Сука-любовь

Каждая девушка, с которой я разговаривала на эту тему, хоть раз да произнесла: «Со мной этого не случится!» Они уверены, что уж они-то сумеют убежать, отшутиться, сделать еще черт знает что, но остаться целыми. Люди думают, что если не бродить по пустым улицам поздно вечером, не разговаривать с незнакомцами и прочая, прочая — значит, они в безопасности. Им никогда не заломит руки в лифте сосед, которого они знают уже лет десять, их никогда не ударит муж, они никогда… Спасительное слово, за которым так удобно прятаться от мира. А потом останется лишь недоумение: «Как такое могло случиться со мной, ведь я никогда…» Я тоже так думала раньше. А теперь только и делаю, что вспоминаю. Саша бил меня аккуратно и расчетливо тыльной стороной ладони. Я делала все — угрожала, отшучивалась, пыталась сбежать, спрыгнуть с балкона (и не успела, к счастью или на беду — за что и получила еще с пяток ударов). Я умоляла его на коленях, можете это представить? Он называл меня «Сука-Любовь» и не останавливался. А с утра прикладывал к синяку кусок замороженного мяса, обнимал и тетешкал, как малого ребенка: — Ну что ты, Любаш, не плачь, я же старался бить без синяков. Все в порядке, ты же понимаешь, сама меня разозлила. Я ни за что не стал бы бить, ты же знаешь, как я тебя люблю. Ну, перестань, не притворяйся, ты тоже этого хотела. Сама ведь меня раздразнила, помнишь? И я соглашалась со всем, лишь бы уйти из этой квартиры. Он был по-своему галантен, даже вызвал и оплатил мне такси — и я всю дорогу проревела в машине. Водитель, узнав, в чем дело, оставил номер знакомого следователя — вдруг я решусь. Бумажка с телефоном до сих пор валяется где-то дома. Мне бы хотелось в тот вечер быть пьяной настолько, чтобы ничего не помнить, но я ничего не пила. Вся та ночь, как она есть, осталась со мной, и никуда от этого не сбежать, как бы ни хотелось. Память не спрашивает, что важно, а что нет — и всегда бьет исподтишка. Я стою в магазине, выбираю гель для душа, и тут: — М-м, какой запах, — Саша провел носом по моей шее, — что это? Духи? — Я ими не пользуюсь. Может, гель для душа. — Мне нравится, эротичный, — он довольно засмеялся, — а от меня как пахнет? — Перегаром, — я устало отвернулась, а он шлепнул меня по щеке. Легко, по сравнению с прошлыми ударами. Можно даже сказать — ласково. — Сука ты, Любка, сука и язва. Наутро я вылила весь флакон с тем гелем в ванну и никогда больше не покупала эту марку. Меня тошнило от этого запаха, и я была искренне рада, когда его вообще перестали продавать. Одним напоминанием меньше. Я помню, как пришла домой, крадучись, стараясь никого не потревожить — вдруг спросят, в чем дело, что я им отвечу? Как сказать — я хотела расстаться с парнем, мы пошли к нему домой поговорить, и он меня изнасиловал? Я спряталась в душе на два часа, пытаясь избежать разговоров, а может, еще и потому, что там не было слышно моего плача. И все же мне пришлось выйти, чтобы встретить взгляд сестры и рассказать, что случилось. Вы — ангелы, чистые и невинные, и дай вам Бог никогда не узнать, каково это — пытаться рассказать, а в глазах близкого человека видеть эту волшебную мантру, которую вы шепчете изо дня в день: «Со мной этого никогда не случится!» А впрочем, это не так уж и страшно, позже привыкаешь. Это происходит незаметно. Сначала ты думаешь, что нужно спрятаться, потом отдыхаешь от кошмаров по ночам, бежишь в работу, гулянки, запои — каждому свое, после решаешь, что нужно успокоиться и упорядочиться. И кропотливо раскладываешь все по полочкам, ничего не получая извне. Потом круг замыкается, и ты снова пробуешь забыться — но уже мимолетно, и это всего лишь легкая дремота перед полным затишьем. Проходит время, и вроде бы ты смирилась со всем, и сама потихоньку начинаешь повторять: «Я больше никогда в это не вляпаюсь!» И никому ни единого слова о том, что было. Потому что я никогда не смогу забыть, и все это наслоилось и смешалось — и каждое слово подкреплено ударом. Я помню то, что мне сказали. И знаю, что это неправда, но жутко боюсь услышать снова: «Сука ты, Любка, ты же сама виновата». Потому что слышать такое от близких людей выше моих сил.