Я покажу тебе звёзды

Вот уже последние майские дни. Не слишком тёплые, иногда даже ветреные и зачастую очень пасмурные, что немного удивляло. Родители отправляют девушку в деревню к бабушке с дедушкой, используя не очень оригинальную отговорку про свежий воздух и надобность отдыха от городской суеты. В прочем-то, Аня не была против. Бабушка с дедушкой очень любили её и уважали её личное пространство, о чем мама, бывало, иногда забывала. Воспоминаний об этом месте не очень много: не слишком большой зал, где стоял старенький телевизор с Чипом и Дейлом или чем-то ещё, личная пасека деда, куда Щербакова боялась ходить одна, белая кошка с рыжей макушкой и ушами и таким же рыжим пятном на возле хвоста. Ещё была корова, над кличкой которой никто особо не заморачивался — Бурёнка, с большущими чёрными глазами и длиннющим хвостом. В целом тут мало что изменилось. Небольшие рядки старых покрышек с посаженными в них цветами, небольшая чёрная собачка с молочного цвета шерстью на груди, достаточно игривая, ещё куча цветов с другой стороны, уже за входом в дом. Доделанный высокий забор из металлических листов, на месте которого, как помнит кареглазая, был деревянный, чуть осевший и накренившийся в сторону улицы. Занеся сумки в дом и обнявшись в бабушкой и дедушкой, которые добротно улыбаются и уже предлагают чай с мёдом, она обещает прийти попозже. Сейчас хотелось побыть на свежем воздухе, пока не вечерело и комары не кусались слишком сильно. Достав телефон и с огорчением отметив полное отсутствие интернета, Аня всё же выходит из дома и сталкивается с сильным холодным ветром, из-за которого она не может закрыть дверь. Вдруг мимо её ног проскакивает Муся, та самая кошка. За ней ещё одна, с такими же ушами и пятном на спине, только уже чёрного цвета. — А ты ещё кто? — испуганно спрашивает шатенка и, сумев закрыть дверь, разувается и поднимается по лестнице. Пройдя на кухню, Аня дожидается, когда бабушка закроет кран и спрашивает: — Бабушка, а.. Это что за кошка? Женщина, не заметив младшей, несколько пугается, но потом с тёплой улыбкой отвечает: — Это Бося, Муськина дочурка. — А-а, понятно... Достав из нижнего шкафчика кастрюльку, старшая наливает в неё воду и ставит на плиту. — Ты сегодня уж не ходила бы никуда. Ветер разыгрался не на шутку. — Да уж... А есть какие-нибудь книги? — Где-то были, смотреть надо. Тебе какие? — Ну... Неплохо было бы «Белую гвардию» или «Тихий дон». — Напомнишь вечером, поищем. — Хорошо. Не зная, куда ещё можно себя деть, Щербакова садится в кресло и накрывает ноги сложенным ватным одеялом, затыкая уши проводными наушниками, и засыпает. И так проходит ещё пару дней. Солнца почти не было, прошла гроза, дул северо-западный ветер, ночами пугая своим свистом. Сюжет книг не затягивал, интернет не работал, а из игр только пасьянс двух сложностей, крикет и хромовский динозавр. По телевизору крутят Соловьёва или Галкина, другим каналом повторяется След, и Аня, вспоминая отрывки одного очень интересного произведения, прочитанного ночью перед отъездом, мечтательно вздыхает. — Надо было скачивать... Иногда она замечает кошек, пробегающих от входной двери на кухню и забавно прыгающих по ступенькам, и затем, крадясь на цыпочках, следует за ними и смотрит, чтобы не спугнуть. Правда потом её всё равно выдаёт скрип половиц и оба питомца идут к ней. Муся начинает тереться о ноги и требовать ласки, а Бося, словно стесняясь, сидит возле и смотрит.

