2 глава : В шаге от плана.
29 мая 2026 г., 15:07
Первая неделя в Алфее закружила меня в суматохе учебных будней. Во вторник на уроке Зельеделия я смог частично реабилитироваться за вчерашнее поражение. Профессор Палладиум искренне похвалил меня за отличное знание солярианских растений. Он также оказал мне большую помощь на следующем уроке, Ботанемагии, где мы учились подпитывать растения своей энергией. Помня о моих затруднениях, профессор часто подходил, чтобы проконтролировать мои действия и направить поток энергии. Этот день в принципе оказался удачным: даже на уроке Метаморфосимбиоза у Уизгиса, где нас учили изменять внешность, я с первой попытки успешно скорректировал черты лица. Хотя из-за нестабильности трансформация быстро исчезла, я возвращался в общежитие в приподнятом настроении.
На радостях я совершил глупость - всю ночь напролет тренировал заклинания которым нас сегодня учили, из-за чего утро среды началось с катастрофы. Я банально проспал.
Залетев в просторный зал для самообороны со звонком, я сразу наткнулся на леденящий взгляд Гризельды. Она тут же жестко отчитала меня перед всеми, пообещав в следующий раз отправить на исправительные работы. Стоять под её надзором было сомнительным удовольствием - от этой женщины так и веяло стальной дисциплиной.
— Магическая самооборона требует идеальной концентрации и мгновенной реакции! — чеканя каждое слово, объявила Гризельда, прохаживаясь вдоль шеренги студентов. — Начнем с проверки вашей готовности к бою. Всем, кто способен, - трансформироваться! Остальные - на скамью, учить теорию.
Стоило мне призвать силу, как меня окутал яркий оранжево-серебряный свет. Одежда сменилась нежно-желтым костюмом, а за спиной с тихим шелестом расправились огромные двухцветные крылья. Я спиной почувствовал, как весь класс замер и уставился на меня. Впрочем, это было ожидаемо: сочетание солнца и луны, объединенное звездной пылью, выглядело слишком эффектно. На секунду мне показалось, что даже в строгих глазах Гризельды мелькнуло удивление.
— Неплохо — сухо бросила она. — А теперь осмотрим, как вы выстоите против реальной атаки. Встать в круг!
Практика оказалась изнурительной. Гризельда безжалостно швыряла в нас тренировочные ядра ментального давления. Наша задача была простой - выставить щит и удержать удар. Большинство выставляли привычные слабенькие защитные сферы, которые с треском лопались после второй атаки.
Когда очередь дошла до меня, я вспомнил прочитанное в библиотеке Солярии среднеуровневое заклинание стихии звёзд. Я сосредоточился и выставил вокруг себя плотный, мерцающий полуночно-синий барьер, усыпанный созвездиями. Сфера Гризельды с глухим звоном ударилась о мою защиту и рассыпалась искрами, а мой щит даже не дрогнул - вот что значит заклинание среднего уровня.
— Отличная плотность барьера, можете собой гордиться, — Гризельда удовлетворенно кивнула, хотя поблажек больше не делала. К концу урока от постоянного удержания трансформации и ментального давления у меня жутко гудела голова, а мышцы ныли. Это занятие ясно дало понять: до уровня боевой готовности мне еще пахать и пахать.
После изнурительного урока Гризельды я чувствовал себя совершенно опустошенным, и единственным моим желанием было поскорее добраться до кровати и провалиться в сон. Однако уроки никто не отменял, и мне пришлось взять себя в руки, чтобы отправиться на следующее занятие - Природную магию. Впрочем, усталость отступила на задний план, едва профессор Палладиум начал лекцию, посвященную теории магических потоков и искусству ориентирования в дикой местности. Я слушал его, затаив дыхание, ведь эта тема оказалась не просто увлекательной, но и наконец-то объяснила мне истинную суть того самого «голоса природы», к которому так часто прислушивались феи в мультсериале.
Удивительно, но по мере того, как профессор увлечённо раскрывал нам тайны ориентирования с помощью магических потоков, тяжесть в моем теле начала бесследно растворяться, а изматывающая головная боль утихла сама собой. Разгадка этого маленького чуда нашлась уже у самой двери, когда после звонка я мимоходом бросил взгляд на подоконник. Там, ловя полуденные лучи, тихо цвел пышный Мятный жасмин - изящный кустарник, чьи нежные бело-серебристые бутоны славились способностью всего за пять минут снимать любое ментальное напряжение. Заметив его, я невольно улыбнулся, подумав, что профессор Палладиум столь бережно обустроил свой класс ради измотанных студентов, а может быть, и ради самого себя, ведь учить - это наверняка та еще головная боль.
Почувствовав себя окончательно отдохнувшим, я решил не терять времени зря и использовать предстоящие часы самостоятельной работы в библиотеке с максимальной пользой. Раз уж головная боль отступила, моей главной целью стал поиск любой информации о Поселении пикси, и начать это я решил с изучения старинных карт Магикса. В конце концов, если в оригинальном мультсериале Трикс сумели отыскать древнюю карту катакомб, связывавших все три школы на случай опасности, то и у меня был отличный шанс наткнуться на что-то стоящее.
Когда я подошел к магическому терминалу для вызова книг, внутри шевельнулась осторожность. Я благоразумно решил вообще не упоминать в запросе слово «пикси» — мало ли, вдруг на эту тему в Алфее наложат строгие ограничения, прямо как на историю нимфы Дафны, информацию о которой Блум в каноне так и не позволили прочесть. Вместо этого я просто запросил общие архивы старых топографических карт измерения, и система послушно откликнулась. К моему искреннему удивлению, спустя всего полчаса кропотливого перебирания пожелтевших пергаментов мне улыбнулась удача: на одной из карт было схематично отмечено то самое скрытое поселение. Оно располагалось в глубине Сумрачного леса, который своими границами практически вплотную примыкал к Черному грязевому болоту.
Эта находка стала для меня ещё одним мощным стимулом во что бы то ни стало добиться официального разрешения на посещение болота. Ведь согласно канону, Дерево Жизни надежно оберегало скрытое поселение, а его древний защитный барьер попросту не позволил бы чужаку отыскать проход в одиночку, сколько бы подробных карт у него ни было на руках. Мне был жизненно необходим проводник. И если бы мне позволили собирать редкие травы у болотных топей, я смог бы добираться до самой границы Сумрачного леса, чтобы попытаться встретить там хотя бы одну пикси, готовую провести меня сквозь невидимую магическую завесу.
Подобный успех сулил колоссальные перемены и помогал решить сразу несколько важнейших задач. В краткосрочной перспективе это открывало прямой путь к пикси любви Амур, чья магия была способна исцелить трещащий по швам брак моих родителей и вернуть мир в королевскую семью Солярии. Однако в долгосрочной перспективе мои поиски несли огромную ценность и для самого маленького народца. Я прекрасно помнил, какое жестокое, сокрушительное нападение совершит на них Лорд Даркар в будущем. Если я смогу завоевать доверие пикси сейчас, то получу шанс вовремя предупредить их о грядущей угрозе, помочь укрепить оборону вокруг Дерева Жизни и полностью переписать эту мрачную страницу истории, спасая сотни невинных крошечных существ от плена и гибели.
