Resistance

      После откровений в гостиной, напряжение между друзьями постепенно улеглось, сменившись любопытством и, для Гермионы, жаждой знаний. Гарри, видя их готовность, решил рассказать всё, что он узнал.       — Я понял, почему Министерство так старается сохранить видимость, — начал Гарри, его голос был серьёзным. — Дело не только в контроле над обществом. Дело в том, что они скрывают самую суть магии.       Рон и Гермиона переглянулись.       — Магия… не в палочках? — спросила Гермиона, её лоб нахмурился. — Но как же…       — Палочки — это лишь проводник, — объяснил Гарри. — Инструмент. Изначально. Но потом… Министерство решило, что если люди будут знать, что магия внутри каждого, что её можно развивать без палочки… это будет слишком опасно для их власти. Они спрятали все книги, все знания. Они заставили нас верить, что мы — лишь пользователи, а не носители магии.       — Но… Волдеморт? — вмешался Рон. — Он же… он боролся против Министерства, разве нет?       — Он боролся, но не против их попытки контролировать магию, — ответил Гарри. — Он боролся за власть. Он хотел сам контролировать мир. Поначалу, я думаю, он действительно хотел освободить волшебников от Министерства. Но потом… он потерял себя. Он стал таким же тираном, каким было Министерство, только ещё более кровожадным и безумным. Он не боролся за свободу, он боролся за господство.       Гарри достал из кармана свиток, который он получил от своего поверенного рода ещё на четвёртом курсе, когда готовился к Турниру Трёх Волшебников. Это была старая, потрёпанная книга, посвящённая стихийной магии.       — Я нашёл это случайно, — сказал Гарри. — В ячейке моего рода. Книга о стихиях. О том, как черпать силу из земли, воды, огня, воздуха. Как управлять ими. Как управлять собой.       Он развернул свиток. Иллюстрации были завораживающими: стихии, подчиняющиеся воле человека, кружащиеся в танце.       — Я хочу научить вас этому, — сказал Гарри, его взгляд был полон решимости. — Вы оба сможете. Вы оба — сильные волшебники. Вам нужно лишь поверить в себя, в ту магию, что внутри вас.       Рон скептически посмотрел на свиток.       — Но… без палочек? Это же… как?       — Не без палочек, — поправил Гарри. — А с ними, но иначе. Палочка будет лишь помогать вам направлять ту силу, которую вы будете черпать изнутри. Помните, как я продемонстрировал вам в гостиной? Это лишь малая часть того, на что вы способны.       Начались тренировки. Гарри, используя свои знания и интуицию, учил Рона и Гермиону чувствовать магию внутри себя. Они начинали с малого. Гермиона, как всегда, была более методична. Она пыталась найти точку опоры, источник магии, как будто искала его в учебниках.       — Представь, что ты — дерево, Гермиона, — говорил Гарри, сидя напротив неё в одной из пустынных комнат замка. — Корни твои уходят глубоко в землю. Ты чувствуешь её силу? Её энергию? Позволь ей течь через тебя.       Гермиона закрыла глаза, сосредоточившись. Постепенно на её лице появилось выражение лёгкого недоумения, затем — удивления. Она чувствовала что-то. Слабое, еле уловимое, но она чувствовала.       — Я… я чувствую что-то, — прошептала она. — Словно… вибрацию.       — Это начало, — улыбнулся Гарри. — Теперь попробуй направить её. Не палочкой. Просто… подумай, куда ты хочешь её направить. Что ты хочешь сделать?       С Гермионой это шло медленно, но верно. Она была терпелива, и вскоре уже могла создавать лёгкие магические волны, которые могли двигать мелкие предметы.       С Роном было сложнее. Его магия была более буйной, более стихийной. Он не мог сосредоточиться на «корнях» и «земле». Его магия была подобна взрыву.       — Рон, ты не можешь просто… пытаться всё разрушить, — говорил Гарри, когда Рон в очередной раз едва не разнёс половину комнаты. — Ты должен чувствовать её. Понимать. Она — это ты. Ты — она. Не пытайся её контролировать силой, позволь ей течь. Но направляй.       Рон, услышав это, разозлился.       — Легко тебе говорить, Гарри! У тебя там всё гладко идёт! А у меня…       — Рон, успокойся, — сказал Гарри, его голос был твердым. — Попробуй иначе. Представь, что ты — огонь. Ты можешь быть разрушительным, но ты также можешь быть согревающим. Ты можешь быть ярким. Почувствуй это. Почувствуй, как эта энергия живёт в тебе.       Рон скептически посмотрел на него, затем закрыл глаза. Он представил огонь. Яркий, пылающий, неистовый. И вдруг почувствовал, как что-то внутри него вспыхнуло. Не разрушительно, а… тепло. Его руки, лежащие на столе, начали светиться легким, золотистым светом.       — Гарри! — воскликнул Рон, открывая глаза. — Смотри! Я… я свечусь!       Гарри улыбнулся.       — Ты чувствуешь свой огонь, Рон. Теперь попробуй управлять им. Сделать его ярче. Сделать его… теплее. Или… горячее, если захочешь.       Тренировки продолжались. Гарри видел, как преображаются его друзья. Гермиона, с её дисциплиной, обретала контроль над тонкими потоками магии. Рон, с его буйным нравом, учился направлять свою стихийную мощь. Они оба понимали, что это лишь начало, но они также чувствовали, что открыли в себе нечто новое, нечто, что могло изменить ход войны. И всё благодаря Гарри, их другу, который смог увидеть то, чего не видели другие, и который, к их огромному удивлению, стал настоящим учителем, ведущим их к новой, неведомой силе.