Бесчувственный телевизор!

Прошёл целый месяц с краха Вокса. В отель заселялось всё больше и больше грешников, а Чарли всё чаще заставляла Аластора работать. Теперь душа оленя была свободна, он мог уйти из отеля и забыть его как страшный сон. Но планы и интриги никто не отменял, в них-то оверлорд был мастером. Но вот шли часы, дни, недели, и олень стал замечать недостаток чего-то важного. Он устал сидеть без дела, ему хотелось продемонстрировать свои силы. Но все, с кем он хотел подраться, либо сразу сбегали и поддавались, либо проигрывали за короткое время. Поначалу радио-демону это даже нравилось. Но рано или поздно такое надоедает. Желание сразиться с достойным противником разрослось до огромных размеров. Тогда, к своему стыду, он стал ждать восстановления Вокса. Его партнеры продолжали растить их общую империю вместе, но про третьего участника Ви никто и не заикался. Словно Винсента никогда и не существовало, хоть вся сеть ада буквально держалась на нём. Аластор честно пытался дождаться возвращения Вокса естественным путем, но копытца сами принесли его к башне Ви ровно через тридцать дней. Он больше не мог терпеть чужую слабость. За все семь лет его отсутствия он почти и не думал о Воксе, зациклившись на цели. Такое длительное время прошло намного легче, чем весь последний месяц. У грешника оленя тогда выбора особо не было, что уж поделать. Зато сейчас была полная свобода действий, которую он решил использовать. Радио-демон помнил, где находится комната телевизора. Но кто знает эти новомодные технологии? Может, как только он перешагнёт порог, сразу сработает какая-то убийственная сигнализация, и придётся позорно сверкать пятками. Подумав, что нет ничего и никого, что смогло бы победить вновь самого сильного грешника в аду, Аластор растворился в тенях. Он перенесся в знакомую комнату, но появляться пока не стал, оставаясь тенью. В комнате был выключен свет, оставляя её в почти полной темноте. Почти, так как слабое свечение исходило от знакомой прямоугольной головы. Аластор бесшумно проявился, не обнаружив угрозы. Он, также не издавая звуков, подошёл ближе. Вокс, уже вновь со своим телом, лежал на спине. Экран непрерывно горел синеватым цветом, без очертаний лица. Радио-демон не был уверен, спит его знакомый или нет. Впрочем, Вокс ответил на его вопрос сам. – Уходи, – Аластор не шелохнулся, продолжая изучать оверлорда взглядом. – Я слишком слаб для драк. Либо уходи, либо убей меня уже. Грешник олень хмыкнул, проходя к уже знакомому стулу. Тому самому, на котором он провел весь плен в башне Ви. Он сел в него и подкатился ближе к кровати. На экране Вокса появилось его привычное лицо. – Оба варианта слишком скучны, не находишь? – телевизионный грешник лишь устало застонал. Он попытался перевернуться на бок, забыв про особенность своей головы. Потерпев поражение, Вокс вернулся в прежнее положение. – Правда, оставь меня. Я не хочу никого видеть. Особенно тебя, – Винсент уставился в потолок, а Аластор лишь ещё больше расслабился в кресле. – Как всегда жалко, приятель, – Вокс не ответил. Он скрестил руки и ноги и теперь выглядел ещё хуже, чем перед приходом своей одержимости. Красные глаза немного смягчились, продолжая буравить врага. – Даже не разозлишься? Какой кошмар, ты действительно в ужасном состоянии. – Заткнись, – синие когти прошлись по экрану, будто смахивая усталость своего хозяина. Вокс, наконец, посмотрел на гостя. – Ладно, что тебе надо? Забирай что хочешь и проваливай. – Ну-ну, так неинтересно, – теперь красные когти стучали по подлокотнику стула. Аластор прошёлся взглядом по собеседнику, заставляя того ещё сильнее сжаться. В глазах Винсента не было прежней искры. Но ничего, это дело поправимо. – Ты выглядишь просто ужасно, дорогой. – Ага, спасибо, ты уже говорил что-то подобное минуту назад, – экран чуть померк, на что Аластор улыбнулся. Ну как можно злиться, когда пара твоих слов так сильно влияет на кого-то? Это просто умилительно. – Ты почти захватил рай, – голова Вокса заинтересованно дернулась, но он вовремя себя остановил. Нельзя показывать эмоции. Только не при Аласторе. – И как всегда провалился, – он заставил звучать голос безразлично, отчего выглядел ещё более жалко. Аластор лишь склонил голову, вновь умиляясь такому поведению. – Хочу сказать, твоя потеря рассудка выглядела довольно эффектно, мой меланхоличный друг! – Вокс не двигался, только один его глаз нервно дернулся. – Думаю, если бы не твоя одержимость прекрасным мной, у тебя бы даже был шанс. Но другой вопрос: делал