Турнир Трех Волшебников

Хогвартс никогда не был таким шумным. Не просто громким — живым. По коридорам летали французские смешки Шармбатона, тяжёлые шаги дурмстрангцев отдавались эхом в каменных стенах, а студенты Хогвартса уже вторую неделю не говорили ни о чём, кроме Турнира Трёх Волшебников. И среди всего этого хаоса Джей медленно сходил с ума. — Если ты ещё раз так посмотришь на девчонку с Шармбатона, она сама прыгнет в Чёрное озеро, — пробормотал Сонхун, лениво ковыряя картофель на ужине. — Я вообще на неё не смотрю, - проворчал Джей. — Ты буквально прожигаешь ей череп. — Потому что она не отлипает от Чонвона. За слизеринским столом Ники мгновенно поднял голову. — Ооооо. — Тихо ты, — шикнул Джейк. Но было поздно. Сону уже расплылся в мерзко-довольной улыбке. — Джей ревнует. — Я не ревную, - фыркнул парень, небрежно поправляя свои волосы. — Конечно, — протянул Сонхун. — Именно поэтому ты выглядишь так, будто готов вызвать французов на войну. Джей раздражённо откинулся на спинку скамьи, но взгляд всё равно снова уехал к Чонвону. Как всегда. Потому что Чонвон… был невозможен. Спокойный. Красивый до раздражения. И абсолютно уверенный в себе. Он сидел рядом с учениками с Шармбатона, слушая что-то, что рассказывала Аделин Бомон. Высокая, элегантная, с серебряными заколками в длинных волосах. Она говорила мягко, с акцентом, а Чонвон иногда коротко улыбался ей. И вот эта его улыбка добивала Джея больше всего. Не широкая. Не яркая. Но настоящая. Та, которую он обычно показывал только своим. — Ты сейчас ложку сломаешь, — тихо сказал Джейк. Джей опустил взгляд. Он действительно так сильно сжал металл, что тот начал гнуться. Когда на следующий день Кубок Огня выбросил имя чемпиона Хогвартса, весь зал взорвался криками. — ЯН ЧОНВОН! Слизерин вскочил первым. Ники заорал так громко, что профессор Макгонагалл дёрнулась. Сону чуть не упал через стол, пытаясь схватить Чонвона за рукав. — Я ЖЕ ГОВОРИЛ! ГОВОРИЛ! Даже Сонхун улыбался. Только Джей сидел молча. И смотрел, как Чонвон идёт к Кубку. Чонвон не выглядел испуганным. Вот что пугало. Он выглядел так, будто уже давно был готов. Кубок вспыхнул. Второе имя: — Чемпион Дурмстранга — Элиас Крюгер! Аплодисменты. Завершающей была: — Чемпион Шармбатона — Аделин Бомон! Девушка улыбнулась и грациозно поднялась со своего места. - Блять, это же та девчонка, - усмехнулся Ники, поворачиваясь к растерянному Джею, - которую ты так ненавидишь! - Вот это поворот, - тихо усмехнулся Сонхун, смотря на то как тихо беситься его друг. Когда вечером они вернулись в гостиную Слизерина, все буквально облепили Чонвона. — Ты видел лицо дурмстрангца? Он уже понял, что проиграл! — Нет, а Аделин на тебя как смотрела— — Потому что наш Чонвон красивый, — вставил Сону. — Спасибо, Сону, — сухо ответил Чонвон. Но уголки губ дрогнули. Джей стоял чуть в стороне. И Чонвон всё равно заметил. Конечно заметил. Он всегда замечал Джея первым. — Пойдём со мной, — тихо сказал он, проходя мимо. Джей пошёл сразу. Без вопросов. Они поднялись в пустую астрономическую башню, где ветер трепал мантии, а Хогвартс внизу светился сотнями огней. Несколько секунд Чонвон просто молчал. Потом тихо сказал: — Ты злишься. — Нет. — Врёшь. Джей усмехнулся. — Ты теперь чемпион Хогвартса. Чего мне злиться? Чонвон посмотрел прямо на него. Слишком внимательно. — Ты боишься. И это было хуже. Потому что Джей действительно боялся. Турнир убивал людей. Все об этом знали. — Я не хочу смотреть, как ты рискуешь собой ради какого-то кубка, — резко сказал он. Чонвон шагнул ближе. — Я не проиграю. — Дело не в проигрыше! - Голос сорвался слишком громко. Джей провёл рукой по волосам и отвернулся. — Ты иногда ведёшь себя так, будто тебе вообще не страшно. Тихо. — А тебе страшно за меня? Джей