Невесомость

Фитнес-центр «Храбрый Вихрь» никогда не видел ничего подобного. Рок Ли, тридцатидвухлетний тренер и бывший чемпион по кикбоксингу, замер с гантелей в руке, когда в дверях появился он. Высокий, тощий как вешалка, с копной медно-рыжих волос и глазами такого холодного бирюзового оттенка, что казалось, они просверлят дыру в бетонной стене. На нём была чёрная толстовка с черепом и джинсы-скинни, которые держались, кажется, на честном слове. Лицо, которое Ли узнал бы из тысячи, — потому что это лицо последние полгода смотрело на него с билборда у метро. — Вы тренер Ли? — спросил Гаара — потому что это, боги, действительно был он, Гаара Сабаку, топ-модель с обложек, скандальный любимец прессы и, по слухам, человек, который не ел ничего, кроме эспрессо и воздуха. Голос оказался низким, сухим, с едва заметной хрипотцой. — Я… да! — Ли поставил гантель, машинально одёрнул зелёную футболку и тут же мысленно дал себе подзатыльник. Он тренер, чёрт возьми. Он не должен пялиться на клиентов. — Вы записаны? — Мой менеджер записал. — Гаара обвёл взглядом зал — тренажёры, штанги, канаты, мешки — с выражением человека, который впервые увидел инопланетный корабль. — Сказал, что я должен «набрать массу и скинуть процент жира». — Он произнёс эти слова, будто цитату из особо тупого гороскопа. Рок Ли незаметно осмотрел его. «Набрать массу» — это мягко сказано. Парень был худым до прозрачности. Под толстовкой угадывались острые ключицы, запястья напоминали спички, и даже походка была какой-то… невесомой, будто он боялся укорениться в этом мире. — Для начала — тестирование, — бодро сказал Ли, переходя в профессиональный режим. — Снимите обувь, мы проверим осанку и базовые движения. — Сейчас? — Гаара приподнял тонкую рыжую бровь. — Прямо здесь, при всех? — В моём кабинете, — уточнил Ли, и сердце его почему-то пропустило удар. Кабинет оказался маленькой комнаткой с зеркалами, ковриками и ноутбуком на столе. Гаара сбросил кроссовки, стянул толстовку — под ней оказалась серая майка, болтающаяся на нём, как палатка. И в этот момент Рок Ли увидел то, что скрывали модные журналы и отснятые фотосессии: невероятную, почти хрупкую красоту этой худобы. Длинные руки с чёткими линиями мышц, нарисованных голодом и генетикой, бледную кожу, на которой почти не было загара, и живот — впалый, но с двумя слабыми вертикальными полосками мышц пресса. Гаара выглядел как статуя, которую кто-то забыл накормить. — Не смотрите так, — резко бросил модель, скрещивая руки на груди. — Я знаю, что выгляжу ужасно. — Вы выглядите как человек, который нуждается в программе питания и силовых тренировок, — твёрдо ответил Ли, встречая его взгляд. — И я не смотрю «так». Я смотрю профессионально. Гаара фыркнул, но в бирюзовых глазах мелькнуло что-то — удивление? Уважение? Обычно люди либо таращились на него, либо трусливо отводили взгляд. — Ладно, тренер, — сказал он, опуская руки. — Делайте ваше тестирование. Только без этих… странных прикосновений. Рок Ли сделал глубокий вдох и начал: проверил осанку — плечи впечатаны в привычку сутулиться перед камерами. Проверил приседания — колени уходили внутрь, спина круглая. Проверил планку — Гаара продержался двадцать секунд, после чего трясущимися руками упал на коврик и задышал, как загнанный зверь. — Мерзость, — выдохнул он в пол. — Кому это вообще нужно? — Вам, — спокойно сказал Ли, садясь рядом. — Если вы хотите не просто выглядеть, а быть здоровым. Сильным. Независимым