***

Календарь говорил, что начался уже пятый день с момента Аниного приезда. Через две недели её должны забрать домой, а она толком не была на улице. Сладко зевая, она медленно перемешивает ложкой чай и просит дедушку оставить посуду в раковине. Хоть чем-то займётся, кроме мечтаний. За семейным просмотром фильма вечер подкрался незаметно, и все разошлись спать. Пролежав какое-то время на спине, затем на левом боку, а затем и на правом, Аня тихо вздыхает. Отчего-то уснуть не получалось. Поймав взглядом отражение света от зеркала проехавшей мимо машины на белом потолке, девочка садится и всматривается в окно. За занавеской толком ничего не видно. Стараясь как можно тише передвигаться, она хватает со спинки стула серую зипку, осторожно открывает дверь и выходит в коридор. Прежде чем закрыть её, прислушивается к тишине. Быстро спускается вниз, обувается и выходит из дома. Лёгкий ветер поддувал в спину, и по рукам начинали бегать мурашки. Проходя между тем загоном со страшнющей коровой и недавно построенной баней, медленно вбирает в себя чистый воздух. Пахло свежестью после дождя и началом лета. В темноте глаза искали любые источники света, но над головой были видны только небольшие, закрывающие собой бледную луну. Немного привыкнув, Аня обходит калину и идёт вдоль вспаханного поля туда, к окраине леса, где спокойно журчал родник. Не совсем уверенная в своих действиях, она всё же решает остановиться. Небольшой склон, покрытый свежей травой, и невысокие деревья чуть дальше. Забыв про сырость, она присаживается, чувствуя, как её спортивки намокают, и поднимает голову. Вокруг всё тихо шелестело и ветер всё продолжал щекотать шею. Накинув на плечи кофту и надев капюшон, падает спиной назад, закрывает глаза и... — Не лучшая идея — лежать на мокрой траве, — доносится справа. Щербакова, чуть вздрагивая, сразу же вытаскивает из кармана штанов телефон и включает фонарик. Метрах в десяти от нее стояла высокая девушка, прикрывая глаза ладонью. Из-за уха выпала небольшая огненная прядка, обрамляя острые скулы. — Вы кто? — Вы? Мне не так уж и много, можем и на «ты». — Ты. Кто ты? — Думаю, что-то между человеком и... человеком, — почему-то улыбается незнакомка. — Очень смешно, — фыркает Анна, карабкаясь назад, когда та делает шаг. Вдруг девушка рассмеялась, вводя Аню в ступор, и покачала головой. — Не бойся меня так, я не кусаюсь, — Аня слышит, как эта девушка улыбается. — И всё же, кто ты? — Пусть это будет секретом. Вдруг она достала из-за спины тёмно-синий плед и, постелив его недалеко от Щербаковой, тоже легла. Аня всё так же держала телефон, не выключая фонарик и настороженно вглядываясь в стройное тело незнакомки. — Ну выключи ты его уже. Так природой не насладишься. Аня повела плечом и закатила глаза, но фонарик всё-таки выключила, убирая телефон обратно в карман. Краем глаз следя за этой странной особой, она всё же любуется природой и думает о том, как сходит с бабушкой до того родника и, может быть, зайдет чуть дальше. Вдруг ветер, которого она уже не замечала, вновь подул, так легко, что она забылась и прикрыла глаза, глубже вдыхая запах хвои, трав и этой сырости. — Нравится? — через несколько секунд спрашивает та девушка, и Аня, недовольно вздыхая, открывает глаза. — Очень. Только вот звёзд не видно. — Это место не самое удачное, если ты хотела посмотреть на звёзды. — Почему? — Ну... Это типа склон, и ты так лежишь, что голову придется задирать сильнее. Щербаковой захотелось дать себе по лбу за свою глупость. Ладно, летом можно. Каникулы же! — Ну да, и тучи. — Ну да, — повторила та, — Но они скоро должны разойтись. — Ты так уверена в этом. Почему? — Просто. Не первый день вот так гуляю ночью. — А сколько тебе лет? — Такое спрашивать неприлично, — хихикнула девушка, заправляя непослушные волосы за уши, — Особенно у леди. — И всё же? Та помолчала, затем, сорвав какую-то соломинку и вставив её в зубы, выдохнула. — Пусть это тоже будет секретом. — Какая ты, однако, скрытая личность... — Да. А ты? Сколько тебе? — Не скажу. Секрет. — Хорошо. Ну а имя? — Секрет, — снова сказала Аня, начиная улыбаться. Рыжеволосая, повернув голову в её сторону, долго смотрела на неё. — Понятно. Аня удивилась. — Что понятно? — Понятно, что ничего непонятно, — девушка взглянула на небо, — Пойдём. Она мигом вскочила на ноги и, сложив плед пополам три раза, подошла ближе к Ане. — Куда? — Покажу тебе звёзды. — С неба схватишь? — Если захочешь. — Не надо. Незнакомка хмыкнула и, тихо чему-то улыбаясь, подала Щербаковой руку. Та на своё же удивление приняла, надеясь, что не совершает ошибку. Девушка молча обошла поле, Анин дом, коровник и старую усадьбу и вышла на главную дорогу. Аня посмотрела на обочину этой самой дороги, вдоль которой она поднималась вверх, пытаясь поймать интернет, и догнала незнакомку. Вот они спустились в какой-то овраг, где Аня уже испугалась, что умрёт от рук красивой девушки с огненной шевелюрой, так и не узнав её имени, и поднялись. Они оказались в огромном поле, где самые разные травы били запахами в нос и щекотали подушечки пальцев. Слева стояли тёмные