закрыл глаза. Господи. Вот поэтому с Чонвоном было невозможно. Он задавал вопросы так спокойно, будто не замечал, как у Джея внутри всё переворачивается. — Очень, — выдохнул Джей. И Чонвон замолчал. Потому что услышал правду. Настоящую. Первое испытание держали в секрете. Но слухи про драконов поползли по школе слишком быстро. И в какой-то момент Джей просто не выдержал. Он нашёл Чонвона поздно ночью в заброшенном классе. Тот тренировался один. Палочка двигалась быстро, точно — заклинания вспыхивали одно за другим. — Ты опять не спишь. Чонвон даже не вздрогнул. — А ты опять следишь за мной. — Потому что ты себя убьёшь. — Джей, не начинай! - устало протянул Чонвон, крепче перехватывая свою палочку. — Нет, серьёзно! — вспыхнул тот. — Ты ешь через раз! Спишь по два часа! Постоянно тренируешься! Чонвон устало выдохнул. — Я должен быть готов. — К чему? К смерти?! Тишина ударила слишком резко. Чонвон медленно опустил палочку. — Не говори так. — Тогда перестань вести себя так, будто тебе нечего терять! И вот тогда Чонвон впервые сорвался. — А что мне делать?! — голос вдруг стал громче. Живее. — Отказаться?! Сбежать?! Джей замер. Чонвон почти никогда не кричал. — Все ждут от меня победы! Преподаватели! Факультет! Школа! Даже вы! — Мы ждём, что ты останешься жив! - прошептал Джей. — А я жду от тебя хоть каплю доверия! Они стояли слишком близко. Дышали тяжело. Злые. Уставшие. И Джей ненавидел то, как сильно хотел сейчас просто притянуть его к себе. Но вместо этого только прошипел: — Отлично. Тогда иди тренируйся дальше со своей француженкой. Чонвон моргнул. — Что? — Думаешь, я не вижу, как она вокруг тебя крутится? — Господи… Чонвон резко отвернулся, будто не верил, что слышит это. И это окончательно добило Джея. — Конечно. Теперь я выгляжу идиотом. — Потому что ты ревнуешь меня посреди Турнира Трёх Волшебников! — А ты будто специально позволяешь ей лезть к тебе! — Потому что она хотя бы не устраивает истерики каждый раз, когда мне страшно! Джей застыл. Страшно. Чонвон сказал это так тихо… будто случайно выдал что-то, что прятал слишком долго. Но Джей уже был слишком зол. — Тогда иди к ней. И ушёл раньше, чем Чонвон увидел, как у него дрожат руки. Они не разговаривали пять дней. Пять ужасных, мерзких дней. Чонвон тренировался отдельно. Ел отдельно. Даже в гостиной садился подальше. И это убивало Джея. Потому что без Чонвона всё становилось… неправильным. Слишком тихим. Даже друзья это чувствовали. — Вы меня достали, — простонал Сону, падая рядом с Джеем в библиотеке. — Честно. Либо подеритесь, либо поцелуйтесь уже наконец. Ники заржал. Сонхун невозмутимо продолжал листать книгу. — Я ставлю на поцелуй, - наконец-то сказал он, не отрывая глаз от книги. — Я ставлю на то, что Джей умрёт от ревности раньше первого испытания, — сказал Ники. — Спасибо за поддержку! Вы пиздец, какие классные друзья! — Всегда пожалуйста. Но потом Сону вдруг перестал улыбаться. — Он не спит нормально. Джей поднял голову. — Что? — Чонвон. Мы вчера вернулись в гостиную в три ночи, а он всё ещё был в тренировочном зале. У Джея неприятно сжалось сердце. Сону тихо продолжил: — Он делает вид, что справляется. Но это не так. И вот это ударило сильнее всего. Потому что Джей знал. Конечно знал. Чонвон никогда не показывал страх. Он прятал его глубоко внутри, пока не начинал задыхаться от давления. В день первого испытания у Джея тряслись руки. Настолько сильно, что он не смог застегнуть мантию. — Иди сюда, — тихо сказал Джейк и сам поправил ему воротник. Сону нервно кусал губы. Даже Сонхун выглядел напряжённым. А Чонвон… Чонвон стоял напротив арены с таким спокойным лицом, что хотелось закричать. Но Джей видел правду. Видел, как тот слишком медленно дышит. Как сжимает палочку. Как избегает