***
Наконец-то настал четверг, и до моих первых дополнительных занятий с профессором Палладиумом оставался всего один день. Я вовсю и с нетерпением ждал этого вечера, ведь в моей голове прочно засел план о поиске Поселения пикси, осуществление которого напрямую зависело от исхода нашей грядущей беседы. Мои мысли прервал звонок на первый урок, которым сегодня был Метаморфосимбиоз. Профессор Уизгис сразу дал нам сложное практическое задание: мы учились искусству изменения собственного тела, превращая свои привычные черты в точную копию соседа по парте. Нашей задачей было не просто наложить поверхностную маскировку, а ювелирно скорректировать форму лица, цвет глаз, длину волос и даже пропорции фигуры, добиваясь абсолютного сходства с сидящим рядом фэйри. Я изо всех сил концентрировался на каждом внутреннем ощущении и мысленном образе, чтобы аккуратно удержать эти капризные чары глубокой трансформации и не позволить собственному новому облику исказиться на глазах у всего класса. Сразу после этого мы перешли в следующий класс на Историю магии. Там директриса Фарагонда рассказывала нам о падении Домино, нападении Древних Ведьм и о том, как это повлияло на судьбу всего магического мира. Эта лекция по-настоящему потрясла меня. Хотя я и знал обо всех этих событиях по сюжету мультфильма, реальная история из первых уст оказалась куда шире и кошмарнее экранной версии. Слушая о том, как цветущая планета в одночасье превратилась в ледяную пустыню, покрытую пеплом и замерзшей кровью миллионов погибших, я почувствовал, как к горлу подступает липкий страх. Фарагонда прямо описывала, как темная магия заживо разрывала защитников Домино, высасывая из них жизненные силы. Я безумно испугался, что нечто подобное может случиться и с моим домом в Солярии. В памяти мгновенно всплыли каноничные события будущего: жажда власти Валтора и то, как он забрал силу Второго Солнца нашей планеты. Я слишком хорошо помнил, как из-за этой кражи мой отец начнет медленно и мучительно умирать, угасая вместе со своим королевством. Против таких монстров и таких катастроф я сейчас был просто песчинкой, и это осознание заставило меня внутренне содрогнуться. С этими тяжелыми мыслями я дождался окончания лекции и направился на Зельеделие, которое завершало наше расписание. На этот раз под руководством Палладиума мы варили сложный травяной отвар. Именно здесь, у кипящего котла, я напрягся сильнее всего - перед глазами всё еще стояли страшные образы будущего, а мысли о проклятии и медленном угасании отца напрочь лишали меня покоя. Из-за нарастающей рассеянности мои руки предательски задрожали. Зажатый в онемевших пальцах высушенный корень какого-то растения выскользнул и стремительно полетел прямо в бурлящее варево. От ужаса сердце мгновенно ушло в пятки. Я испуганно зажмурился, ожидая худшего, но взрыва так и не последовало. Осторожно открыв глаза, я увидел, как корень замер в полусантиметре от кипящей поверхности, окутанный мягким бирюзовым свечением. Профессор Палладиум, мгновенно среагировав своей эльфийской магией, плавно перенёс растение обратно на мой рабочий стол. Он бесшумно подошел со спины, сокращая разделяющее нас расстояние, и бережно, едва ощутимо накрыл мои подрагивающие плечи ладонями. От этого мимолетного, успокаивающего прикосновения по телу прошла теплая волна, заставив меня глубоко выдохнуть. Профессор слегка наклонился ко мне и поймал мой полный паники взгляд. — Дышите глубже, Стеллио, не торопитесь, — тихо, успокаивающе произнес профессор, и его руки мягко соскользнули с моих плеч, возвращая мне личное пространство. — Ошибки на первых порах бывают у всех. Главное - сохранять спокойствие. Это деликатное прикосновение и его мягкий, подбадривающий взгляд подействовали на меня как лучшее лекарство. Липкий страх медленно отступил, помогая наконец-то отвлечься от гнетущих мыслей и полностью сосредоточиться на работе.***
Вечером, сразу после ужина, я поспешил в свою квартиру. Усевшись на мягкий диван в гостиной, я принялся напряженно думать, как мне убедить профессора Палладиума разрешить посещение болота. Самым действенным вариантом мне казалось попросить наложить на меня какое-то защитное заклинание, чтобы он мог со спокойной душой отпустить меня одного, либо как-то доказать ему, что я прекрасно смогу ориентироваться в незнакомой болотистой местности. А вдруг все равно не разрешит? Неужели придется ждать официальной школьной поездки? В принципе, для предотвращения развода моих родителей у меня в запасе есть еще целый год. Насколько я помню по канону, их отношения начали всерьез ухудшаться только тогда, когда Стелла поступила в Алфею вместе с Блум. И все же сидеть сложа руки не хотелось. Ладно, пустые размышления мне сейчас все равно не помогут, лучше хорошенько подготовиться к завтрашним занятиям. Профессор Палладиум как раз обещал отвезти наш класс в знаменитые теплицы Алфеи и научить работать с некоторыми экзотическими видами растений, которые у него там собраны. Как я и думал, утреннее занятие по Ботанемагии в теплицах Алфеи оказалось невероятно интересным. В этот раз мы учились ухаживать за Поющими папоротниками. Нашей главной задачей было подпитать их собственной энергией, и в процессе мы наглядно поняли принцип их работы. При слишком сильном и резком вливании магических сил растение издавало неприятный жужжащий звук, но если направлять энергию медленно и плавно, папоротник отзывался красивой, умиротворяющей мелодией. К моему искреннему удивлению, сегодня этот экзот фальшивил и визжал далеко не у меня одного, хотя в понедельник с Огненными лозами всё было иначе. Профессор Палладиум спокойно объяснил нам, что для извлечения нежных звуков нужно передавать силу не резким импульсом, а очень мягким, тягучим потоком. К счастью, попытки с пятой мне все-таки удалось поймать этот баланс и заставить папоротник петь. Сразу после этого приятного триумфа нас ждал урок у Гризельды, которая, как и всегда, была предельно строга. Практически все занятие мы безжалостно изматывали себя, выставляя барьеры и уклоняясь от её стремительных тренировочных атак. Физическое напряжение сменилось ментальным лишь на последнем уроке, Магофилософии. Там мы уже без всякой практики, в тишине класса, просто слушали нудную лекцию, подводившую итоги наших недельных споров о том, что случилось бы с Волшебным измерением, если бы в нем существовало только абсолютное добро или только абсолютное зло.***
Наконец-то эта учебная неделя подошла к концу. Сразу после последних занятий я вместе с остальными студентами отправился на обед. К сожалению, за эти дни мне так и не удалось ни с кем по-настоящему подружиться. Местные феи целыми днями обсуждали исключительно наряды и парней, да и фэйри если честно, недалеко от них ушли, не отличаясь какими-то глубокими интересами. Мне оставалось лишь искренне надеяться, что девочки из Винкс в следующем году окажутся куда адекватнее. Нет, я, конечно, тоже могу при случае поддержать разговор о парнях , все-таки в этой жизни я обладаю вполне свободными взглядами и твердо уверен, что искренняя любовь абсолютно не зависит от пола. К примеру, мой двоюродный дядя замужем за мужчиной, и ничего, они живут прекрасной, счастливой семейной жизнью. А благодаря развитой магии в нашем мире можно легко заводить детей даже в таких браках: супругам всего-то нужно отправить свои биологические материалы на Линфею, где в специальной высокотехнологичной лаборатории искусственным способом вырастят здорового ребенка. Так что о продолжении династии никто особо не беспокоится.***
