Растяжка

— Ты серьёзно? Риндо стоял посреди гостиной и смотрел на неё с выражением лёгкого недоумения. Его светлые волосы с голубыми прядями были собраны в небрежный хвост, открывая лицо с острыми скулами. Очки он снял, отложил на столик, и теперь его фиолетовые глаза смотрели на неё — прямо, изучающе. На нём были свободные чёрные спортивные штаны и белая майка. Т/И сидела на полу, уже на коврике для йоги, и улыбалась. — Абсолютно. Ты всё равно каждый день растягиваешься. Я подумала, почему бы не вместе? — Ты никогда не занималась йогой. — Ты меня научишь. — Я не учитель. — Ты отличный учитель. В прошлый раз ты научил меня стрелять. — Это другое. — Ничего не другое. Давай, Риндо. Просто попробуй. Он вздохнул и опустился на коврик рядом с ней. Его движения были плавными, кошачьими — годы тренировок сделали своё дело. Т/И смотрела, как он садится в позу лотоса, как его бёдра разворачиваются под углом, который для обычного человека был бы невозможен. Его гибкость всегда её завораживала. Она видела, как он дерётся — как его тело изгибается, уклоняясь от ударов, как он использует свою растяжку как оружие. И она видела эту растяжку в постели. Но об этом она сейчас старалась не думать. — Начни с простого, — сказал Риндо. — Садись напротив. Повторяй за мной. Она села. Поза лотоса далась ей с трудом — колени не опускались, мышцы ныли. — У тебя тазобедренные суставы не разработаны, — заметил он. — Спасибо, я в курсе. — Я не в обиду. Просто констатирую. Они продолжили. Риндо показывал асаны — плавно перетекал из одной позы в другую, и его тело двигалось как вода. Т/И пыталась повторять, но получалось плохо. Через десять минут она уже запыхалась, а он даже не вспотел. — Может, перерыв? — спросила она. — Мы только начали. — Я устала. — Ты не устала. Тебе лень. — Это одно и то же. — Нет. Он подошёл к ней и встал сзади. — Давай я помогу. Встань в позу собаки. Она встала на четвереньки — ладони на ширине плеч, колени на ширине бёдер. Риндо поправил её спину, надавив ладонью между лопаток. — Выгнись. Сильнее. Вот так. Его руки скользнули по её талии, приподнимая бёдра. Она почувствовала его прикосновение — горячее, уверенное, — и по телу пробежала дрожь. — Ты напряжена, — заметил он. — Я не напряжена. — Напряжена. Расслабься. Он опустился на колени позади неё. Его пальцы прошлись по позвоночнику — от шеи до копчика, — и она закусила губу. Это прикосновение было уже не просто корректировкой позы. Слишком долгое. Слишком интимное. — Риндо... — М? — Ты меня отвлекаешь. — Я помогаю. — Ты меня трогаешь. — Это часть процесса. Она обернулась через плечо. Его голубые глаза смотрели на неё, и в них было что-то, что она слишком хорошо знала. — Ты специально? — спросила она. — Может быть. Он убрал руки и сел на пятки. — Ладно. Давай другую позу. Ложись на спину. Она легла. Риндо встал над ней, взял её за лодыжки и начал поднимать ноги, растягивая заднюю поверхность бедра. Она смотрела на него снизу вверх — на его сосредоточенное лицо, на голубые пряди, упавшие на лоб, на то, как его пальцы обхватывают её щиколотки. Его хватка была крепкой, но не грубой. — Больно? — спросил он. — Немного. — Терпи. Он поднял её ноги выше и чуть развёл в стороны. Её шорты натянулись, и она заметила, как его взгляд скользнул по внутренней поверхности бедра. Заметил и то, как его дыхание сбилось на секунду. — Ты смотришь, — сказала она. — Я контролирую технику. — Ты смотришь не на технику. Он отпустил её ноги и опустился на колени между её разведённых бёдер. Его лицо оказалось прямо над ней. — Ладно, — сказал он. — Йога окончена. — Уже? — Уже. Он наклонился и поцеловал её. Глубоко, медленно, без спешки. Его язык скользнул в её рот, и она