от диетологов и фотошопа. Гаара повернул голову. Близко. Так близко, что Ли разглядел крошечную родинку под его левым глазом и трещинку на губе — наверное, от вечной сухости. — А вы всегда такой… пафосный? — спросил модель, но в голосе не было насмешки. Скорее, усталая нежность. — Я всегда такой настойчивый, — улыбнулся Ли своей самой солнечной улыбкой. — Идёмте. Первая тренировка будет лёгкой. Обещаю, что вы не умрёте. — Если умру, ваш спортзал будет судиться с моим агентом, — буркнул Гаара, но всё же позволил Ли помочь себе встать. Рука его оказалась тонкой и холодной, как прошлогодний лист. Ли сжал её чуть крепче, чем требовалось. «Кажется, — подумал он, ведя модель к тренажёрам, — это будет самая сложная работа в моей жизни». И совсем не из-за тренировок. Месяц тренировок ничего не дал. Рок Ли смотрел на результаты замеров и чувствовал, как его профессиональная гордость истекает кровью. Вес Гаары не изменился ни на грамм. Мышечная масса — та же. Процент жира — катастрофически низкий, как и в первый день. — Я не понимаю, — пробормотал Ли, водя пальцем по строчкам. — Вы соблюдали диету? — Абсолютно, — Гаара сидел на краю скамьи, болтая длинными ногами, и его лицо было непроницаемо, как бирюзовое стекло. — Пять приёмов пищи? Белок? Сложные углеводы? — Да, тренер. — Спали хотя бы семь часов? — Иногда даже восемь. Рок Ли поднял голову и посмотрел на модель в упор. Что-то здесь было не так. Гаара выглядел… довольным? Слишком довольным для человека, который месяц вкалывал в зале без единого результата. — Покажите ваш дневник питания, — потребовал Ли. — Забыл дома. — Гаара. Тень улыбки коснулась губ модели, и это было так неожиданно, что Ли потерял нить мысли. За месяц он видел, как Гаара хмурится, фыркает, закатывает глаза, даже один раз огрызнулся на соседа по тренажёру. Но улыбку? Ни разу. — Ладно, — вздохнул Ли, потирая переносицу. — Придётся продлить программу. Я поговорю с вашим менеджером… — Уже, — перебил Гаара и протянул Ли сложенный лист бумаги. — Он записал меня к вам ещё на месяц. В договоре действительно стояла подпись менеджера. И галочка напротив пункта «интенсивный курс с тем же тренером». Ли поднял бровь: — Странно, что он не требует смены специалиста при нулевой динамике. — Я попросил оставить вас, — спокойно сказал Гаара, вставая. — Вы мне… нравитесь. Как тренер. И он ушёл в раздевалку, оставив Ли стоять с договором в руках и странным, тёплым чувством где-то в груди. Следующая неделя стала испытанием для нервов Рок Ли. Потому что Гаара, который раньше вёл себя отстранённо и даже колко, вдруг распустился. Это началось с мелочей. На второй неделе нового месяца Ли пришёл на работу и обнаружил на своём столе термос с зелёным чаем — той самой марки, которую он пил, но никогда не упоминал при клиентах. — Это вам, — сказал Гаара, появляясь в дверях кабинета. Он был в новой форме — чёрных лосинах и майке-алкоголичке, которая подчёркивала каждый изгиб его худощавого, но уже начинающего оформляться тела. — Вы вчера казались уставшим. — Спасибо… — растерянно ответил Ли. — Но откуда вы… — Угадал, — пожал плечами Гаара, и в его глазах заплясали черти. — Повезло. На следующий день Ли нашёл в своём рюкзаке маленькую игрушку — зелёного лягушонка с большими глазами. — Это чтобы вы не грустили, если у клиента опять не будет прогресса, — пояснил Гаара, делая вид, что разминает шею. — Ничего личного. — Вы странно выражаете «ничего личного», — усмехнулся