очертания небольших домиков, света ни в одном из которых не было. Не переставая восхищаться, Аня обернулась дальше и увидела молодой куст сирени, всё ещё цветущий. Если она не ошиблась и не перепутала её ни с чем. Уверенно шагая в глубь огромного поля, она останавливается в шаге от этого куста, чуть наклоняется и вдыхает душистый аромат. За спиной слышится тихий шелест, и чужая ладонь закрывает её глаза. — У тебя привычка пугать людей? — спрашивает кареглазая, перехватывая руку и разворачиваясь. Та, чуть наклонив голову набок, загадочно улыбнулась. — Есть немного. Крепче сжав Анину руку, девушка ведёт её ещё дальше, где слегка примята трава и уже постелен тот самый тёмный плед. Отпустив Щербакову, она ложится и убирает одну руку под голову. — Не стесняйся, можешь тоже лечь. — А вдруг укусишь? — Ну... Могу и укусить, если так хочешь. — Так говоришь, будто я предлагаю тебе покушение на своё целомудрие... Кошмар просто... Та удивлённо посмотрела на девушку, затем звонко рассмеялась, из-за чего Аня смутилась, а в животе что-то защекотало. — Ну и что ты смеёшься? — с легкой обидой в тоне спросила она, присев на самый край одеяла. Рыжеволосая, всё не переставая смеяться, помотала головой и повернулась на левый бок, спиной к Щербаковой, так же хихикая. — Да ну ты, блин! Ну хватит! — теперь Ане было невероятно стыдно за свои слова. По-детски злясь и дуя щёки, она приблизилась к незнакомке и стала поколачивать по спине, ещё больше своим поведением смеша девушку. В конце концов, когда та снова оказалась на спине, под бледноватым светом луны Аня увидела светло-зелёные радужки. Та вдруг перестала смеяться и смотрела в ответ. Из-за этих переглядок уже начинали болеть глаза, незнакомка два раза моргнула. — Звёзды, — слегка охрипший голос заставил мурашки бегать, и она прочистила горло, — Ты хотела посмотреть на звёзды. — А, да.. Точно. Щербакова тоже легла, нервно сглатывая, и напряжённо вглядывалась в облако, открывающее множество мелких точек вокруг яркого полумесяца. Вспоминаются слова из песни о том, что из метро не летают к звёздам, и она думает, что звёзды к ней сейчас намного ближе. — О чём думаешь? — рыжеволосая уже восемь минут смотрела за тем, как на лбу Ани появляется небольшая складка и брови хмурятся, а затем расправляются. — Песню вспомнила. Точнее строчку. — Какую же? Аня вытаскивает телефон из кармана, находит в скачанном эту песню и кладёт телефон экраном вверх. Добавляет звук. — Интересно... — с последней нотой протягивает та. Проводит ладонью по лбу и тихо вздыхает. — Смотри, там медведица. — Где? — Вон ковш и эта закорючка, — девушка ложится ближе к Ане и указательным пальцем показывает в небо, — А там — Лебедь. Зеленоглазая продолжала указывать на созвездия над ними и, поняв, что шатенка давно уже ничего не отвечает, повернула голову. Та лежала лицом к ней, с прикрытыми глазами и очень красивыми чертами лица. Посмотрев время на телефоне, из которого всё ещё тихо играла музыка, она легла обратно на свою половину. — Так что там с этим треугольником? — вдруг спрашивает Анна, — И куда ты ушла... Так тепло ведь было. — Я думала, я настолько скучно рассказываю, что ты уснула. — Что?! Да как я могу? Это же верх неуважения! — не слишком громко причитала Щербакова, не сдерживая улыбку, — Ладно, каюсь, я так на литературе уснула. — Во время урока? Прям лежа на парте что ли? — Не, голову на локоток, а там ещё ночь бессонная была. Вот и вышло так. — И как, выспалась? Аня отрицательно промычала. — Там душно было. И потом очень шумно. — Можешь сейчас поспать. Здесь вроде бы не душно и тихо. — О нет! Здесь очень-очень душно, — с улыбкой сказала Щербакова, и девушка, поняв, про что она, ущипнула её за бок, — Ай.. — Могу ещё. — Не надо. Лучше скажи уже своё имя. — Зачем? — Обычно, если люди знакомятся, в первую очередь начинают с имён. — Но я тоже не знаю твоего. — Ты первая заговорила, — непринужденно отвечает Аня, по привычке чуть пожимая плечами. Девушка чуть фыркнула и явно успела закатить глаза. — Саша. Аня тихо обрадовалась своей небольшой победе и прикрыла глаза. — Аня. — Тебе подходит. — Почему ты так решила? — Ну... Что-то простое, приятное. Нежное что ли. — Понятно. Саша сделала глубокий вдох, и Аня неосознанно повторила за ней. — О чём думаешь? — спросила шатенка, когда молчание затянулось. — О том, сойдёт ли мне с рук одна глупость. — Глупость... Знаешь, у меня тоже появилась одна глупая идейка. — Да? И какая же? Щербакова сидела без движения две минуты, затем повернулась к Саше, наклонилась и коснулась её губ своими. Отстранившись, садится обратно и смотрит на лес в трёхстах метрах от них. — А у тебя что за глупость? — Вот такая. Саша тоже села и, неожиданно для Ани, поцеловала её, но уже дольше. Восстанавливая дыхание, она упирается лбом в Анино плечо. — Мне определённо нравятся такие глупости. — Мне тоже. Чёрное небо начинало смешиваться с тёмно-синими красками, а на северо-востоке вот вот должно взойти солнце. — Буду ждать тебя на этом же месте в это же время. — Надеюсь, больше не будет дождей и сильного ветра. — Эта неделя будет ясная.