застонала, запуская пальцы в его волосы. Светлые пряди с голубыми кончиками были мягкими на ощупь. — Ты вообще не думала о йоге, — прошептал он. — А ты? — Я думал о тебе. О том, как ты выглядишь в этих шортах. — Это обычные шорты. — На тебе они необычные. Он снова поцеловал её и стянул майку через голову. Его тело было поджарым, мускулистым, с чёткими линиями пресса. Татуировка — та самая, парная с братом, — тянулась по правой стороне тела от затылка до бедра. Чёрные линии переплетались, создавая замысловатый узор. Она провела ладонями по его груди, чувствуя, как мышцы напрягаются под кожей. — Ты слишком одет, — сказала она. — Ты тоже. Они раздевали друг друга быстро, нетерпеливо. Её топ полетел на коврик, за ним — спортивный лифчик. Его штаны — следом за майкой. Через минуту они оба были обнажены на полу гостиной. В комнате горел приглушённый свет, за окном шумел Роппонги. Коврик для йоги сбился в сторону. Риндо опустился ниже и начал целовать её тело — шею, ключицы, грудь. Его язык обвёл сосок, и она застонала, выгибаясь навстречу. Он посасывал его, слегка прикусывал, а пальцы второй руки сжимали вторую грудь, перекатывая сосок между большим и указательным. — Ты такая чувствительная, — прошептал он. — Заткнись и продолжай. Он усмехнулся и спустился ниже. Его губы скользнули по животу, по бёдрам, остановились между ног. Он развёл её бёдра шире и посмотрел на неё снизу вверх. — Можно? — Ты ещё спрашиваешь? — Я вежливый. — Ты не вежливый. Ты невыносимый. Да, можно. Он наклонился и провёл языком по её складкам — медленно, от входа до клитора. Она застонала и вцепилась пальцами в коврик. Его язык был горячим и влажным, он двигался неспешно, изучая её. Обвёл клитор по кругу, затем надавил на него кончиком языка, и её бёдра дёрнулись. — Вот так, — выдохнула она. Он продолжил. Его язык скользил по клитору — то быстро, то медленно, — а пальцы в это время раздвинули складки и проникли внутрь. Два пальца вошли глубоко, и он начал двигать ими в такт языку. Она стонала громко, уже не сдерживаясь. Её пальцы запутались в его волосах, прижимая его голову ближе. — Риндо... я сейчас... Он ускорился — язык на клиторе, пальцы внутри, — и через несколько секунд она кончила. Оргазм прошиб её насквозь, тело выгнулось дугой, из горла вырвался громкий стон. Он продолжал ласкать её, пока она не перестала дрожать, и только потом поднял голову. Его губы блестели от её смазки. — Вкусно, — сказал он. — Ты сумасшедший. — Твой сумасшедший. Он поднялся и лёг на спину, увлекая её за собой. — Теперь ты, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты была сверху. Она забралась на него — ноги по бокам от его бёдер, колени упираются в пол. Его член стоял вертикально, прижимаясь к животу — длинный, с выступающими венами, головка побагровела и блестела от выступившей смазки. Она взяла его в руку и провела большим пальцем по головке, размазывая каплю. Риндо зашипел. — Ты дразнишь меня. — Да. Она наклонилась и взяла его в рот. Губы сомкнулись вокруг головки, язык обвёл её по кругу. Риндо застонал и откинулся на коврик. Она двигалась — сначала медленно, вбирая его глубже с каждым движением. Её рука обхватила основание и двигалась в такт рту. Слюна текла по стволу, и она чувствовала его вкус — солоноватый, с лёгкой горчинкой. Он запустил пальцы в её волосы и начал двигать бёдрами навстречу. — Глубже, — попросил он. — Ещё. Она вобрала его до самого горла. Риндо застонал громче. Его пальцы сжались в её волосах. — Я сейчас кончу, если ты не остановишься, — предупредил он. Она остановилась и подняла голову. — Не сейчас. Я хочу, чтобы ты был внутри меня. Она выпрямилась и приставила его член к входу. Опустилась медленно, чувствуя, как головка