смотреть на трибуны. Он боится. Господи. Он действительно боится. И вдруг Джей понял: Чонвон всё это время проходил через ужас в одиночку. Когда объявили дракона, трибуны ахнули. Венгерская хвосторога. Самая опасная. Сону побледнел. — Это шутка?.. Джей сидел на трибунах и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Они всё ещё не поговорили. Чонвон даже не посмотрел на него перед стартом. Это бесило. Пугало. Душило. Свисток. Дракон взревел. Пламя ударило в воздух. Толпа закричала. Чонвон сорвался с места, уворачиваясь буквально в последний момент. Быстро. Чётко. Красиво. Он двигался так уверенно, будто танцевал со смертью. И именно это пугало сильнее всего. — Он псих, — выдохнул Джей. — Он гений, — пробормотал Джейк. Чонвон резко взлетел на метле вверх. Дракон рванул следом. Слишком близко. Слишком высоко. А потом всё произошло мгновенно. Удар хвоста. Треск дерева. Метла Чонвона разлетелась пополам. Трибуны ахнули. Чонвон рухнул вниз прямо в пламя. У Джея остановилось сердце. — ЧОНВОН! Дракон снова выпустил огонь. Джею, казалось, что он разучился дышать. За пламенем ничего не было видно. Парни тщетно пытались что-то рассмотреть, до боли сжимая поручни трибуны. А потом из пламени вылетело заклинание. Чонвон поднялся на ноги среди дыма. Живой. Но вся рука была обожжена. Толпа взорвалась криками. Но Чонвон вдруг поднял взгляд. Прямо на него. И в этот момент будто вспомнил, ради чего должен выстоять. Одно заклинание. Точное. Хвосторога взревела и дёрнулась в сторону, а Чонвон сорвал яйцо буквально из-под её лап. Арена взорвалась криками. Но Джей уже бежал вниз раньше всех. Чонвон едва успел выйти с арены, как Джей врезался в него. — Ты вообще нормальный?! — голос сорвался хрипло, почти зло. Чонвон тяжело дышал. От него пахло дымом, гарью и чем-то металлическим — кровью. — Я выиграл, вообще-то. — Ты чуть не сдох! — Но не сдох же. — Чонвон! Тот вздрогнул. Не от крика. От того, как прозвучало его имя. Слишком больно. Вокруг шумели студенты, кто-то хлопал Чонвона по плечу, преподаватели пытались расчистить проход, мадам Помфри уже пробиралась к ним через толпу, но Джей видел только одно: дрожащие пальцы Чонвона. Он всё ещё держал золотое яйцо, будто боялся отпустить. Будто если отпустит — развалится сам. И злость Джея вдруг треснула. Сразу. Мгновенно. Он резко выдохнул и схватил Чонвона за запястье. — Пойдём. — Джей— — Сейчас. В этот раз Чонвон не спорил. В больничном крыле было тихо. Слишком тихо после рёва трибун. Мадам Помфри возмущалась над ожогами Чонвона, ругалась, что «эти турниры давно нужно запретить», а Джей сидел рядом на соседней койке и не отрывал взгляда. Чонвон выглядел ужасно. Бледный. Уставший. С царапиной через всю щёку. Но хуже всего — он всё ещё пытался делать вид, что всё нормально. — Перестань так смотреть, — пробормотал он, когда мадам Помфри наконец ушла за зельями. — Как? — Будто сейчас задушишь меня. — Я думаю над этим. Чонвон тихо фыркнул. И Джей едва не сломался от этого звука. Потому что наконец-то. Наконец-то Чонвон снова звучал как Чонвон. Несколько секунд они молчали. Потом Джей вдруг тихо сказал: — Когда дракон рванул на тебя… я правда подумал, что это всё. Чонвон поднял глаза. И вот теперь — никакого спокойствия. Никакой маски. Только усталость. И что-то очень мягкое. — Я слышал, как ты меня позвал. Джей сглотнул. — Конечно ты услышал. Я там чуть сердце не выплюнул. Уголки губ Чонвона дрогнули. А потом он вдруг тихо спросил: — Ты всё ещё злишься? И вот тут стало тяжело. Потому что да. Нет. Он не знал. Он просто слишком сильно скучал. Джей опустил голову, провёл рукой по волосам. — Я ненавижу этот турнир. — Я тоже. — Нет, ты нет. Ты выглядишь так, будто родился для этого. Чонвон усмехнулся. Грустно. — Это потому