Вернувшись после обеда в свою комнату, я решил немного отдохнуть и отвлечься от нарастающего волнения перед грядущими дополнительными занятиями. Лучшим лекарством от стресса для меня снова стал уход за растениями. Как раз недавно мне доставили новые редкие ростки капризных Линфейских шелковых колокольчиков. Аккуратно пересадив их в свежую почву, я вспомнил, что они отлично помогают очищать энергетику в помещении, поэтому отнес горшок на второй этаж и бережно поставил на комод, чтобы цветок наполнял гармонией всю комнату.***
На часах исполнилось ровно шесть вечера, и я замер в пустом коридоре, чувствуя, как внутри нарастает волнение. — Можно? — тихо спросил я, осторожно приоткрыв массивную деревянную дверь кабинета. Там, за своим рабочим столом, в абсолютной тишине сидел профессор Палладиум и сосредоточенно проверял какие-то тетради. — Да, Стеллио, конечно, проходите, — профессор тепло улыбнулся, закрыл последнюю работу и аккуратно убрал всю стопку в ящик стола. Пока он наводил порядок на рабочем месте, я не стал медлить и поспешил занять первую парту прямо перед ним. Палладиум внимательно посмотрел на меня, а затем достал из небольшого мешочка крошечное серебристое семечко. — Сегодня мы начнем с упражнения на слияние с природой и микроконтроль, — мягко произнес эльф. — Это семя Лунного цветка Солярии, который как вы знаете распускается только под ночным небом. Ваша задача - поделиться с ним своей энергией луны так, чтобы оно пустило первый росток прямо на ладони. Я аккуратно взял семечко, чувствуя, как внутри нарастает волнение. За окном догорал летний вечер, солнце еще не зашло, а на бледном небе едва показалась половина луны в фазе первой четверти. В этот час мои лунные силы были далеко не так сильны, как глубокой ночью в полнолуние. Привычной плотности потока отчаянно не хватало, магия казалась зыбкой и неуловимой. Мне предстояло совершить почти невозможное: нащупать эту тонкую, ослабленную энергию и направить её к серебристой оболочке выверенным, мягким потоком, а не резким импульсом, чтобы семечко послушно выросло, а не взорвалось от переизбытка энергии. Я раз за разом пытался нащупать этот ускользающий энергетический поток, но у меня ровным счетом ничего не получалось. Из-за постоянных неудач я начинал переживать все сильнее, и от этого волнения моя магия окончательно пряталась где-то глубоко внутри, отказываясь подчиняться. Видя мое растущее отчаяние, профессор Палладиум бесшумно поднялся из-за своего стола, подошел ближе и мягко накрыл мою ладонь своей теплой рукой. От этого неожиданного прикосновения сердце на секунду пропустило удар, а по коже пробежала едва заметная дрожь. В ту же секунду я почувствовал, как в меня вливается удивительно чистый и прохладный поток эльфийской энергии. Эта посторонняя сила не пыталась подавить мою - напротив, она бережно подхватила и направила слабую лунную магию, помогая ей течь в нужном ритме, прямо к лежащему на ладони семечку. Это было удивительное зрелище: семечко на моей ладони послушно дало первый крошечный росток Лунного цветка. Искренне обрадовавшись успеху, я с улыбкой посмотрел на профессора Палладиума и встретил его привычный, мягкий и одобряющий взгляд. После этого я еще немного попрактиковался с другими семенами лунных цветов. Нащупать слабую лунную магию с первого раза получалось далеко не всегда, но, к счастью, профессор в случае необходимости терпеливо мне помогал, снова и снова направляя мой поток. И вот, когда время занятия подошло к концу и пришла пора возвращаться в свою комнату, я понял, что откладывать тему болота больше нельзя. — Профессор, вы говорили, что сегодня мы обсудим разрешение на посещение болота, — негромко напомнил я. Стоило мне произнести эти слова, как вся теплая, уютная атмосфера в кабинете в одночасье испарилась. — Принц Стеллио, я не могу позволить вам ходить на Черное грязевое болото в одиночку, — Палладиум мгновенно стал серьезным. Я попытался настоять на своем: предложил ему прикрепить ко мне зашитное заклинание или прямо сейчас протестировать меня на умение ориентироваться в незнакомой местности. Однако профессор остался непреклонен. — Вы там никогда не были, — твердо отрезал он. — В тех краях растут опасные хищные растения, водятся дикие животные, да и сама природа там необычайно враждебна к чужакам. Вам стоит либо насовсем забыть об этой безрассудной идее, либо найти преподавателя, который согласится вас сопровождать. На мгновение в классе воцарилась оглушительная тишина. Я прекрасно понимал, что инспектор Гризельда из-за своей феноменальной строгости ни за что не позволит студентам бродить по Черному грязевому болоту, особенно в вечернее время после занятий. Директриса Фарагонда была слишком занята управлением школой, а профессору Уизгису нет дела до редких трав, которые проростают на болоте. Единственным преподавателем в Алфее, который искренне разделял мою страсть к ботанике, оставался стоящий передо мной эльф. Осознание того, что я могу полностью лишиться шанса попасть к границе болота, заставило меня отбросить последние сомнения. Горло сдавило от волнения, а к щекам прилил жар. Мне было безумно неловко навязываться преподавателю, с которым мы знакомы всего нечего, но другого выхода просто не существовало. Сделав робкий шаг вперед, я заставил себя поднять голову и посмотреть прямо в пронзительные светлые глаза профессора. — Профессор Палладиум… а вы… вы не согласились бы пойти со мной? — мой голос предательски дрогнул от смущения, хотя я изо всех сил пытался звучать убедительно. — Вы ведь сами сказали, что мне нужен сопровождающий учитель. Никто в Алфее не знает местные леса и болота лучше вас. Пожалуйста, сопроводите меня на болото в эти выходные… Я обещаю беспрекословно слушаться каждого вашего слова и не делать ни одного безрассудного шага. Палладиум явно не ожидал от меня такой поразительной прямоты, смешанной с отчаянным волнением. Он удивленно приподнял изящные эльфийские брови, и на его лице отразилось искреннее замешательство. Несколько секунд он просто молча смотрел на меня. Затянувшаяся пауза заставила мой мозг лихорадочно заработать, и я вдруг осознал собственную оплошность. Если профессор действительно согласится пойти со мной, то для поисков пикси мне придется придумывать какой-то совершенно новый, более изощренный план. Под бдительным надзором Палладиума моя вылазка к границам Сумрачного леса точно не сможет остаться тайной. Но, с другой стороны, отступать назад было уже поздно, да и в присутствии эльфа скрывались свои плюсы. Я ведь действительно собирался искать на болоте редкие травы, а никто в Алфее не знал местную флору лучше него. Палладиум мог не только подстраховать меня, но и искренне помочь в сборе ценных ингредиентов, о которых я знал лишь по сухим книжным описаниям. Наконец Палладиум мягко улыбнулся и покачал головой: — Ваша преданность ботанике искренне меня радует, Стеллио. Хорошо, я согласен стать вашим сопровождающим в этой поездке, — Палладиум мягко улыбнулся и понимающе кивнул. — Но на этих выходных я буду занят в оранжерее, так что мы организуем прогулку на Черное грязевое болото на следующей неделе, как раз после занятий в среду. Там же мы обсудим, когда провести следующий дополнительный урок. Я шумно, с огромным облегчением выдохнул, чувствуя, как с плеч свалился огромный груз. Поблагодарив профессора, я поспешил покинуть кабинет. Теперь у меня в запасе была целая неделя - бесценная фора, за которую мне кровь из носу нужно было продумать каждую деталь нашей будущей вылазки.***