раздвигает складки, как ствол входит внутрь. Он заполнял её полностью — тесное ощущение, от которого перехватывало дыхание. Она опустилась до конца и замерла, привыкая. — Ты такой тугой внутри, — выдохнул Риндо. — Каждый раз как в первый. Она начала двигаться. Медленно, вращая бёдрами, поднимаясь и опускаясь. Риндо держал её за бёдра, направляя, и его пальцы сжимались на коже, оставляя красные отметины. Она опиралась ладонями на его грудь и скакала на нём, чувствуя, как он входит всё глубже. Поза наездницы была идеальной. Она контролировала ритм, глубину, угол. И она знала, что ему нравится — быстрый темп, глубокое проникновение. Она наклонилась вперёд, и угол изменился. Риндо застонал особенно громко. — Вот так, — выдохнул он. — Да, вот так. Она ускорилась. Влажные шлепки наполнили комнату. Его руки скользнули по её спине, сжали ягодицы, помогая двигаться. — Я хочу сзади, — сказал он вдруг. — Сейчас? — Да. Перевернись. Он вышел из неё и помог ей встать на четвереньки. Поза догги-стайл — её колени на коврике, локти на полу, спина прогнута. Риндо встал сзади на колени и приставил член ко входу. Вошёл одним движением — глубоко, до самого основания. Она вскрикнула и вцепилась пальцами в коврик. — Ты в порядке? — спросил он. — Да. Двигайся. Он начал вбиваться в неё сзади — быстро, мощно. Его бёдра шлёпались о её ягодицы с влажным звуком. Он держал её за талию и входил под углом, который задевал точку G. Она стонала громче, и её стоны смешивались с его хриплым дыханием. Коврик сбился под ними, но им было плевать. — Я кончаю, — выдохнула она. — Давай. Я с тобой. Она закричала. Оргазм накрыл её — тело содрогнулось, мышцы сжались вокруг его члена. Риндо застонал и кончил следом, изливаясь глубоко внутри. Горячая сперма наполнила её, и она чувствовала каждую пульсацию. Тишина. Они рухнули на пол — мокрые, обессиленные. Коврик для йоги скомкался где-то в углу. Одежда разбросана по гостиной. Т/И лежала на спине, пытаясь отдышаться. Риндо лежал рядом, положив голову ей на плечо. Его светлые волосы прилипли ко лбу. — Йога была отличной идеей, — сказал он. — Я же говорила. — Надо будет повторить. — Завтра? — Завтра. Дверь открылась. — Я дома! — раздался голос Рана. Они замерли. Т/И схватила первое, что попалось под руку — это оказалась майка Риндо, — и прижала к груди. Риндо сел и потянулся за штанами, но не успел. Ран вошёл в гостиную и замер на пороге. Его взгляд скользнул по разбросанной одежде, по сбитому коврику, по двум голым телам на полу. — О, — сказал он. — Вы занимались йогой. — Ран, — начал Риндо. — Это не то, что ты... — Нет-нет, — Ран поднял руку, прерывая его. — Я вижу. «Поза собаки». «Поза наездницы». Очень продвинутый уровень. Т/И закрыла лицо ладонью. — Ты не вовремя, — сказал Риндо. — Я заметил. Мне выйти или остаться? — Выйти! — хором сказали они. Ран усмехнулся, но развернулся и направился к выходу. — Ладно-ладно. Только не сломайте тут нечего. И окно откройте — тут запах. — Иди уже! — бросил Риндо. — Ухожу. Но когда закончите — расскажете, какая поза самая эффективная. Дверь закрылась. Т/И простонала. — Твой брат — невыносим. — Я знаю. — Он теперь будет шутить об этом вечность. — Да. Будет. Она повернулась к нему и уткнулась носом в плечо. — Это того стоило? Он посмотрел на неё — на растрёпанные волосы, на раскрасневшееся лицо, на сбившееся дыхание. — Конечно, — сказал он и поцеловал её в лоб. — Определённо стоило. Из коридора донёсся голос Рана: — Кстати, ужин на плите! Если вы не съедите, я съем! Риндо вздохнул и потянулся за штанами. — Нам нужно открыть окно. — И принять душ. — Вместе? Она улыбнулась. — Вместе. Только дверь закрой. На замок. У меня нет сил на ещё один визит твоего брата.