Дурной хвостик.

Ирука лежал на диване, уставившись в потолок. Сола устроилась у него в ногах и мирно посапывала. «Что это было? Почему у меня до сих пор сердце колотится, когда я вспоминаю его мокрые волосы? Почему я снова и снова прокручиваю в голове его улыбку?» Он закрыл глаза и увидел Какаши. Того, каким он был сегодня — промокшим, смущённым, но счастливым. Того, кто переплёл их пальцы на глазах у всего города. «Ты влюбился, дурак», — сказал он себе вслух. Сола подняла голову, посмотрела на хозяина и вильнула хвостом. Даже собака всё поняла раньше, чем он сам. Ирука сел на диване и взял телефон. Нужно было что-то делать. Нужно было проверить: это действительно любовь или просто мимолётное увлечение? Он открыл чат с Какаши и написал: «Ты занят завтра вечером? Просто у меня выходной, может, зайдёшь на чай? Ну, или что покрепче) Возьми с собой Паккуна, Сола будет рада с ним поиграть.» А потом долго смотрел на экран, боясь, что ответа не будет. Но ответ пришёл почти сразу. «Буду. Во сколько?» Ирука улыбнулся и отбросил телефон на диван. — Кажется, я сейчас умру, — сказал он Соле. Он вскочил с дивана и принялся за уборку, как будто от этого зависела его жизнь.

***

Ирука отдраил всю квартиру до блеска и даже протёр от пыли высокий книжный шкаф. Он заранее сходил в магазин, поставил в холодильник две бутылки красного вина, приготовил закуски — не пожалел денег на дорогой сыр — и с нетерпением ждал Какаши.

***

Какаши стоял перед дверью квартиры Ируки и чувствовал себя глупо. Он переоделся трижды (и в итоге оставил первый вариант). На нём отлично сидела чёрная, прилегающая к телу водолазка, а вниз он надел обычные чёрные джинсы. Он дважды перепроверил, не забыл ли ключи, и уже пять минут смотрел на дверной звонок, не решаясь нажать. «Это просто приглашение в гости, — подумал он. — Ничего особенного». Но внутри всё трепетало. «Почему я так волнуюсь? — спросил он себя. — Мы же уже не чужие». Он нажал на звонок. За дверью раздался шум, топот маленьких лап (Сола явно бежала встречать) и голос Ируки: — Иду, иду! Дверь открылась. Ирука стоял на пороге в мягком свитере и домашних штанах, с растрёпанными волосами. Он выглядел... домашним. Уютным. «Как же ему идёт», — мелькнуло в голове у Какаши. — Заходи, — улыбнулся он. — Только обувь положи на полочку, Сола любит таскать чужие ботинки. Какаши послушно стянул кроссовки, поставил их на полку в прихожей и шагнул внутрь. Квартира оказалась уютной. Аккуратно убранная, обои постельного оттенка, на стенах — рисунки детей. Он зашёл на кухню, где его уже ждал Ирука. На столе красовались два красивых бокала для вина, само вино и закуски к нему. — А я думал, что учителя из разряда «что покрепче» пьют только крепкий чай, — хихикая, парень сел за стол. — Бывают в жизни огорчения, — Ирука взял штопор, чтобы открыть вино, но оно, как назло, не поддавалось. — Давай я, — Какаши взял у него штопор. Их пальцы на секунду соприкоснулись, и оба на мгновение замерли. «Его руки тёплые», — подумал Какаши. Какаши справился с пробкой со второй попытки. Вино тихонько булькнуло, наполняя бокалы тёмно-рубиновой жидкостью. — Красиво, — сказал Ирука, глядя не на вино. На Какаши. — Ты про вино? — спросил Какаши, чувствуя, как краснеет. — И про него тоже, — улыбнулся Ирука, забирая свой бокал. Они чокнулись и сделали по глотку. Вино оказалось терпким, с лёгкой горчинкой. Ирука поморщился, но допил. — Не любишь вино? — спросил Какаши. — Люблю, когда оно сладкое, — признался Ирука. — Но ради такого вечера можно и потерпеть. Он пододвинул к Какаши тарелку с сыром и виноградом. — Угощайся. Какаши отломил кусочек сыра и положил в рот. Вкус был насыщенным, чуть солёным. Он посмотрел на Ируку, который смотрел на него в ответ. — Что? — спросил Какаши, чувствуя себя неуютно под этим взглядом. — Ничего, — улыбнулся Ирука. — Просто... смотрю. Паккун и Сола, наконец наигравшись, устроились в углу на большой подушке. Паккун свернулся калачиком, а Сола положила голову ему на спину. Какаши посмотрел на них и невольно улыбнулся. — Смотри, какие милые, — сказал он. — Это точно, — тихо ответил Ирука. Он отпил ещё глоток вина, чувствуя, как по телу разливается тепло. Не только от алкоголя. От этого вечера. От того, что Какаши здесь. В его доме. На его кухне. — Какаши, — начал он, не поднимая глаз. — Я хотел тебя кое о чём спросить. — Спрашивай. Ирука замолчал, подбирая слова. — Тебе... нравится со мной проводить время? Ну, то есть... я не слишком навязчивый? Не слишком много говорю? Ты же обычно молчаливый, а я... — Ирука, — перебил его Какаши. Ирука поднял глаза. — Мне нравится, — сказал Какаши, глядя ему прямо в глаза. — Всё. Твоя болтовня, твоя собака, твой смех. Даже твой ужасный вкус в вине. Ирука рассмеялся. От сердца отлегло. — Спасибо, — сказал он. — Мне с тобой тоже нравится.