POV Палладиум Этот учебный год поначалу ничем не отличался от предыдущих, обещая лишь привычную рутину лекций и практических занятий. Но стоило начаться первым урокам, как среди первокурсников я то и дело стал ловить на себе один и тот же взгляд — робкий, озадаченный, полный искреннего трепета. Принц Солярии явно выделял меня среди остальных преподавателей, вызывая ответный профессиональный интерес. Наш самый первый урок начался с практической проверки, для которой я принес в класс капризную Огненную лозу. Стеллио подошел к моему столу и попытался подпитать цветок. Сперва все шло хорошо, но из-за явного волнения его магия высвобадилась резким потоком, из-за чего лоза мгновенно вспыхнула ярким столбом искр. В ту же секунду моё сердце испуганно пропустило удар при виде огненного вихря прямо перед юношей. Ведомый защитным рефлексом, я шагнул вперед, быстрым движением обнял его со спины, бережно прижимая к себе и утягивая прочь от опасного стола, и одновременно накрыл взбесившееся растение защитным куполом. Судорожно переведя дыхание, я аккуратно развернул принца к себе, заставляя себя успокоиться, и внимательно осмотрел его ладони. Убедившись, что кожа не пострадала, я приободрил его, а после урока предложил прийти на дополнительные занятия, чтобы помочь ему улучшить контроль над магией. Чуть позже он неожиданно попросил меня выдать ему разрешение на одиночный поход к Чёрному грязевому болоту. Если честно, меня это очень встревожило. Отпустить первокурсника в столь гиблое место одного - это просто преступление.***
В четверг на Зельеделии, которое завершало учебный день, мы варили сложный травяной отвар. Я внимательно приглядывал за классом, но моё внимание то и дело возвращалось к Стеллио - юноша выглядел неестественно бледным, рассеянным и словно находился во власти гнетущих мыслей. У кипящего котла его аура буквально дрожала от давящего страха. В какой-то момент его руки предательски задрожали, и зажатый в онемевших пальцах высушенный корень стремительно полетел прямо в бурлящее варево. От этого опасного промаха у меня внутри всё похолодело - я слишком хорошо помнил, какими разрушительными бывают несчастные случаи на Зельеделии, и безумно испугался, что этот хрупкий мальчик снова пострадает у меня на глазах. Среагировав эльфийской магией за долю секунды, я перехватил падающий ингредиент в воздухе и плавно вернул его обратно на рабочий стол. Бесшумно подойдя со спины, я бережно, едва ощутимо накрыл подрагивающие плечи Стеллио ладонями, стремясь заземлить его и вернуть чувство безопасности. Почувствовав, как он глубоко выдохнул, я слегка наклонился к нему, ловя его полный паники взгляд. — Дышите глубже, Стеллио, не торопитесь, — тихо, успокаивающе произнес я, и мои руки мягко соскользнули с его плеч. — Ошибки на первых порах бывают у всех. Главное — сохранять спокойствие. Этот короткий контакт помог ему прийти в себя, и липкий страх в его ауре наконец-то уступил место сосредоточенности.***
В пятницу ровно в шесть вечера Стеллио пришел на дополнительное занятие. Я тогда проверял работы второкурсников, но когда он зашел поспешил убрать тетради, и достав тканевый мешок переложил из него на его открытую ладонь капризное серебристое семечко Лунного цветка Солярии. Сейчас, когда на небе лишь слабо проглядывала половина луны, его лунные силы еще не достигли пика. В условиях ослабленной магии ему придется действовать с максимальной деликатностью. Стеллио прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, но я видель, что его магия словно проскальзывала сквозь пальцы. Его дыхание сбилось, руки заметно задрожали, и из-за этого его энергия окончательно пряталась где-то глубоко внутри, отказываясь повиноваться. Увидев его нарастающее напряжение, я бесшумно поднялся, подошел ближе и мягко накрыл его подрагивающую ладонь своей рукой. Стеллио заметно вздрогнул, а я не отпуская его руку, плавно запустил в его энергетические каналы собственный прохладный поток эльфийской энергии. Бережно подхватив его слабую лунную магию, я начал выравнивать её ритм, ментально подсказывая юноше, как именно нужно дозировать силу. Наша общая энергия мягкой волной потекла прямо к семени. Семечко на ладони Стеллио ожило и послушно выпустило первый крошечный серебристый росток Лунного цветка. Юноша восторженно распахнул глаза и с такой чистой улыбкой посмотрел на меня, что у меня самого потеплело на душе. Я ответил привычной мягкой улыбкой, радуясь его маленькому триумфу. Мы провели за этой практикой еще немного времени, и каждый раз, когда слабая лунная магия вновь ускользала от него, я терпеливо возвращал свою ладонь поверх его руки, помогая нащупать верный путь. Но стоило часам возвестить о конце занятия, как Стеллио заметно напрягся. Он снова поднял тему болота, и у меня внутри всё буквально перевернулось от тревоги. Сердце забилось быстрее от пугающей мысли, что он рвется в такое кошмарное место. Едва сдерживая резкие эмоции, я строго отрезал, что без сопровождающего учителя он туда ни за что не пойдет. В кабинете повисла тяжелая тишина. Стеллио сильно покраснел, но переборол смущение и, запинаясь от отчаяния, спросил, не соглашусь ли я стать его сопровождающим в этой поездке. Его безграничное доверие и робкий взгляд меня совершенно обезоружили, заставив гнев смениться милостью. Из-за занятости в выходные я перенес посещение на следующую неделю. Стеллио с явным облегчением поблагодарил меня и поспешно ушел. Массивная дверь тихо захлопнулась, и комната мгновенно погрузилась в глубокую, мертвую тишину. Оставшись один, я медленно опустился на стул и замер, внезапно почувствовав всю тяжесть своего обычного одинокого существования. Столетия эльфийской жизни давно превратились в бесконечный, серый и монотонный поток, лишенный ярких красок. Но сейчас, глядя на пустую парту перед собой, я отчетливо осознал: рядом со Стеллио, согретый его бурной, трепетной энергией, я впервые за долгие века понял, что снова почувствовал себя живым. Эта грядущая совместная поездка на Черное грязевое болото теперь пугала и манила меня одновременно.***
