Осмысленный Томас без смысла

Вот, Томас выпустился, с трудом найдя отвратную ему работу. Платят мало, живёт да поживает. Без смысла, без цели, только с мечтой, что станет лучше однажды. В один из подобных дней он решил: «Сокращу-ка путь до хрущёвки!» – до дома его. Пошёл по неизвестной тропе меж гаражей. Он пришёл… но к себе ли домой? Не покидало чувство сомнения, шепнувшее: «Будто вещи мест не знают своих» – не на тех местах были теперь, но какими они должны быть, он не помнил. И вот…

Живёт с таким чувством уже как неделю— не терпится тайну скорей разгадать.

И каждый раз он готовый сказать:

«Вот — на что я путь свой нацелю!

На всё готов я, чтобы тайна

открылась взору тому,

кто стремится понять отчаянно:

каково это — с целью жить самому?»

Однажды Томас решил прислушаться к стенам и понял, что слышит странные тихие звуки у себя за стеной; по-другому описать он их был не способен. Наконец, придя в свой миг он домой, решил стену пробить. Купил все инструменты: кувалду, зубило, болгарку… Плевать ему было на деньги, на соседей, спящих в ту ночь. Разум заполнила страсть — страсть попытки поймать, найти, осознать и принять смысл странный, причудливый, но дарованный свыше. Стал стену ломать, крушить, пробивать. Пробил… и увидел… там ничего не было, абсолютное ничто, пустота. В прямом смысле этого слова пустота. Это можно было бы назвать тьмой, но это было что-то совершенно не поддающееся разуму Томаса. То было — без границ, без смысла, без жизни, без страха, без счастья, без рая, без ада, без бога, без силы, без слабости, без света, без тьмы, без пространства, без закона, без отрицания, без возврата, без времени, без бесконечности, без изменения, без возможности, без отсутствия и даже без пустоты… Абсолютное ничто, которое так и манило Томаса. Ему это нравилось. Он был благодарен. Бессмысленность стала смыслом для него. Томас осознал: «Зачем нужен смысл, если нет ничего? Нет… смысл даже целой вселенной не нужен! Так зачем пытаться в ней быть? Заполнить эту пустоту своим присутствием? Могу ли я? Способен ли жалкий смертный быть чем-то большим? Стоит лишь шагнуть вперёд, уйти из этого мироздания, раствориться в той пустоте, что была мне открыта. Бог подарил мне жизнь, но я этого не хотел. Так зачем он мне её даровал? Зачем я существую? Я есть?» Не понял этой жизни, но понял ту пустоту, таящуюся в нём. Но он не решился шагнуть. Страх неизведанного был сильнее, чем желание пойти в ничто и раствориться в нём навсегда.

Вот и живёт Томас с пустотою внутри —

смысл найти пока не сумев.

Пустоту не заполнить ему изнутри,

не поможет тому даже внутренний блеф.

Проживая недели, ожидая чуда,

смотрит вдаль за закатом угрюмо.

Вспомнил он вдруг про звуки оттуда:

стена шептала ему, но не шумно.

«Откуда те звуки за стеною той?

Там ничего нет — ни звука, ни шума.

Быть может, мой разум свернул долой?»

Впредь ходит кругом, поглощённо дума.