дождливый выдался день

пасмурная погода в берлине сменилась дождëм, как и обещали в новостях. германия заранее смотрел прогноз погоды, потому взял с собой зонт перед важной встречей с другими странами. как он и ожидал, к концу начали капать первые капли дождя на окна и тротуары. а когда страны начали потихоньку расходиться, то погода стала ещё хуже и почти походила на ливень, что могла легко заставить любого простудиться, если вовремя не пойти домой и высушиться германия заказал такси к своему дому, так как от места саммита он находился далеко, и идти в такую погоду самому — не вариант. он встал около входа в здание. а неподалëку от него была автобусная остановка, на которую должен был подъехать водитель такси. германия выходил одним из последних, потому все давно разошлись кто куда, по своим делам. один итальяшка остался в здании, пока гладил какого-то кота, который зашёл то ли случайно, то ли был здесь всегда, и болтал с красивой девушкой у охраны. впрочем, выйти ему пришлось, как он иначе попадаёт к себе домой? да и он не попрощался с германией, не порядок! к своему несчастью, он оказался под мрачным холодным небом берлина и не самой доброжелательной погодой. вода хлынула на него как из ведра. волосы и одежда мгновенно стали мокрыми. всё стало неудобно облегать, а чёлка лезть в глаза и прилипать. к тому же одежда теперь и тяжелее, темнее по цвету (хотя он специально подбирал такой красивый костюм!), а обувь хлюпала при ходьбе. на лице застыло непонимание, когда успела погода так испортиться? и куда ему теперь так? обратно в отель? а вдруг не пустят в таком виде? услышав звуки открывающейся двери и недоумения, германия быстро подметил своего союзника — италия, ты чего тут делаешь? ты ещё не ушёл? — вее~! германия, так холодно!.. — кто ж без зонта в такую погоду выходит! ну ты—... *вздох* иди ко мне под зонт италия засверкал и быстро встал под "защиту" германии. к сожалению, волосы и одежду в любом случае надо будет сушить, но что поделаешь.. — италия, ты чего так долго был там? — не поверишь, я встретил там кота! он был такой ласковый, трёхцветный! а на входе была такая красивая девушка.. немецкие девушки такие милые! — нужно быть серьёзней, ты ведь так и простудиться можешь. ты где остановился? — у тебя.. — что?! — я оставил сумку с вещами около входа твоего дома.. я думал ты будешь там, но ты уже ушëл! германия, можно я у тебя переночую? — ах ты ж— что я с тобой делать буду.. ладно, ты когда обратно домой? — у меня.. нет обратных билетов.. — чего?! почему?! — я хочу остаться у тебя, германия! в этот момент итальяшка взглянул на германию самым добрым и невинным взглядом, который у него был, с самой милой улыбкой, которую он мог выдать. щëки немца чуть покраснели, и он отвëл взгляд от отца собеседника. было ясно: он и не собирался уезжать, а хотел остаться у германии на неопределённый срок! мало помалу они и так частенько вместе, он решил ещё и жить с ним! ну он и..! — италия, нельзя так опрометчиво себя вести! а если бы я тебе отказал и у тебя денег не было? ты бы куда пошёл? — вее.. прости, германия.. он выглядел как котёнок, который вот-вот заплачет. а учитывая то, что с волос стекало по лицу, выглядело всё ещё хуже, хоть он и не плакал на самом деле — предупреждай в следующий раз германия почти пробормотал это себе под нос, отводя взгляд. как он на самом деле мог злиться, если италия рассчитывал на него? — хорошо! мокрое лицо опять засияло от радости. как ни как, германия ему очень дорог и пугался, когда тот злился на него так сильно. да, он привык, что германия частенько считает его идеи странными. но когда он особенно злиться, становится страшно его потерять такси подъехало. фары осветили тëмную улицу, был слышен звук стука капель дождя по корпусу машины, попеременно работали дворники. германия повëл за собой италию, укрывая его зонтиком. они уселись на задние сиденья и машина тронулась, проезжая по улицам вечернего города. тогда даже фонари плохо работали. из-за сильного дождя, и ветра в придачу, много где отключили свет италия был уже слегка сонным, потому