POV Стеллео Выходные прошли суматошно. В субботу я спустился на завтрак и, пока неторопливо ел, принялся размышлять над своим положением. Мне было важно составить чёткий план до нашей совместной поездки с Палладиумом, но искать специфическую информацию о пикси в школьных архивах Алфеи казалось слишком рискованным. Фарагонда может запретить к ним доступ. И тут мне в голову пришла спасительная мысль: посетить городскую общественную библиотеку Магикса, поэтому сразу после завтрака я поспешил на автобусную остановку, чтобы сесть на ближайший рейс до города, и уже через полчаса бродил среди незнакомых кварталов в поисках нужного здания. Наконец, за очередным поворотом оживленной улицы, я наткнулся на монументальный фасад из серого камня. Моя цель была достигнута - передо мной высилась та самая городская общественная библиотека. Осторожно потянув за массивную ручку, я переступил порог и оказался внутри. Само здание дышало благородной стариной: высокие готические своды, величественные колонны и бесконечные ряды массивных стеллажей, уходящих под самый потолок. Воздух здесь был пропитан едва уловимым запахом вековой пыли и старого пергамента, который обычно витает в местах скопления древних знаний. В отличие от привычного школьного подиума, местный поисковый терминал оказался старым, громоздким и полностью механическим. На его тяжелой медной панели, покрытой легкой патиной, красовались резные шестеренки и рычаги. Я не знал что конкретно надо искать, поэтому, направив в механизм немного магических сил, я вручную выбил на дисках общий запрос: «Редкие обитатели и природные феномены пограничных зон Магикса». Аппарат внутри стены натужно загудел, колесики внутри защелкали, и спустя пару минут прямо рядом со мной с глухим стуком опустилась внушительная стопка ветхих документов и фолиантов. Старый автомат выдал мне буквально всё, что хранилось в его архивах по этой теме. Забрав книги, я устроился в самом дальнем углу читального зала за массивным дубовым столом, и тут же принялся бережно перебирать материалы, посвященные Чёрному грязевому болоту. Пролистывая один из справочников с пожелтевшими страницами, я наткнулся на главу о Спящей Черепахе и невольно замер. На детальной гравюре была изображена древняя рептилия, чей панцирь за века превратился в огромный фальшивый остров посреди трясины. Вчитываясь в строки, я ощутил, как по спине пробежал холодок: в отличие от мультсериала, где этот монстр казался ленивым и безобидным, в реальности Спящая Черепаха была по-настоящему опасным и кровожадным существом. Скупые исторические вырезки кричали о том, что в далеком прошлом этот гигантский монстр жестоко терроризировал всех жителей измерения. Любой несчастный путник, который случайным образом забредал в болотистую местность или безнадежно блуждал в удушливом тумане топей, мгновенно становился его легкой добычей. Чудовище безжалостно нападало разрывая их в клочья, пока в один прекрасный день просто не уснуло глубоким вековым сном. Позже на его спине заметили плакучую иву, пустившую мощные корни сквозь костяные уступы, а на ветвях дерева росло множество редчайших болотных лилий. Кто-то из магов прошлого исследовал этот цветок, обнаружил его мощный усыпляющий эффект и предположил, что именно благодаря им черепаха до сих пор спит. Цветы все время находятся в цвету, надежно удерживая чары анабиоза. Однако автор книги со скрытой тревогой отмечал: если существо внезапно покинет болотистую местность или в измерении изменится климат, лилии просто перестанут цвести, магия сна рассеется, и тогда монстр проснется, неся миру новую волну первобытного ужаса. Ещё сильнее знакомый мне сюжет разошелся с реальностью в описании болотных нимф, и от этого открытия мне стало по-настоящему жутко. В книгах открыто упоминали, что в эпоху террора чудовища эти духи природы вовсе не были дружелюбными. Они сознательно обманывали заплутавших фэйри и фей завлекая их к фальшивому острову. Пока черепаха заживо обедала несчастными жертвами, коварные девы под шумок пробирались на панцирь и спокойно собирали ценные листья кселита, разраставшиеся в тени ивовых ветвей. В современном Магиксе об этой страшной истории давно позабыли, и сейчас многие искренне считали нимф добрыми созданиями. Впрочем, добывать листья кселита им до сих пор было невероятно сложно: усыпляющий эффект болотных лилий со временем усилился и плотно накрыл практически весь панцырь рептилии, лишая сознания любого, кто осмеливался подойти близко. Узнав какая опасность дремлет на этих топях, я наконец-то в полной мере понял волнение Палладиума. Его резкая, эмоциональная реакция на мои расспросы и категорический отказ отпускать меня одного теперь обрели ясность. Закрыв тяжелый справочник, я отложил его в сторону. В выданной терминалом стопке оставалось еще несколько пазиций. Я принялся неторопливо перебирать эти старые книги, вглядываясь в их потертые корешки, пока мой взгляд наконец-то не зацепился за обтянутый зеленым бархатом переплет. На нем золотым тиснением красовалось кричащее название: «Легенды и мифы о пикси». Ткань приятно ласкала пальцы, а со страниц доносился едва уловимый аромат сушеных луговых трав. Автор вел невероятно точные наблюдения за бытом скрытого народца, и я буквально заново открывал для себя их удивительную, хрупкую природу. Из этой книги я узнал, как именно появляются на свет эти крошечные создания. Пикси рождались из самой магии Дерева Жизни. Когда корни древнего древа впитывали достаточное количество первозданной энергии, на его ветвях, среди сочной листвы, начинали созревать особые волшебные коконы, напоминающие светящиеся бутоны. Самым поразительным фактом было то, что появление новой пикси всегда знаменовало зарождение новой жизни во вселенной. Созревание бутона означало, что где-то в измерении родился предназначенный для этой пикси фэйри, фея, ведьма или даже открылось уникальное волшебное место. Древо Жизни чутко реагировало на баланс сил, заранее выращивая для каждого маленького волшебного хранителя. Бутоны наливались серебряным и золотым светом, а в ночь, когда луна достигала своего пика, они мягко раскрывались, являя миру новорожденную пикси, которая с первых секунд уже обладала своим уникальным талантом. Их быт был полностью подчинен заботе о священном доме. Пикси жили в идеальной гармонии: строили миниатюрные домики прямо внутри ветвей, собирали утреннюю росу для поддержания его сил и ткали одежду из цветочной пыльцы и паутины. Они панически боялись одиночества и темноты, а потому их Поселение всегда было наполнено смехом и мягким свечением. Далее я нашел то, что искал, в тексте автор подробно описывал, что пикси регулярно выбираются в пограничную зону, где болото граничит с Сумрачным лесом. На этой территории скрытый народец преследовал сразу несколько важных целей. Первым делом они охотились за Болотными неонками - крошечными светлячками, обитающими строго над водой на теретории Черного грязевого болотв. На страницах трактата детально расписывались их уникальные магические свойства. Эти насекомые испускали