Ли, но лягушонка убрал в карман. Дальше — больше. Гаара начал «случайно» касаться Ли. На тренировках, когда тренер поправлял ему спину в становой тяге, модель вдруг выгибался в ладонь, как кот. При жиме лёжа, когда Ли страховал штангу, пальцы Гаары накрывали его кисти и задерживались на секунду дольше, чем нужно. А однажды, когда Ли показывал упражнение на бицепс, Гаара просто подошёл сзади и положил ладони на его предплечья, сжимая стальные мышцы. — Ого, — выдохнул он почти в самое ухо. — А они твёрдые. — Г-гаара, что вы… — Ли покрылся мурашками по всему телу. — Изучаю анатомию, — беззаботно ответил модель, отступая ровно на секунду, чтобы через минуту снова «потерять равновесие» и упасть прямо в объятия тренера. — Ой, как неловко. Рок Ли держал его за талию — тонкую, горячую, невероятно живую — и понимал, что это уже не профессиональный интерес. Что сердце колотится как бешеное, что ему нравится этот запах — кофе, мяты и чего-то сладкого, что Гаара приносит с собой. Что когда модель поднимает на него свои бирюзовые глаза из этого неловкого полупадения, Ли готов провалиться в них без остатка. — Гаара, — прохрипел он, ставя парня на ноги, но не отпуская. — Вы это… специально? — Что именно? — невинно хлопая ресницами, спросил тот. — Всё. Чай. Лягушонок. Прикосновения. — Ли чувствовал, как краснеет, и ненавидел себя за это. — Вы флиртуете со мной. На мгновение в глазах Гаары мелькнуло что-то уязвимое — испуганный зверёк, застигнутый врасплох. — А если и так? — тихо спросил он, отводя взгляд. — Вы скажете моему менеджеру? Смените тренера? — Нет, — выдохнул Ли, не веря собственным ушам. — Я скажу… что вы не едите по диете. — Откуда вы… — Вы набрали двести грамм за эту неделю, Гаара. Я каждый день взвешиваюсь сам и заметил разницу, когда помогал вам встать со скамьи. Вы просто пили воду перед замером в прошлый раз, да? Молчание. Гаара смотрел в пол, и его уши — Ли только сейчас заметил — стали пунцовыми. — Я не хотел уходить, — прошептал он едва слышно. — Если бы был прогресс, вы бы меня отдали другому тренеру. А мне… — он запнулся, сглотнул. — Мне нравится, когда вы на меня смотрите. Когда сердитесь. Когда поправляете мои руки. Я ради этого… не ел три дня перед первым контрольным замером. Чтобы вес не изменился. Рок Ли закрыл глаза. Глубоко вдохнул. Выдохнул. А потом сделал то, о чём мечтал последние две недели, — взял лицо Гаары в ладони и поцеловал. Коротко. Легко. Совсем не профессионально. — Идиот, — прошептал он в губы модели, чувствуя, как тот замирает, а потом отвечает — неумело, жадно, дрожа. — В следующий раз просто скажи, что я тебе нравлюсь. Без саботажа диеты. — Нравлюсь, — выдохнул Гаара, прижимаясь к нему всем телом. — Очень. До бабочек в животе. Которых у меня никогда не было, пока ты не появился. За дверью кабинета кто-то кашлянул. Мир существовал. Но Рок Ли плевать хотел — он обнимал самого неудобного, самого прекрасного клиента в своей жизни и понимал, что этот месяц без прогресса стал лучшим месяцем в его карьере. — Ладно, — сказал он, улыбаясь своей самой солнечной улыбкой. — А теперь по расписанию — приседания. И никаких «случайных» падений, понял? — Никаких, — серьёзно кивнул Гаара. — Только если вы обещаете ловить. Они так и не сделали приседаний в тот день. Зато договорились о свидании — после того, как Гаара начнёт наконец нормально есть и наберёт первый килограмм. На честных условиях. И никакого саботажа. (Почти никакого.)