тихонько прилëг германии на плечо. тот шустро посмотрел на него, увидел его умиротворëнное лицо и повернулся обратно на окно, где капля за каплей не давали чëтко увидеть улицу, размывая изображение. в мыслях у германии ещё некоторое время оставался италия, этот беззаботный парнишка настолько легкомысленный, что даже не задумывался над жильëм, сразу пришëл к германии! да он никогда не бывает серьёзным! липнет и липнет к германии! но если посмотреть с другой стороны.. италия — его единственный друг, он действительно дорожит германией и всегда проводит время с ним, рассказывает ему о своей стране и интересуется его делами. германия порой позволяет себе делать то, что до встречи с италией и не думал делать. он позволил себе чувствовать то, что раньше не чувствовал.. да что этот итальянец с ним творит?! хотя германии это всё не так сильно и не нравилось. спустя столько лет жизни чувствовать нечто новое, неизвестное и в то же время самое сладкое из всех эмоций, что он раньше испытывал это невероятно. все эти трепетания сердца, розовевшие щëки и прочее не казалось плохим. наоборот, это было из-за италии, а значит всё было только лучше. впрочем, о чëм это германия думает?! пора заканчивать.. как только германия вышел из потока мыслей, который содержал по большей части имя человека слева, машина остановилась у нужного дома. германия стал тихонько будить италию. хотя не хотелось, больно милым он был, пока спал.. тот потряс его за плечо и прошептал, что они дома. германия, пока итальянец пробуждался ото сна, поблагодарил водителя и вышел с италией из машины, держа над ними зонтик германия как раз увидел оставленную сумку у входа, принадлежавшую италии. забрав её, оба вошли в дом, разулись. еле как собравшись с мыслями, италия пошагал за германией, который и сумку подопечного в комнату отнёс, и помог ему же раздеться. итальяшка устал и жутко замёрз, потому позволил ему это, да и против он вовсе не был. германия дал ему свою одежду, которая была ему размера на два большая, и уложил рядом с собой, на большой кровати. он знал, что даже если он поселит его в гостиной, тот "волшебным" способом окажется под боком германии, потому и смысла накрывать там не было. к тому же, германия хоть и стеснялся того факта, что итальяшка часто с ним спит, не был против его компании: не ворочается, не храпит, тихий, ну мечта они так пролежали весь оставшийся день, смотря то итальянские, то немецкие фильмы и обсуждая их. их любимым занятием было смотреть фильмы про исторические события, вспоминать, как это было на самом деле и либо ругать, либо хвалить режиссёра, актёров и остальную команду. германия даже нашёл у себя дома пару пачек с попкорном и подогрел их в духовке для них двоих. а когда оба изрядно устали от кино-марафона и наелись попкорна, то выключили свет и легли спать как обычно но сегодня отличается от "обычно". они легли спать как обычно, да, но спустя минут 20.. германия пытался уснуть, обычно это удавалось ему за 10 минут, и пока он пытался уснуть, италия примостился сбоку германии. обнял его крепко-крепко, как мягкую игрушку, и не отпускал. германия был в шоке с такого действия италии. сердце случало слишком сильно, что мешало спать, да и вдруг он услышит? ему такого точно не надо! — италия! он закричал на него, как кричал бы обычно, но шëпотом, поздний вечер всё таки. когда он не ответил и услышал тихое сопение от него, то понял, что тот уже спит, и сделал это во сне. но почему? зачем? он, вероятно, на утро и не вспомнит об этом. как жаль. впрочем, германия отреагировал спокойно, был очень смущëн, но обнял итальянца в ответ и вскоре заснул. всё же с ним рядом спится гораздо лучше и теплей. со временем он больше не ощущался как инородное тело, кто-то чужой. а как родной. а те годы, когда он спал один, улетели в пропасть забвения как забытые и неважные воспоминания так они и провели всю ночь, лёжа в обнимку. ну а что оставалось немцу? безжалостно, бессердечно оттолкнуть милого итальянца от себя? нет, так он точно с ним не поступит. только не с ним. точно не с ним. и пусть германия хотел отрицать