мягкий бирюзовый свет, обладавший абсолютной природной чистотой. Оказалось, их свечение было лишено каких-либо тепловых эманаций и пульсировало в идеальном резонансе с первозданной энергией природы, стабилизируя окружающие магические потоки и разгоняя даже самый плотный болотный туман. Пикси не выносили густой лесной темноты, а потому регулярно прилетали к границе болот стайками, чтобы ловить насекомых в баночки и использовать как живые домашние ночники. Второй причиной вылазок служил сбор Прыгучей брусники — редкой ягоды, созревающей в конце весны у самой топи, ради которой маленькие сладкоежки были готовы рисковать безопасностью, чтобы набрать полные корзинки для своих воздушных сиропов. Третьим поводом являлось их сострадательное сердце: пикси патрулировали окраины топей, чтобы с помощью своей пыльцы вытягивать завязших лесных зверьков из трясины. План в моей голове наконец-то созрел. Вариантов было предостаточно, но уникальные свойства светлячков оставались самой стабильной зацепкой. На следующей неделе мне оставалось лишь невзначай завести с профессором Палладиумом разговор о неонках и их редком бирюзовом свечении. Внутри шевельнулась острая, колючая неохота: мне было безумно тяжело обманывать Палладиума, ведь он проявил ко мне столько искренней доброты и заботы. Профессор стал единственным, кто по-настоящему поддержал меня в этой школе, и использовать его увлеченность наукой в своих целях казалось почти предательством. От этих мыслей сердце болезненно сжалось, а в груди разлилось странное, щемящее тепло. В памяти слишком ярко вспыхнуло воспоминание о вчерашнем вечере: его бережная рука поверх моей ладони, прохладный поток эльфийской магии, выравнивающий мой пульс, и этот мягкий, подбадривающий взгляд, от которого по коже до сих пор пробегали едва заметные мурашки. Я вдруг поймал себя на мысли, что Палладиум уже перестал быть для меня просто понимающим преподавателем. К его образу примешивалось что-то новое, глубокое и волнующее - то, в чем я сам себе пока боялся признаться. Но я просто не знал, как еще можно поступить в этой ситуации. Сказать ему правду о пикси и знании будущего я не мог, а допустить, чтобы этот шанс сорвался, означало поставить под удар судьбу моих родителей и всей Солярии. Сглотнув подступивший к горлу комок вины и успокоив совесть тем, что этот поход в любом случае будет безопасным, я заставил себя отбросить лишние переживания и сосредоточился на тактике. Из общественной библиотеки Магикса я выбрался только поздним вечером. До самой темноты я просидел в дальнем углу читального зала, лихорадочно занося в блокнот бесценные сведения о Чёрном болоте и повадках пикси. По возвращении в Алфею сил не осталось ни на что, поэтому, добравшись до своей комнаты, я сразу лег спать. Утром меня разбудило мягкое солнце заливавшее мансарду. Проснувшись на удивление отдохнувшим, я заварил крепкий чай, сел за дубовый стол и снова открыл свои вчерашние записи, чтобы на свежую голову доработать тактику нашей вылазки. Пробегая глазами по пометкам, я набросал примерную схему пограничной зоны и тут же остоновился на одной из строчек. В библиотеке я на автомате выписал из старинного трактата абзац о Прыгучей бруснике, ради которой пикси рискуют выбираться к топи. Но, взглянув еще раз, я сразу понял, что эта ягода полностью в пролете: автор указывал, что она созревает в конце весны, а у нас сейчас начало осени. Надеяться на неё было бессмысленно, но это меня не расстроило. Хорошо, что основной упор изначально был сделан на Болотных неонках, уникальные свойства этих светлячков, столь активных теплыми сентябрьскими вечерами, должны были послушно и естественно скорректировать наш маршрут к южной окраине топей. Впрочем, даже на крайний случай у меня оставалась вторая, абсолютно рабочая альтернатива, мягко подстраховывающая этот план. Как было прочитано ранее, пикси круглый год регулярно патрулируют пограничные сырые тропы ради спасения завязших в трясине лесных зверьков. Подобное сочетание гарантированного свечения неонок и высокой вероятности встретить патрулирующую лесную жительницу давало мне поистине отличный шанс на успех. Убедившись в надежности своих расчетов, я перевернул страницу блокнота и принялся составлять официальный список местных растений для нашей экспедиции. Мне очень хотелось, чтобы этот перечень выглядел безупречно. Палладиум так искренне радуется моей увлеченности ботаникой, что мне жизненно важно показать себя перед ним грамотным и прилежным учеником, заслуживающим доверия. Внутреннее желание не разочаровать профессора и закрепить тот хрупкий контакт, который наметился между нами, заставляло меня подходить к каждой детали с двойной ответственностью Я аккуратно вывел названия нужной флоры: * Илистый корень: Растет на мелководье, его отвар идеально подходит для стабилизации плотных магических потоков. * Болотный мох-плавунец: Служит отличной основой для заживляющих мазей. * Теневой папоротник: Встречается в самых сырых низинах и ценится в ботанемагии за способность накапливать вечернюю энергию. Записав эти виды, я откинулся на спинку стула и удовлетворенно улыбнулся. Теперь, когда передо мной лежал четкий список трав, я мог уверенно обсудить с профессором каждый шаг нашего будущего маршрута. За этими приятными расчетами воскресенье пролетело незаметно, уступив место новой учебной неделе. В понедельник учеба закружила меня с самого утра. На лекции по Истории магии директриса Фарагонда подробно разбирала фундаментальные различия магических сил в разных измерениях, объясняя, как природа и ядро каждой планеты формируют ауру рождающихся там волшебников. Было невероятно интересно слушать, почему на Линфее у подавляющего большинства жителей пробуждаются силы флоры и фауны, тогда как в моей родной Солярии магия фэйри неразрывно связана с энергией светил, солнца и луны. Под конец занятия Фарагонда затронула более мрачную тему — закрытые миры, упомянув далекую Землю. Она рассказала, что когда-то там тоже существовала сильная магия, но затем земные феи бесследно исчезли, из-за чего целая планета оказалась полностью отрезана от волшебных потоков. От слов Фарагонды сердце внутри меня испуганно пропустило удар, а по коже пробежал ледяной пот. В отличие от всех присутствующих в классе, я-то прекрасно знал истинную и страшную причину этого исчезновения. Но самым ужасным было то, что из-за общей суматохи и бесконечных мыслей о Солярии я совершенно, начисто забыл про Магов Чёрного Круга! Осознание этой оплошности мгновенно накрыло меня удушливой волной паники. Эти безжалостные охотники за крыльями были невероятно сильны, и я понятия не имею, как мы с Винкс будем бороться с ними, когда придет время. Из-за этого внезапного калейдоскопа мыслей, дикого страха и долгого конспектирования к обеду голова снова жутко гудела, но я упрямо заставил себя держать лицо. А вечером заперевшись в пустой комнате, я до поздней ночи пытался тренировать лунные чары, упрямо заставляя плотную энергию течь мягко и струиться. Сперва у меня ровным счётом ничего не получалось, магия упорно срывалась на резкие, обжигающие вспышки, заставляя меня раз за разом в бессилии опускать руки. На глаза наворачивались слезы от усталости, но я заставил себя сделать глубокий вдох и мысленно вернулся в пятничный вечер. Я до мельчайших деталей воскресил в памяти те мягкие, помогающие потоки прохладной эльфийской энергии, которыми Палладиум бережно выравнивал мои каналы, и то успокаивающее тепло его ладони поверх моей руки. Этот ментальный образ подействовал как лучшее заземление. Сконцентрировавшись на воспоминании о его чутком контроле, я расслабил плечи, выдохнул и потянул за собой серебряную нить силы. На этот раз магия поддалась. Мне наконец-то удалось нащупать нужный ритм и начать более-менее плавно использовать свои капризные лунные силы, направляя их ровным потоком.***
