза. Внутрь атаки... Если противник входит в радиус поражения... Тогда сам радиус должен стать оружием. Он резко поднялся. Не ладонь. Не руку. Нужно было задействовать всё тело. Чакра молнии вновь потекла по каналам. Только теперь он не собирал её в одной точке. Вместо этого Саске позволил ей двигаться дальше. Сначала искры появились на плечах, а потом – на груди. Затем тонкие разряды побежали вдоль рук и ног. Воздух вокруг Саске наполнился сухим треском. Молния постепенно выходила за пределы тела. На этот раз он не пытался удержать её силой – лишь направлял поток. Полигон озарила яркая вспышка. Разряды плотным слоем окутали Учиху со всех сторон. Каменные плиты под ногами зашипели. По поверхности побежали трещины. На губах Санина появилась едва заметная улыбка. – Вот теперь начинаешь думать как шиноби. Из рукава Орочимару вырвались три змеи. Они даже не успели приблизиться. Стоило первой коснуться электрического поля, как её тело выгнулось дугой. Остальные рухнули рядом мгновением позже. Саске оборвал подачу чакры. Кокон погас, возвращая зал в полумрак. На лбу парня выступил пот. Ноги после такого расхода сил казались тяжелыми, но его это только радовало. Теперь её трюк больше не сработает. Санин подошёл ближе, рассматривая обугленные туши змей у ног ученика. – Неплохо для начала, но можно и лучше, – безразлично отозвался Орочимару. – Орочимару, – Саске почти беззвучно окликнул Санина. – Мне нужен отдельный полигон. С мишенями. Из темноты коридора послышались мягкие, неторопливые шаги. Орочимару издевательски усмехнулся и перевел взор куда-то за плечо Учихи. Саске обернулся. Кабуто уже стоял неподалеку, поправляя очки. – Докажи, что достоин просить о большем, Саске, – вкрадчиво прошипел Санин, в долю секунды растворяясь в воздухе и оказываясь на балконе. – Если выживешь в поединке с Кабуто... Я подумаю. Учиха закусил губу и отпрыгнул на пару метров вперёд, набирая дистанцию с медиком. Кабуто слегка наклонил голову, и тусклый свет факела отразился на стеклах его очков. На губах лекаря блуждала всё та же мягкая, едва уловимая усмешка, которая всегда действовала на нервы Саске. Он не выглядел как угроза – однако Учиха слишком хорошо знал, что этот человек был правой рукой Санина не только из-за медицинских навыков. – Орочимару-сама как всегда строг, – ровно произнес Кабуто, медленно снимая с ладоней окровавленные перчатки, и убрал их в подсумок. – Но его можно понять. Если ты и дальше будешь проигрывать от одного тактического приема раненой девчонки, полигон с мишенями тебе не понадобится, – он глянул исподлобья на Саске, пальцы которого уже давно были сжаты в кулаки. – Итачи ведь двигается гораздо быстрее, верно? Саске не ответил. Сравнение с Итачи отозвалось глухой волной ярости, но он заставил себя остаться хладнокровным. Томоэ Шарингана закрутились сильнее, фиксируя каждое мимолетное движение оппонента. Учиха резко сократил дистанцию, срываясь на бег. Кабуто даже не шелохнулся, пока Саске не оказался в паре метров от него. В последний момент медик плавно ушел с линии атаки, пропуская мимо себя прямой удар кулаком. Учиха тут же перехватил инициативу, нанося серию быстрых, жестких ударов в корпус. Кабуто мягко блокировал их предплечьями, словно уводя силу Саске в сторону. Учиха резко разорвал дистанцию прыжком назад, на лету складывая ручные печати. – Стихия Огня: Техника великого огненного шара! Огромный сгусток пламени сорвался с его губ, устремляясь прямиком на Кабуто. Огонь полностью поглотил фигуру медика, врезавшись в дальнюю стену полигона. Камень затрещал от жара. Комната наполнилась густым едким дымом. Саске приземлился на полусогнутые ноги, не сводя взгляда с багрового марева. Силуэт Кабуто исчез. Сзади? Сверху? Земля под ногами Учихи едва заметно дрогнула. Он инстинктивно отпрыгнул в сторону за долю секунды до того, как из-под каменных плит вырвались ладони, окутанные голубой чакрой. Кабуто вынырнул из пола прямо там, где только что стоял Саске. – Хорошая реакция, – спокойно заметил медик, мгновенно сближаясь. Его пальцы, покрытые тонкими, едва заметными лезвиями из чакры метнулись к правому бедру Учихи. Тот попытался заблокировать выпад кунаем – тщетно. Пускай руку он и остановил, но чакра Кабуто беспрепятственно просочилась под одежду и плоть Саске, аккуратно перерезая мышцу изнутри. Ногу мгновенно свело судорогой. Он покачнулся, теряя равновесие, и Кабуто тут же нанес короткий, точный удар ладонью в грудь, отбрасывая парня назад. Саске впечатался спиной в стену. Он упал на одно колено, тяжело дыша. Правая нога