эти чувства, всё же италия для него особенный. это рыжее безумие всегда беспокоилось о нём, спрашивало, всё ли с ним в порядке, узнавал первым ужасные новости из его страны и бежал помочь (пусть он и примерно 40/60 правда помогал, а остальное переживал и заставлял германию переживать за то, что тот переживает, хоть и не стоит переживать). он правда так с ним близок. немец не раз позволял видеть италии его слабым, не таким, каким он обычно был. заботился о нём и каждый год только улучшал импорт и экспорт из италии перед сном германия иногда смотрит на италию, если они спят вместе, и каждый раз он видит очень умиротворëнное лицо, либо же уставшее, готовое пустить капельку слезы хоть сейчас. он не любил видеть его уставшим, будто такой беззаботный италия вообще не должен работать и делать что-то тяжëлое. хоть и раздражает, что союзник на войне он никакущий.. но если так подумать, что если представить его серьёзным, в крови от войны? брр, в голове не укладывается. пусть италия остаётся тем, кем он есть. да , он бывает грустным и имеет на это право, но германия это редко видит, а когда всё же ему нужна поддержка, пытается каждый раз помочь: успокоить, обнять, окружить заботой. так обычно он и помогал италии, что не могло не радовать. немец всегда был рад тому, что италия его пускает к себе. не только в смысле дома, но и по отношению к душе. обычно итальянец пускает его к себе в душу: раненую всеми теми событиями, когда был ещё слаб, светящуюся от счастья при виде давно знакомых лиц, коими так дорожил, возбуждённую от очередной порции пасты с томатным соусом. было так приятно её видеть, какая бы она не была. она очень похожа на него, а иногда совсем будто другой человек, но она его, его душа

°~...~°

на утро германия, как обычно, проснулся раньше италии. но вставать, отпускать эту булочку или тем более будить его желания совершенно не было. в итоге германия позволил себе отдохнуть, выходной же, да? он просто растаял от очарования меньшего и остался в кровати, прикрыв глаза и тихо прижав италию чуть ближе к себе италия проснувшись увидел перед собой тело германии: сильное, в майке для сна. он не стал смотреть куда-либо ещё, он сразу же прижался к нему сильнее. как мило.. но германия с этого знатно приофигел, покраснел — италия! что ты делаешь?! итальянец чуть отодвинулся, чтобы посмотреть на немца — buongiorno germania! как спалось? тот отпустил его и посмотрел на часы: 8:43 — guten morgen, italien... дальше последовала пауза. немец стал вспоминать всё: как он к нему прижался и у него стучало сердце, как он сладко заснул, а при пробуждении кровать была очень удобной и не хотелось её покидать — хорошо спалось... а тебе? — мне всегда хорошо с германией! но зачастую я просыпаюсь один, потому что ты уходишь по делам, и это грустно... но сегодня ты остался со мной, поэтому мне так хорошо! это ответ в его стиле. непринуждённый, будто все эти чувства, что испытывал германия, разделял только он сам, а италии это уже привычно. впрочем, он всегда так отвечал. кажется, что даже если германия поцелует его в губы (чего раньше не делал, только в щёки) или зайдёт куда дальше, италия продолжит говорить, какой германия хороший друг. а может для него и нет разницы и этих ярлыков кто кому кто.. а ведь в самом деле. пунктуальный германия всегда старался дать чему-то имя, название, папку, ярлык.. и зачем как-то называть их отношения? будь они сейчас друзьями или парой, всё осталось прежним, так? обдумывая это на душе правда становится легче.. всё же ему стоит перестать так думать об этом. при любом раскладе италия останется рядом, а это самое главное заканчивая этот монолог в голове, германия слегка улыбнулся, чего обычно не делал — германия? ты вспомнил что-то хорошее? чёрт, кажется с этими мыслями он совсем забылся.. — а? да? — пойдём кушать? у тебя такой вкусный одуванчиковый кофе! — да.. да, пойдём в голосе звучала необыкновенная лёгкость. италии это показалось несколько странным: обычно германия не такой.. более строгий, что ли.. в прочем, какая разница? раз он счастлив, то и италия тоже!