୧ ָ 𓂃⊹𝑳𝒊𝒗𝒆𝒍𝒚 𝒂𝒏𝒅 𝒂 𝒍𝒊𝒕𝒕𝒍𝒆 𝒘𝒆𝒊𝒓𝒅

– Ублюдок! Удали это! Порви свои блядские фотографии и сломай чëртов фотоаппарат! Это производили не для таких извращенцев и наглецов, как ты!– удар пришёлся по лицу. Коленом. Он был третьим. Струйка тëплой крови стекала по щеке.. Одна, другая. – Стой, прошу.. – голос Джонатана хрипел. Он был не в силах противостоять Харингтону– Говорить буду я, ясно?– Стив наклоняется ближе. Он..устрашающий. Именно в этот момент он выглядит не как выскочка со школы, желающая улыбнуться каждому, а как тот, кто действительно представляет угрозу. Джонатан вжался в кирпичную стену переулка, за которым его настиг главный обидчик– Стив Харингтон. Всё происходило слишком быстро. Он узнал. Узнал о не самых пристойных наклонностях Байерса. Фотоаппарат. Тот, что Джонатан всегда брал с собой. За это его не раз публично унижали, но, как ни странно, он привык. Однако то, чем он занимался, не являлось таким безобидным, каким казалось на первый взгляд. Его не интересовали пейзажи. Он хотел снимать людей. Живых, настоящих. В те моменты, когда они думают, что их никто не видит. Тогда, когда они скрывают что-нибудь от остальных. В момент их уединения с самим собой. Этот момент– особенный. Именно Джонатан понял это. Он твёрдо решил быть тенью. Тенью, что появляется в том самом моменте. С объективом в руках. Безусловно, жертвой его странных наклонностей должен был стать фотогигеничный и привлекательный парень. Он посчитал Стива Харингтона идеально подходящим. Этот человек был чертовски манящим. Он был как тот, кого хотелось обнять и никогда не отпускать, одновременно являясь тем, от кого веяло промозглым холодом. У него не было близких друзей. Уединяясь с самим собой он был приятен. Спокоен, элегантен, но никогда не для Джонатана. Несмотря на это, даже если Стив и не был доступной персоной, он был тем вариантом, что с поразительной точностью подходил для фотографий. Джонатан снимал его спонтанно, коллекционируя собранное в альбоме. "Это для развития своих навыков. Ничего более"– оправдывался он, но скрывал, что чувствует иное. И вот, он лежит в луже своей крови. Проклятый тëмный переулок, что разрушил его спокойную жизнь. Стив– тот, кого Джонатан восхвалял в студии только вчера– наносил ему всё больше ударов. Он держал свою фотографию. Красивую. Невероятно красивую. На ней Харингтон лежал на кровати в своей комнате, играя связкой ключей меж пальцев. Снимок сделан так, будто кто-то сидел за домом и направлял объектив в окно. Точнее, в случае Джонатана, не очень-то и "будто"– Сукин сын, ты следил за мной! Что у тебя есть? Что ты скрываешь? Я знаю.. Хотя, нет. Ты знаешь, что я сделаю с тобой, если ты не скажешь правду. Подонок. Понятно, почему ты всегда один Тебя, нахуй, не учили общаться с людьми – Его голос и руки дрожат. Наверное, никогда Стив не был так взволнован и яростен одновременно. Молчание. Удар, но боли не было. Джонатан не заметил, как его рука взмыла вверх и полоснула парня сверху по щеке. Пребывая в оцепенении от внезапного порыва тихого и замкнутого Байерса, Стив успел принять ещё один удар. Боль была больше ожидаемого, однако он смог приоткрыть глаза. Джонатан бил отчаянно и яростно. Горечь сочилась из его кулаков так, будто он выписывал ими мазки своего отчаяния на чужом теле. Глаза его залились слезами, а привычно бледная физиономия залилась румянцем. Слова Стива задели его. Парень не понимал, почему чувствовал себя виноватым, но Джонатан казался ему таким хрупким. Его образ– совокупность жалости и сочувствия. Стоило немного