Stay in my mind

Конструктивного разговора пока не получилось. Хотя в голове и появлялась мысль, что стоило сначала договориться, куда чувства приведут их, прикосновения теплых ладоней к спине и шее моментально ее заглушали. Бешеный стук сердца подгоняло ещё и ощутимое приближение субботы. Завтра гранд-финал. Суббота могла стать последним днём, который они разделят на двоих. Свежие фрукты в номере Алиса источали сладкий дурманящий аромат, смешивавшийся с терпкостью его духов. Шторы были закрыты, и в темноте мерцал лишь торшер у кровати. Большинство участников и представителей стран ушло изучать город и отдыхать в местных барах перед сложным днём. Они все же лишний раз убедились, что вдвоем их никто не заметил. Оба в этих отношениях хотели решать за себя, а не подстраиваться под газетные заголовки. Алис заметно томился в пиджаке и рубашке, поэтому Эйдан поспешно стал расстёгивать пуговицы, слыша благодарный вздох в ответ. Алис рассеянно мазнул губами по его шее, он вздрогнул, замешкавшись с петелькой. – Я думал, что не выдержу до пятницы, — сказал Алис ему на ухо и провел пальцами по загривку. – Ты специально меня отвлекаешь? — Эйдан нервно усмехнулся, ведь сейчас он чуть не всхлипнул от нового ощущения, — Прости, я дорожу твоим костюмом. Алис легонько оттолкнул его руки и сам взялся за застёжки. Он встал к нему вполоборота и позволил ткани упасть, оголяя плечи и спину. Эйдан как загипнотизированный наблюдал за его неровным дыханием, вздымающимся и опускающимся животом, за тем, как Алис поднял на него взгляд и расплылся в улыбке. За тем, как и с него самого стянули футболку. Он взял его за подбородок и поцеловал, чувствуя, что Алис самодовольно смеётся. — Хорошо, что ты распустил волосы сегодня, — прошептал Эйдан, отстранившись. Теперь он прикоснулся губами к его блестящим кудрям у виска. Мимолетно пройдясь по скуле и челюсти, он спустился к шее, и Алис откровенно подставлял ему все больше кожи. Он скользнул рукой по его груди, задев сосок, что заставило Эйдана ненадолго остановиться. — Теперь понимаю… — медленно проговорил Алис. Он обхватил его лицо ладонью, этим жестом почти приказывая посмотреть себе в глаза. Когда он обвел его сосок языком, дразня, Эйдан смог только задушено застонать. Сладкую муку с каждым мгновением было тяжелее выносить. Их первый поцелуй утром был нежным, долгожданным и почти целомудренным. Эйдану тогда пришлось даже немного наклониться, чтобы Алису не пришлось тянуться. Было в этом всем ощущение тонкости, как будто близость можно переломить неверным резким движением. Сейчас они словно пытались выхватить друг у друга остатки воздуха, сталкивались зубами, Эйдан слегка прикусывал нижнюю губу Алиса, а он отвечал так же запальчиво. — У меня уже ноги подкашиваются, — выдохнул Эйдан, наконец переводя дух. — Кровать? Он кивнул. Им не хотелось отпускать друг друга и терять драгоценное тепло, поэтому пришлось переступать через одежду на полу и неловко стаскивать ботинки без рук. Алис мягко надавил на его поясницу, чтобы быть ещё ближе, и его ладонь будто невзначай сползла ниже. Эйдан поставил колено ровно между его ног, переместился вперёд, полностью навис над ним. Кончики ушей у Алиса покраснели и стали горячими; это и умиляло, и сильней раззадоривало. До каждого миллиметра тела нужно было дотронуться, убедиться, что все происходящее — не сон и не фантазия. От подушечек пальцев будто исходили искры. Зацепившись пальцем за пояс джинсов Эйдана, Алис остановился и поднял на него взгляд. — Что? — сначала непонимающе спросил он, — Да, да, я уверен. А ты? — Я ждал этого чертового дня всю жизнь, — произнес Алис, улыбаясь. Он притянул его к себе и поцеловал, обняв за шею, одновременно поддевая пуговицу на джинсах. Никогда Эйдан так не жалел о джинсах, сидевших на нем вплотную. Пускай они подчеркивали фигуру, снимать их было невыносимо, тем более в неудобной позе. — Я думаю, это знак сделать комплимент твоей заднице, — хихикнул Алис, приподнимаясь на подушке. Эйдан все же расправился со штанами и спихнул их на пол. Алис не успел сказать и слова, когда он немного прихватил кожу у его ребер зубами, тут же зализывая краснеющий укус. Снять с него тонкие брюки не составило труда. С особой внимательностью Эйдан остановился ртом у выпиравшей тазовой косточки, надавил пальцами на мягкую кожу внутренней стороны бедра, не позволяя ему скрестить ноги. — Подожди… Иди сюда, — хрипло попросил Алис. Эйдан подвинулся так, что они соприкоснулись лбами. Алис провел по его животу, скользнул рукой ниже и сам охнул от первого же касания. — Не хочу, чтоб ты портил голос… — сказал он, зачем-то пытаясь унять дрожь, — Перед завтрашним днём. — Я не хочу думать про завтра. Эйдан подался вперёд ещё сильнее. Он смотрел куда-то в угол, но представлял в голове длинные пальцы Алиса, каждое их движение, и наслаждался тем, как в низу живота приятно тянуло от этой картины. Хотелось стать одной кожей, одним жаром, понять, что другой так же изнывает от бесконечно возрастающего желания. Эйдан очертил большим пальцем нижнюю губу Алиса. Он нахмурился, как будто хотел заплакать, весь дернулся и сильно закинул голову назад, от чего на шее явственно проступил кадык. Он старался закусить тыльную часть ладони, но все равно не смог заглушить грудной стон. Эйдан заскулил от этого звука, выгнулся и попытался найти руку Алиса между их телами. Тот пытался восстановить ритм, потерянный от напряжения и удовольствия. Эйдан просто вцепился ему в предплечье, зажмурился и чуть не задохнулся от взрыва ощущений. Каким-то образом он подумал о том, как бы не придавить Алиса весом своего тела, и перекатился набок. После этого, наверное, прошло несколько веков, одни поколения сменились другими и взорвались пара сверхновых. Если смерть и загробный мир ощущались так же, он больше их не боялся. Эйдан небрежно вытер руки о простыни и прильнул к теплому боку Алиса. Он, похоже, о чем-то задумался. Влажные пряди прилипли к его лбу, а покусанные губы подрагивали. Он как-то странно наклонил голову к плечу, необычно грациозно и драматично. Ему шла даже абсолютная разбитость и усталость. Эйдан аккуратно взял его ладони в свои, прижался щекой к костяшкам пальцев. В комнате слышалось только их дыхание.