что я хорошо притворяюсь. Тишина. А потом совсем тихо: — Я был в ужасе, Джей. И это ударило сильнее всего. Потому что Чонвон почти никогда не признавался в слабости. Никогда. А сейчас сидел перед ним с дрожащими руками и говорил правду. — Когда я увидел дракона… у меня внутри всё упало. Я просто… не мог показать это. Джей медленно поднял взгляд. Чонвон смотрел в пол. — Все думают, что я справлюсь. Что я спокойный, сильный, собранный… — он нервно усмехнулся. — А я за пять минут до выхода едва не сбежал. У Джея болезненно сжалось сердце. Он пересел ближе раньше, чем успел подумать. — Эй. Чонвон поднял голову. — Ты не обязан всё тащить один. И всё. Вот этого хватило. Потому что лицо Чонвона дрогнуло. Совсем немного. Но Джей увидел. Увидел, как сильно тот устал быть «идеальным чемпионом». — Я так злился на тебя, — тихо признался Джей. — А потом сегодня понял, что тебе просто страшно. И вместо того чтобы быть рядом… я ревновал как идиот. Чонвон выдохнул смешок. — Ты ужасно ревнивый. — Замолчи. — Ты буквально ненавидишь Аделин взглядом. — Потому что она постоянно трогает тебя! — Это французы. Они всех трогают. — Меня она не трогает. — Потому что ты смотришь на неё так, будто готов закопать её в Запретном лесу. Джей не выдержал и тихо рассмеялся. Впервые за эти дни. И Чонвон тоже улыбнулся. Настояще. Тепло. Господи. Джей так скучал по этой улыбке. — НУ НАКОНЕЦ-ТО! Дверь больничного крыла распахнулась так резко, что оба вздрогнули. Сону влетел первым. За ним Ники, Джейк и Сонхун. — Вы разговариваете! — драматично выдохнул Сону. — Хвала Мерлину, я уже устал быть вашим семейным психологом. — Ты был ужасным психологом, — заметил Сонхун. — Зато красивым. Ники плюхнулся на край кровати Чонвона. — Ты был КРУТЫМ! Этот дракон реально чуть не сожрал тебя! — Спасибо, Ники. Очень успокаивает. — Нет, серьёзно, — Джейк прислонился к тумбочке и выдохнул. — Мы там все чуть не умерли. Сону ткнул пальцем в Джея. — А вот этот вообще орал твоё имя на весь стадион. — СОНУ. — Что? Это было романтично. — Это не было романтично. — Было, — одновременно сказали Ники и Сонхун. Чонвон тихо засмеялся. И у Джея внутри что-то перевернулось от этого звука. Потому что последние дни Чонвон почти не смеялся. А сейчас сидел — уставший, растрёпанный, с ожогами — и выглядел живым. Настоящим. Сонхун вдруг внимательно посмотрел на него. — Ты как вообще? Чонвон хотел автоматически ответить «нормально». Джей это видел. Видел, как привычка уже сорвалась с языка. Но потом Чонвон посмотрел на друзей. На их встревоженные лица. На Джея рядом. И тихо сказал: — Мне было страшно. Комната замолчала. А потом Сонхун спокойно кивнул. — Конечно было. Сону тут же сел рядом и ткнулся плечом в его плечо. — Ты всё равно был самым крутым. — Особенно когда Джей чуть не перепрыгнул ограждение ради тебя, — вставил Ники. — Я НЕ ПРЫГАЛ. — Ты собирался. — Не собирался. — Собирался, — хором сказали все. Чонвон повернулся к нему. Медленно. И посмотрел так мягко, что у Джея снова сбилось дыхание. — Спасибо. Всего одно слово. Но Джей понял: не только за сегодняшний день. За то, что остался. За то, что всё равно рядом. Даже после ссор. После первого испытания всё изменилось. Не резко. Не идеально. Но между ними снова появилось что-то живое. Джей снова ждал Чонвона после тренировок. Они снова сидели вместе в библиотеке по ночам. Снова спорили. Подкалывали друг друга. И иногда Джей ловил себя на том, что просто смотрит. На то, как Чонвон задумчиво кусает перо. Как хмурится над книгами. Как устаёт. И как всё равно продолжает идти вперёд. А ещё Джей начал замечать другое. Чонвон действительно тянулся к нему. Постоянно. Неосознанно. Садился ближе. Касался рукава мантии. Искал глазами в толпе. Будто после первого испытания тоже