задеть за живое и... Вот, тот сидит на нём и бьёт так яростно, грустно. Грустно потому, что он не может ничего сказать. Такой уставший, сломленный и закрытый. Такой нуждавшийся в опоре и крепком плече рядом. Стиву было жаль его, но он не мог отступать. – Джонатан– Тот будто не слышит его, бьёт. Слабее, всё больше погружаясь в рыдания, но бьёт – Джонатан.. – Он слабеет и падает рядом. Настолько, насколько смог отодвинуться. – Это.. Было лишним. Ну, я.. Ты.. Ты понял меня. Моей вины здесь нет и ты должен понимать, и... Фильтровать, пожалуй.. Джона-.. – Он замолчал сразу же, как перевёл взгляд на Байерса. Уставший, заплаканный, разбитый. Он сидит у стены, так жалобно смотря вверх – "Уходи, прошу тебя. Давай забудем это и больше никогда не пересечёмся" – говорили его глаза. Стив развернулся и ушел. Весь в крови. Объективно, поверженный без основательной причины на правоту победителя. Несмотря на всё это, ему было жаль. Это был не простой парень со школы. Не тот, на ком можно отыграться. Он чувствовал к Джонатану Байерсу неподдельную жалость и не знал, чем это объясняется. »»————-　★　————-«« Холодная зима накрыла Хоукинс. С момента драки прошло около недели, а Джонатан не мог оправиться. Нет, его раны были впорядке. Морально он был убит. Где-то в глубине души он знал, что такой исход возможен и вполне реален, однако не задумывался о том, как это может на него повлиять. Он разбит и растроен, а виной этому, к сожалению, не только Харингтон. Узкие стены дома Байерсов будто хотели сжать его до невиданных размеров. Они давили, душили и, как он полагал, несли противной мерзлотой. Уиллу плохо. Причём, на этот раз его странности всë труднее не заметить. Джойс на взводе, а Джонатан не знает, куда себя деть. Всë вокруг говорит о том, что смысла жить нет. Он спрятался. Убежал. Так, как делал это обычно. В глухом баре на краю города. Нет, он не веселится и не распивает алкоголь– просто сидит один. В самом тихом углу, наблюдая за остальными посетителями. Их было не много: пара взрослых мужчин, совершенно не общавшихся между собой, и молодая девушка. Вероятнее всего, она была не в себе: сидела тихо, смотря вдаль. Не Джонатану ли осуждать еë за эту странность? Дверь открылась грубо и резко, моментально разрезая тишину, что наполнила этот отдалённый от всего мира уголок. Мужчина, ворвавшийся внутрь, сразу приковал внимание Джонатана. Настолько, что тот вскочил со своего место, нервно уставившись прямо ему в лицо. Это был Лонни. Какого чёрта он делал в Хоукинсе и как узнал о местонахождении Джонатана? Это был Лонни. Проклятый Лонни. Ненавистный, нахуй, Лонни, которого Байерс готов был задушить на месте. К сожалению, его мысленный порыв подавил резкий рывок. Разъярённый и взбудораженный отец накинулся на Джонатана, со всей силы ударив его в нос. Боль была настолько сильной и внезапной, что парень вскрикнул. – Что ты, блять, делаешь? – наконец сказал он. – За мной, быстро. Не посмей ничего сказать или сделать против. Я убью тебя, ясно? – грозным шёпотом сказал Лонни и вытащил Джонатана из бара за шиворот. Никто не стал встревать в происходящее: видимо, парень забылся, а его отец был настолько взволнован его исчезновением, что решил начать наказание прямо на глазах у всех. К сожалению, правда была гораздо хуже. Джонатан опустился на заднее сиденье машины. Он весь дрожал. Ему было так страшно. Снова побитый и униженный. – Что происходит? Какого хера ты снова здесь, ублюдок? Думаешь, матери нужна твоя помощь? – Я не думаю. Я знаю. Она сама вызвала меня. Знаешь, что