Урок Зельеделия во вторник начался как обычно, но находиться в одном классе с Палладиумом после пятничного вечера оказалось настоящим испытанием. Пока он читал лекцию о свойствах осенних первоцветов, необходимых для варки сложного укрепляющего настоя, плавно прохаживаясь между рядами, я практически не мог сосредоточиться на записях. В голову то и дело лезли тревожные мысли о походе на Чёрное грязевое болото: я волновался, сработает ли мой план в реальных условиях, а не на бумаге и смогу ли я вообще отыскать пикси. От страха оступиться и упустить этот шанс дыхание то и дело перехватывало, но стоило шагам профессора зазвучать ближе, как все мысли мгновенно испарились. Палладиум подошел почти вплотную к моей парте, и от этой близости сердце забилось предательски быстро, а в груди разлилось робкое, волнующее тепло. Я то и дело ловил на себе его мягкие, подбадривающие взгляды, и от этого немого контакта по коже пробегали едва заметные мурашки. Всё моё существо заполняло томительное ожидание будущей экспедиции, и я отчаянно надеялся, что вопреки всем опасениям всё пройдёт как по маслу. Мне стоило огромных усилий воли удерживать маску прилежного студента и не выдать бушевавшие внутри чувства, в которых я сам себе ещё боялся признаться. В такой приятной, волнующей суматохе незаметно наступила долгожданная среда - день, когда мне предстояло сделать очередной шаг для исполнения моего плана по воссоединению родителей.***
В среду из-за сильного волнения я проснулся очень рано, где-то за два часа до занятий. Понимая, что уснуть больше не смогу, я решил пойти в библиотеку. Быстро одевшись, я захватил с собой блокнот с пометками о пикси и пустую топографическую карту Магикса, которую предусмотрительно купил в одной из лавок в субботу, после чего сразу же отправился в путь. В этот предрассветный час в замке царила абсолютная тишина - на пустых этажах не было вообще никого, и даже библиотекарь еще не успела прийти на свое рабочее место. Оказавшись в полумраке зала, я прошел к нужным стеллажам, немного порылся на полках и достал тот самый свиток, с помощью которого в прошлый раз нашёл местонахождение поселения пикси. Сев за уединенный стол у окна, я развернул свиток с поселением, чистый пергамент купленной карты, открыл блокнот с записями и принялся за кропотливую работу. Используя сведения из свитка, я аккуратно отметил ближайшую к поселению пикси границу между сумеречным лесом и грязевым балотом, а затем принялся детально составлять и просчитывать будущий маршрут от Алфеи через Чёрное грязевое болото прямиком к местам обитания Болотных неонок. Внимательно сопоставляя извилистые лесные тропы с координатами неонок я сантиметр за сантиметром выстраивал траекторию нашего пути. Она вела к южной окраине топей - как раз туда, где граница болота примыкала к защитной завесе Сумрачного леса. Едва солнце коснулось верхушек деревьев, я аккуратно свернул готовую карту с проложенным маршрутом через Чёрное грязевое болото, убрал её вместе с блокнотом прямо к себе в сумку и плотно застегнул замок, скрывая свои наработки от посторонних глаз. После этого я поспешил в просторный тренировочный зал. Первым уроком у нас стояла Магическая самооборона у Гризельды, и опаздывать после прошлого выговора было бы самоубийством. Практическое занятие началось без промедлений. Сегодня Гризельда учила нас искусству создания продвинутых отражающих щитов, способных не просто поглотить удар под непрерывным градом ментальных сфер, а перенаправить вражеское заклинание обратно в соперника. Пока остальные первокурсники с трудом пытались уловить траекторию для рикошета и удержать хрупкий баланс купола, я на удивление быстро во всем разобрался. В защитной магии мне не требовалось дозировать поток силы, поэтому барьер давался мне легко. Я ощутил искреннюю радость от того, что здесь у меня наконец-то что-то получается. На этой радостной ноте после окончания пары я сразу же направился в школьную столовую, чтобы немного позавтракать. Заняв место за дальним столиком, я заметил проходящих мимо одногруппниц, которые только что тренировались со мной в зале, и попытался завязать с ними дружеский разговор. — Доброе утро! Как вам сегодняшняя практика у Гризельды? — дружелюбно спросил я, стараясь улыбнуться первокурсницам. Девочки лишь холодно обернулись, окинули меня презрительными взглядами и демонстративно отвернулись, проигнорировав вопрос. Стоило мне подняться и отойти к раздаче за чаем, как за моей спиной раздался отчетливый, язвительный шепот. Они даже не пытались говорить тише. — Ты видела его на самообороне? Строит из себя невесть что, обычный выскочка, — фыркнула одна из них, громко стуча ложкой по тарелке. — Возомнил, будто он круче всех в потоке, раз у него лучше всех получается удерживать щиты. Подумаешь, красивая трансформация, это ещё не значит, что у него сильные магические способности! — Да уж, ходит задрав нос, — поддакнула вторая, ехидно хихикнув. — На самом деле я уверена, что его взяли исключительно по блату. Ведь, несмотря на превосходство на уроках Гризельды, на уроках профессора Палладиума он последний в классе. Если бы не связи короля Радиуса, этот бездарь даже порог школы бы не перешагнул со своей показной магией. Сидел бы сейчас во дворце под присмотром нянек, раз только красоваться и умеет. От этих ядовитых, несправедливых слов щеки мгновенно обожгло горькой обидой. Внутри всё буквально перевернулось , мне было невыразимо больно от того, что все мои старания были лишь пылью в глазах однокласников. Хотя я и днем и ночью тренировался пытаясь уравновесить свои силы, они мешали меня с грязью, считая наглым выскочкой со связями и богатыми родителями. Весь мой труд обесценили до уровня простого блата. Пальцы сжались на ручке кружки так сильно, что побелели суставы. Я уже собирался развернуться, чтобы жестко поставить сплетниц на место, но ответить не успел. — Обсуждать человека за его спиной — поведение, абсолютно недостойное будущих фей и фэйри, — раздался в проходе спокойный, но леденящий, строгий голос профессора Палладиума. Сплетницы мгновенно притихли, испуганно потупив взгляды под его суровым взором. Их лица тут же пошли пунцовыми пятнами от стыда. — П-профессор Палладиум… мы