***

Они допили по второму бокалу и сели на диван. Алкоголь сделал своё дело — напряжение ушло, язык стал развязаннее. Ирука рассказывал смешные истории из школы, показывал рисунки учеников, которые висели на холодильнике. Какаши слушал, улыбался и чувствовал, что вот оно — счастье. Просто сидеть с ним, пить вино и смотреть, как он жестикулирует, рассказывая о том, как первоклассник назвал его «папой». — Представляешь? — смеялся Ирука. — Я даже покраснел! А дети вокруг захихикали. Я, учитель, а краснею как школьница. — Ты всегда краснеешь, — заметил Какаши. — Это ты меня смущаешь, — парировал Ирука. — Я? — приподнял бровь Какаши. — Ты. Своими взглядами. Своими словами. Своей... улыбкой. Ирука не понял, кто сделал первый шаг. Просто в какой-то момент он уже не мог дышать. Не мог думать. Мог только смотреть на губы Какаши, которые были так близко. — Можно? — спросил он, сам не зная, что спрашивает. Какаши не ответил. Он просто наклонился сам. Поцелуй вышел глубоким, но не жадным. Какаши чувствовал, как Ирука отвечает ему — сначала неуверенно, а потом всё смелее. Его пальцы скользнули в волосы Ируки, перебирая мягкие пряди. Ирука выдохнул ему в губы и сел к нему на колени. Паккун поднял голову, посмотрел на хозяина, фыркнул и снова уткнулся носом в Соли. Мол, сами разберутсь. Какаши притянул Ируку к себе поближе за талию. Они ещё больше углубили поцелуй, сплетая языки в пьяном танце. Какаши первый оторвался от него, тяжело дыша. Перед ним открылся прекрасный вид. Ирука — растрёпанный, красный, тяжело дышит. Руки Какаши проскользнули под его свитер, исследуя каждый сантиметр тела. Ирука тяжело вздохнул, прогибаясь под руками парня. — Какаши... — прошептал он, закрывая глаза. — Не хочешь... остаться на ночь? Какаши посмотрел на красное лицо Ируки. На его припухшие от поцелуев губы. На его глаза — блестящие, счастливые, немного испуганные. Он хотел сказать «да». Но вместо этого просто притянул Ируку в нежный поцелуй. Это было лучше любого ответа.