что-то понял. И это делало всё только опаснее. Потому что Джей уже не представлял, как переживёт второй тур. Второе испытание объявили в феврале. И Хогвартс мгновенно начал тонуть в панике. Потому что золотые яйца чемпионов наконец открылись. И теперь по коридорам разносился жуткий визг русалок. — Я ненавижу этот турнир, — простонал Сону, зажимая уши подушкой в гостиной. — Это не турнир, это пытка, — поддержал Ники. Чонвон сидел у камина, задумчиво крутя яйцо в руках. Третий вечер подряд. И Джей уже начинал ненавидеть эту штуку почти так же сильно, как Аделин. Особенно потому, что она опять сидела рядом с Чонвоном. Слишком близко. Что она вообще забыла в их гостиной?! Приперлась час назад и не на секунду не отходила от Яна. Они обсуждали что-то вполголоса на смеси английского и французского, а Чонвон внимательно слушал. Джей с громким хлопком закрыл книгу. Сонхун даже не поднял головы: — О, начинается. — Я просто устал, - раздраженно сказал он. — Конечно. Сонхун тяжело вздохнул: — Джей, ты буквально ревнуешь его к человеку, который помогает ему не умереть. — Она может помогать чуть дальше от него, - огрызнулся Пак. Аделин, будто специально, вдруг наклонилась к Чонвону ещё ближе и что-то тихо сказала ему на ухо. Чонвон коротко рассмеялся. И всё. У Джея внутри мгновенно стало мерзко горячо. Он резко поднялся. — Я спать. — Ты сейчас пойдёшь страдать, а не спать, — крикнул вслед Ники. — Отстаньте. Но хуже всего было то, что Чонвон даже не остановил его. — Ты ведёшь себя как идиот. На следующий день Сонхун поймал Джея у теплиц. Снаружи валил снег, а у Джея внутри всё кипело уже вторую неделю. — Спасибо за поддержку. — Я серьёзно. Ты либо скажи ему нормально, что чувствуешь, либо перестань злиться каждый раз, когда рядом кто-то появляется. Джей раздражённо отвернулся. — Он и так знает. — Нет, не знает. — Знает. — Джей, Чонвон думает, что ты злишься только из-за турнира. И вот это выбило почву. Потому что… Может, Сонхун был прав. Джей никогда не говорил прямо. Никогда. Он просто тянулся к Чонвону постоянно — взглядом, прикосновениями, ревностью, заботой — надеясь, что тот поймёт сам. А если не понял? Подготовка ко второму туру превратила Чонвона в тень. Он почти не спал. Постоянно сидел в библиотеке. Тренировался под водой. Изучал русалок, чары головного пузыря, водяную магию. И чем ближе был тур — тем сильнее Джей замечал, как тот ломается. Только никто кроме него этого не видел. Для остальных Чонвон всё ещё оставался «идеальным чемпионом». Спокойным. Собранным. Даже преподаватели смотрели на него с уверенностью. Но Джей видел: как у него дрожат пальцы после тренировок. Как он иногда зависает над книгой, не читая ни строчки. Как слишком долго молчит. И однажды ночью он не выдержал. Нашёл Чонвона в библиотеке почти в три утра. Тот сидел один между стопками книг, устало потирая глаза. — Ты издеваешься над собой. Чонвон поднял голову. И впервые за долгое время не стал делать вид, что всё нормально. — Не получается. Тихо. Честно. Джей подошёл ближе. — Что именно? Чонвон медленно закрыл книгу. — Всё. У Джея внутри болезненно сжалось сердце. — Я не понимаю загадку до конца. Не могу нормально дышать под водой. Постоянно думаю, что облажаюсь. Он нервно усмехнулся. — А все вокруг уверены, что я снова выиграю. Джей сел рядом. Так близко, что их колени соприкоснулись. — Эй. Посмотри на меня. Чонвон не сразу, но всё же поднял взгляд. Уставший. С красными глазами. И такой настоящий, что у Джея внутри всё перевернулось. — Ты не обязан быть идеальным. — Обязан. — Нет. — Джей, ни начинай! — Нет, Чонвон! — голос дрогнул. — Ты думаешь, я хочу кубок? Победу? Да плевать мне на турнир! Я просто хочу, чтобы ты перестал убивать себя! Тишина. Чонвон смотрел на него так