просто… — заикаясь, попыталась оправдаться одна из них. — Довольно. Вместо того чтобы оценивать чужие успехи, я настоятельно рекомендую вам заняться собственной успеваемостью, — сухо отрезал эльф, скрестив руки на груди. — Настоящая магия требует благородства, а не ядовитых слухов. Живо в класс. Девочки испуганно схватили свои сумки и поспешили трусливо скрыться в коридоре. Профессор проводил их холодным взглядом, а затем повернулся ко мне. В его глазах прежняя леденящая строгость мгновенно сменилась привычной, теплой и мягкой заботой. Он сделал шаг ближе к моему столику. — Не принимайте их слова близко к сердцу, Стеллио, они ничего не знают о вашей силе и том упорстве, с которым вы тренируетесь. — негромко произнес Палладиум, и его голос зазвучал удивительно мягко. — Как вы себя чувствуете? Когда до меня донеслись эти тихие, полные искреннего тепла слова, дыхание перехватило, а в горле встал тугой, болезненный комок. Вся накопленная за утро злость и едкая обида на одноклассниц куда-то испарились, уступив место оглушительной, ошеломляющей волне благодарности, от которой отчаянно защемило в груди. Меня впервые за долгое время защитил кто то кроме родителей — так открыто, уверенно и бескомпромиссно. По телу пробежала жаркая дрожь, а щеки, только что горевшие от стыда, теперь вспыхнули от совсем другого, смущенного тепла. Глядя в его обезоруживающе мягкие эльфийские глаза, я почувствовал, как сердце пустилось вскачь, глухими и тяжелыми ударами отдаваясь в ушах. Весь мир вокруг сузился до этого нежного, успокаивающего голоса, и мне стоило колоссальных усилий, чтобы удержать дыхание и не выдать ту бурю чувств, которая прямо сейчас переворачивала все мои мысли. Я заставил себя сделать глубокий вдох, отчаянно пытаясь сглотнуть вставший в горле комок и унять бешеный стук сердца. Потребовалось несколько секунд, чтобы вернуть способность говорить, не выдавая дрожи в голосе. — Спасибо вам, профессор Палладиум, — тихо произнес я, бережно опустив кружку на стол. — Уже гораздо лучше. Просто... мне действительно невыразимо больно слышать подобное. Я ведь каждую свободную минуту отдаю тренировкам, пытаюсь совладать со своей магией. Палладиум понимающе кивнул, и на его губах появилась та самая теплая, едва заметная улыбка. Он мягко опустил ладонь на край моего стола, сокращая расстояние между нами. — Вы не должны ничего им доказывать, Стеллио, — его голос звучал очень деликатно и нежно. — Твой магический дар глубок и сложен. И то, как упорно вы ищете баланс в своей магии , вызывает у меня искреннее уважение. Истинная сила измеряется не завистью окружающих, а вашим собственным ростом. Помните об этом. От этих слов в груди снова разлилось томительное, сладкое тепло. Обида окончательно отступила, оставив после себя лишь трепетное чувство защищенности. Заметив, как народ начал потихоньку уходить из кафетерия, я поспешил воспользоваться моментом и показать Палладиуму карту с маршрутом для грядущего похода. Сердце снова взволнованно затрепетало, когда я придвинулся чуть ближе, открывая сумку. Достав аккуратно сложенный пергамент, я бережно развернул его на деревянной поверхности стола, стараясь унять легкую дрожь в пальцах. — Профессор... я на выходных составил примерный маршрут для нашей сегодняшней поездки, — тихо произнес я, стараясь, чтобы мой голос звучал увлеченно. — Я сверил все топографические данные со справочником. Мы можем начать сбор нужных трав прямо от границы Алфеи и Чёрного грязевого болота, а затем, продвигаясь вглубь топей, в конце концов придем к местам обитания Болотных неонок. Посмотрите, этот путь выглядит наиболее оптимальным — Я прочитал в одной старинной книге, что в это время года неонки наиболее активны, и если мы поймаем несколько штук, их можно будет использовать для исследований, — увлеченно продолжил я. — На основе их описания я размышлял о том, что благодаря уникальным природным свойствам этих насекомых вполне можно использовать в качестве сильного компонента в зельях, снимающих магические чары. Я подумал, что это был бы ценный материал. Палладиум внимательно вглядывался в проложенные мной линии маршрута. Профессор бережно провел тонкими пальцами по краю пергамента и понимающе кивнул. Эльф мягко подался вперед, сокращая разделяющее нас расстояние, и на его губах расцвела удивительно ласковая, теплая улыбка. В его взгляде, обращенном на меня, заискрилась такая нежность, от которой в груди сладко екнуло. — Стеллио, это действительно очень ценный материал для научных исследований, — тихо, певуче произнес профессор, и его голос окутал меня ощущением абсолютного спокойствия. — Ваша теория насчет снятия чар имеет под собой серьезную основу. Я обязательно внесу этот маршрут в наш официальный план вылазки. Нам нужно будет собрать еще несколько целебных трав в другой части болота, так как директриса Фарагонда просила обновить запасы лаборатории, но не волнуйся, это не займет много времени. Уберите пока карту и идите на занятия, а после звонка мы сразу отправимся на болото.***
Последний урок у Палладиума прошёл в жутком нетерпении. Я практически ничего не слушал - все мысли были заняты только предстоящей вылазкой. Я волновался, и то и дело поглядывал на настенные часы сжимая под столом лямку сумки. Время словно издевалось надо мной, растягивая каждую минуту, пока профессор спокойно читал лекцию, плавно прохаживаясь между рядами. Проходя мимо моей парты, Палладиум на секунду наклонился ко мне и сделал мягкое напоминание, сказанное едва уловимым шёпотом: «Сосредоточьтесь, Стеллио, урок ещё не окончен». Он пытался деликатно вернуть меня к реальности, и от этого тихого, заботливого замечания в груди разлилось уже знакомое, волнующее тепло, заставляя сердце биться чуть быстрее. Наконец-то прозвенел оглушительный финальный звонок, эхом разнесшийся по коридорам Алфеи. Кабинет мгновенно заполнился привычным шумом: одноклассники принялись спешно собирать свои вещи, переговариваться и один за другим покидать класс. Я замер на своем месте, делая вид, что увлеченно перебираю конспекты, хотя на самом деле просто ждал, когда за последним студентом плотно закроется дверь. Как только в аудитории установилась тишина, я поднял взгляд на профессора Палладиума. Он уже отложил учебные материалы и подошел к своему столу, вернув лицу привычную сдержанность. — Ну что, Стеллио, вы готовы? — спокойно, с легкой эльфийской певучестью спросил Палладиум, собранным движением поправляя ремень своей походной сумки. — Путь впереди неблизкий. Поход на Чёрное болото требует предельной концентрации, так что расслабляться нам нельзя. Идемте. Перекинув лямку рюкзака через плечо, я молча кивнул и двинулся вслед за ним к выходу. С каждым шагом по пустым школьным коридорам внутри нарастало лихорадочное волнение, сопровождавшее нас вплоть до массивных главных ворот Алфеи. Стоило нам миновать их и ступить на тропу, ведущую прочь от безопасных стен замка, как впереди, окутанные плотной серой дымкой, уже отчетливо виднелись туманные границы Чёрного грязевого болота. Наш поход официально начался.