практически не слушалась. – Мои скальпели режут не кожу, а то, что под ней, Саске, – Кабуто вмиг оказался перед Учихой, а его руки снова окутало опасное голубое свечение. – Ты слишком предсказуем, когда в ярости, – хмыкнул медик, наклонившись над оппонентом. – Что ты будешь делать теперь, когда не можешь бежать? Саске сжал зубы. Жгучая боль в бедре отвлекала, не давая сосредоточиться. Он посмотрел на Кабуто снизу вверх, и на его бледных губах появилась жесткая, упрямая усмешка. Мне и не нужно бежать. Учиха сделал глубокий вдох, заставляя оставшуюся чакру откликнуться импульсом по всему телу. Медик занес руку для удара по сухожилиям шеи. В тот же момент Саске резко вытолкнул энергию наружу. Полигон вновь взорвался сине-белым сиянием. Электрический купол с низким гулом раскрылся во все стороны, заполняя пространство вокруг Учихи. Кабуто инстинктивно дёрнулся назад, но было уже поздно. Разряд ударил по его руке, сбивая концентрацию чакры. Он тяжело приземлился на колено. Очки съехали набок, а дыхание сбилось. Саске через силу медленно поднялся, тяжело опираясь на здоровую ногу. Сияние вокруг него погасло, оставив лишь легкий дым, поднимающийся от обугленного пола. Он посмотрел на Кабуто, затем перевел взгляд на балкон, где в тени все ещё стоял Орочимару. – Этого достаточно? – с дрожью в голосе хмуро бросил Учиха, и вытер пот со лба тыльной стороной ладони. – Разве я обещал тебе полигон? – ехидно спросил Орочимару, спрыгивая с балкона. – Гарантировать то, что ты получишь в точности то, что хочешь, не буду. Саске решил не отвечать. За время, проведенное тут, он уже начал понимать Орочимару. Учиха ухмыльнулся. Пускай Санин и не сказал чёткого «да», Саске понял – зелёный свет зажжен. В бедре словно стрельнуло, и он рухнул на землю. Выставленные вперёд руки спасли от лишних повреждений. Учиха стоял в планке, опираясь на здоровую ногу. Чужой сандалий надавил на позвоночник. – Лежи и не дергайся, только хуже себе сделаешь, – пренебрежительно кинул Кабуто, и присел возле Саске. – Не восстанавливай его полностью, – отозвался Орочимару, зевая. Учиха краем глаза заметил, как медик учтиво кивнул. Кровь закипала. – Как это понимать? – голос Саске сталью разрезал воздух. – Привыкай. Саске не увидел даже тени Санина, но отчетливо слышал его отдаляющиеся шаги. Бедро слабо покалывало от воздействия Кабуто, пока пальцы судорожно сжимались и разжимались. А ведь совсем недавно она была в похожем положении. Так же беспомощно валялась на холодных каменных плитах. Только вот отличие между ними, всё же, было. И его наличие Саске упрямо называл победой. Иначе пришлось бы признать, что раненая девчонка оказалась сильнее. Глубоко внутри этот факт зудел упрямой, злой истиной – сейчас она действительно была сильнее него. Но даже так, рано или поздно он её превзойдёт. А затем и Итачи. Зубы болезненно скрипнули. Терпи. У тебя есть все козыри в рукаве, так чего ты боишься? Орочимару использует его. Кабуто смотрит сверху вниз. Но все это – временно. И Саске был в этом уверен. Потому что у него есть цель, есть сила. И есть возможность однажды уйти. А вот у неё? Он поморщился. – Не было… Выбора. Тогда эта фраза показалась очевидным оправданием. Но если её действительно загнали в угол? Если она действительно выбирала между семьей и кланом? Воображение подкинуло образ Итачи. Он резко открыл глаза. Стоило покалыванию пройти, как Саске тут же подорвался с пола, едва не задев Кабуто. Он почти почувствовал, как в его же глазах блеснул огонек. Учиха даже не поблагодарил медика за помощь, из-за чего тот недовольно хмыкнул. Саске двинулся в сторону комнаты Акари. Знакомые коридоры мелькали один за другим, пока перед глазами не показалась знакомая дверь. Он прислушался – тихо. Стук. Нет, лишнее. Саске ворвался в её комнату не дождавшись приглашения войти. Акари лежала на футоне. Взглядом поймала гостя и вновь вернулась к разглядыванию трещин в потолке. Учиха заговорил не сразу. Не ожидая от себя таких действий, он сел к ней на футон рядом с её коленями. Она повернула голову к стене. – Орочимару не отказал, – сухо сказал Саске, ковыряя выступающий из пола камень. – Теперь дело за тобой. Они встретились взглядами. Акари привстала на локтях. Она выглядела хуже, чем несколько часов назад. – Ты хоть знаешь его местоположение? – Я уже давно исследовал окрестности, – хмыкнул он. – В этом убежище только два полигона и есть. Она кивнула и скинула с себя одеяло. – Может, ты встанешь? – Для начала я хотел кое-что спросить, – признался Саске, поднимаясь. – Ты правда не могла поступить иначе?