бы ты всё это, не существуя меня? У тебя есть другой источник мотивации, Винсент? – Я не одержим твоей тощей задницей! С чего ты взял? – помехи прошли по экрану, но Вокс быстро их успокоил. Ну, уже хоть что-то. – Хм-м, а что тогда значило: «Если я сотру улыбку с ебаного лица Аластора, мне без разницы, что произойдет»? – губы радио-демона сильнее растянулись. Вокс вновь заныл, закрывая цифровое лицо подушкой. А ведь так и не смог стереть чужую улыбку! – Забудь об этом, молю тебя, – Вокс честно пытался сдерживать эмоции, но разве это возможно рядом с Аластором!? Очевидно, нет! – Такое я уж точно запомню навсегда, дорогой! – сильнейший грешник зашелся в смехе. Он продолжал наблюдать за всё более оживляющимся Воксом. Радио-демон уже думал, что его старый друг сейчас что-нибудь сделает, хотя бы попытается ударить, но тот вздохнул и отвел взгляд. Олень медленно поднялся со стула, также неспеша расшагивая рядом с кроватью. Надо менять тактику, так он ничего не добьется. – В этот раз ты подвел не только себя, – Вокс недоуменно посмотрел на красное пятно перед глазами. Аластор вскинул руку, указывая на плакаты с его партнерами. – Валентино с Вельветт так отчаянно пытаются вернуть мощь Вокс.тек! Бедняжки! Или они уже поменяли название? Теперь Вокс закрыл глаза, окончательно обрывая зрительный контакт. Опять не то. Да что нужно этому нахальному телевизору!? Аластор остановился перед окном, задумчиво глядя на Пентаграмм Сити. У этого придурка под боком было столько возможностей, а он выбирал отлеживаться на кровати. – Знаешь, мне было даже немного весело наблюдать за тобой, – пришлось пооткровенничать. Он не мог видеть, как цифровые глаза уставились в его спину, изучая силуэт. – Наши сражения всегда были впечатляющими. А теперь ты даже встать с кровати не можешь. Любой грешник на улице интереснее. Между антеннами Вокса пробежал ток. Аластор обернулся, смотря в глаза врагу. И, слава Сатане, в них появилась искра. Небольшая, до огня ей было ещё далеко, но! Но это уже неплохо! Тонкие губы изогнулись сильнее, обнажая жёлтые клыки. – Теперь ты даже не жалок, Вокс, – электричество вновь затрещало над прямоугольной головой. – В тебе абсолютно нет жизни. Никакой. И это хуже в сотни раз, дорогой. Сравнить тебя с манекеном одежды – так разницы не будет никакой! – грешник сказал почти нараспев. Чужое дыхание уже сбилось, но действовать Вокс пока не планировал. Надо поднажать ещё чуть-чуть. – О-о, не делай вид, что злишься. Я же вижу – личность внутри тебя умерла! Ты даже встать не способен, про эмоции и речи не идёт! Впервые Вокс захотел, чтобы Аластор увидел его импульсивность и эмоциональность. Он же не мог действительно растерять эту часть себя? Сомнения прокрались под кожу, заставляя думать именно так, как утверждал грешник, стоящий напротив. Он помотал головой, выныривая из небольшого забвения и упираясь яростным взглядом в Аластора. О, вот это уже было намного лучше! – Ты ничего обо мне не знаешь! – из груди радио-демона вырвался смешок. Он был уверен, что знает Вокса лучше его самого. Но разве этот упёртый телевизор признался бы в том же? – Я точно знаю одно, – Винсент, ненавидя себя за это, вслушивался в каждое слово. Электричество между пальцами освещало комнату чуть больше, чем его уже полыхающий светом экран. – Ты отвратителен и скучен. Не показывай эмоции, просто проигнорируй. Не смей. Реагировать. Нет! Радио-демон видел, как на экране его друга высвечивались ошибки. Он не успевал читать их содержимое, но всё равно мог примерно предположить, что там написано. Провод обвился вокруг тела Аластора. Сначала неуверенно, но потом резко затянул, вытягивая звук боли из оленя. – Ох-хо, ящик с картинками разозлился? Брось, ты же теперь бесчувственный телевизор! – Вокс вскочил с кровати, посылая ток к телу врага. Ну наконец-то! – Ззза-аткккни-ись, – телевизор глючил, из-за чего слова звучали не так разборчиво, как обычно. Тушка оленя пролетела к стене, оставляя на ней отпечаток тела радио-демона. – Ну надо же, сколько в тебе, оказывается, силы сохранилось! – Аластор засмеялся, уворачиваясь от атак телеведущего. – А строил из себя такого слабого! О, бедный, бедный Винсент! Теле-демон воспроизвёл что-то наподобие атакующего клича и ринулся на сильнейшего грешника. У Аластора оказался лишь один путь отступления – в окно. Им-то он и воспользовался. Как же радио-демон скучал по их дракам! Силуэты обоих грешников исчезли в адском воздухе, порождая новые сплетни и посты в соцсетях.

***

– Вокси! Хватит громить нашу башню!