она рыдала мне в трубку? "Лонни, Джонатан пропал! Уиллу совсем плохо, я.. Я не знаю, что делать с этим. Он у тебя? Скажи..." – Она не просила тебя приезжать. Ты не нужен ни ей, ни нам – Слушай сюда, сука– Лонни резко остановил машину и перегнулся через своё сиденье назад. Он обхватил плечи Джонатана крепкими руками. Тот попытался проявить протест, но это не представлялось возможным– Я сам решу, что мне делать и куда приезжать. Только попробуй помешать мне, ясно? Ты не помнишь, на что я способен, верно? – и на этих словах его охватил страх. Паника. Воспоминания из детства. Колючие и холодные. Как домашние стены. Нужно бежать. Бежать так, как он бежит обычно. Сбегать... Сломя голову, не зная куда, но бежать. Он, приложив немало усилий, вырвался из рук отца и покинул машину. Он не знал, где они находились. Не знал, куда бежит. Сразу за ним– резкий хлопок дверцы автомобиля. Мужчина гнался за ним. Их бега длились не долго, ибо совсем скоро Лонни прыгнул на него сверху, словно хищник, и начал колотить туда, куда попадал – Я сказал, блядь, сидеть тихо! – он уже не скрывался. Орал на всю улицу и бил своего сына. Невероятно унизительное и жалкое зрелище. Джонатан не смог скрыться. Не смог убежать. Он уткнулся лицом в грязь и плакал, пытаясь вырваться. Это, казалось, будет длиться вечно. Хватка сверху резко ослабла. Лонни упал с него. Мысли назойливо переполняли голову, заставляя ощутить боль. – Ты вменяемый, блять? Ты вообще соображаешь, что делаешь, ублюдок? – до боли знакомый голос. Стив? Стив Харингтон? Да, это, определённо, был именно он. Он нависал над отцом Джонатана, будучи, очевидно, сильнее. Стив не щадил и бил Лонни так, как не бил никого другого– с яростью, злостью, без сочувствия и сожаления. Джонатан поймал себя на мысли, что он бьëт его по-другому. Нежнее? Он не успел закончить эту мысль. В глазах потемнело, а полость рта заполнила кровь. Привкус горечи от слез и железа от крови стали последним ощущением перед беспамятством. »»————-　★　————-«« Яркий свет больничной палаты ослепил глаза. Пахло лекарствами и хлором. Джонатан слабо и медленно приоткрыл глаза. Он не успел подать никаких признаков того, что всё ещё жив. Его перебила представшая перед ним картина: Стив Харингтон сидел возле его койки и плакал. По-настоящему. Действительно плакал. Он закрывал лицо ладонями, содрогался в плечах и жалобно скулил. – Мне жаль. Мне жаль, мне жаль, мне жаль.. Мне.. – всхлип. Парень убивался тихой истерикой. Джонатан совсем не понимал, в чем дело. Сил было мало, но ему удалось хрипло выдавить– Стив.. Ты.. – Господи, Джонатан... – Он смотрел на него непрерывно. Просил разрешения на своё сочувствие. Он знал, что так быть не должно. Не с ними. Но он смотрел. Выжидающе, разбито. Красными и опухшими от слез глазами– Я... Ты был там и... – он не успел договорить. Джонатан слабо улыбнулся, закрыв глаза, будто сказав: "не нужно объясняться. Я бесконечно благодарен тебе" – Прости меня. – За что? – За всë это.. И.. Ты ведь чуть не умер. Я поверил – Сколько ты был здесь? – Я.. Три дня.. Джонатан замолчал. Он.. Он был здесь три дня? Сидел и ждал, пока тот очнëтся? Сюрреализм. Это.. Невозможно. Такого не может быть. Последние события были настолько нереальными. Начиная с того же Лонни. Все эти мысли и вопросы атаковали голову Байерса. – Господи.. –Он лениво приложил руку к своему лбу, находясь в полнейшем замешательстве. Стив смотрел на него непрерывно. Будто выжидал, пока Джонатан решит, что ему делать дальше. – Стив, объясни мне, что происходит. Прямо сейчас.