внимательно, что становилось тяжело дышать. А потом тихо спросил: — Ты правда так переживаешь за меня? И Джей чуть не рассмеялся от бессилия. — Ты серьёзно сейчас? Чонвон молчал. И вот тогда Джей понял. Он действительно не осознаёт. Не понимает до конца, насколько сильно Джей к нему привязан. Потому что привык всё держать внутри. — Когда ты вышел против дракона, я думал, у меня сердце остановится, — тихо сказал Джей. — Когда ты пропадаешь на тренировках, я не могу нормально спать. Когда ты рядом с этой француженкой, я веду себя как псих, потому что… Он резко замолчал. Слишком поздно. Чонвон смотрел не двигаясь. — Потому что что? Господи. Джей отвёл взгляд. — Забей. — Джей. Тихо. Но так, что невозможно не ответить. — Потому что ты мне нравишься, идиот. Воздух будто выбило из лёгких. Оба замерли. Джей чувствовал, как колотится сердце. Как горит лицо. Хотелось провалиться сквозь землю. Но Чонвон вдруг очень медленно спросил: — Только нравлюсь? И вот это добило окончательно. Джей резко повернулся к нему. — Ты издеваешься?! И Чонвон… улыбнулся. Мило. Тепло. Так, будто ждал этого очень давно. — Немного. — Я сейчас тебя ударю. — Не ударишь. — Почему это? — Потому что ты слишком переживаешь за меня. И Джей ненавидел то, как сильно хотел поцеловать его прямо сейчас. Но не успел. Потому что дверь библиотеки резко распахнулась. — Я ЗНАЛ! Сону влетел внутрь так громко, что мадам Пинс где-то вдалеке возмущённо вскрикнула. За ним появились Ники, Джейк и абсолютно не удивлённый Сонхун. — Вы следили за нами?! — возмутился Джей. — Конечно, — спокойно ответил Сонхун. — Это было вопросом времени, — добавил Джейк. Ники выглядел так, будто выиграл миллион галлеонов. — Я говорил, что они влюблены! Чонвон закрыл лицо руками и тихо засмеялся. И Джей снова завис. Потому что… Вот такой Чонвон был только с ними. Живой. Тёплый. Не чемпион Хогвартса. Просто Чонвон. А потом наступил день второго тура. И всё снова стало страшно. Чёрное озеро выглядело жутко. Тёмная вода. Лёд у берегов. Серое небо. Студенты толпились на трибунах, кутаясь в шарфы. Чонвон стоял рядом с другими чемпионами и выглядел пугающе спокойным. Но Джей уже научился видеть правду. Он заметил, как тот нервно растирает пальцы. Как избегает смотреть на воду. Как слишком медленно дышит. И когда чемпионам объяснили задание — у Джея внутри всё оборвалось. «Спасти то, что для вас дороже всего». Он ещё не понял. Не успел. Пока не увидел, как русалки начали утаскивать пленников под воду. А потом— Чонвон резко побледнел. И посмотрел прямо на него. Нет. Нет. — Даже не думай, — нервно выдохнул Джей. Но было поздно. Потому что через несколько минут его уже тянули к озеру. — Эй, подождите, ЧТО?! Ники согнулся пополам от смеха, пока русалки тащили Джея к воде. — О боже, это реально он! — ЗАТКНИСЬ, НИКИ! - огрызнулся Джей. — Я же говорил, что вы как женатая пара! — Я УБЬЮ ТЕБЯ, КОГДА ВЕРНУСЬ! Сону уже орал громче всех на трибуне: — ЧОНВОН, НЕ ОБЛАЖАЙСЯ, ТВОЙ ПАРЕНЬ ТОНЕТ! — СОНУ! Даже Сонхун смеялся, закрывая лицо ладонью. — Ну наконец-то все официально поняли. А Джей… Джей чувствовал, как внутри всё одновременно горит и переворачивается. Потому что среди всех людей Чонвон выбрал его. Не кубок. Не победу. Не славу. Его. И хуже всего было то, что Чонвон сейчас смотрел только на него. Даже через толпу. Даже через хаос. Он выглядел испуганным. По-настоящему. Русалки уже тянули Джея к краю платформы, а Чонвон резко шагнул вперёд. Будто хотел остановить. Но нельзя. Правила турнира. И Джей увидел: Чонвон ненавидит это не меньше него. Под водой было холодно. Ужасно холодно. Джей почти ничего не помнил после того, как русалки утянули его на глубину. Только темноту. Верёвки на руках. Тяжесть сна, навеянного магией. И странные обрывки мыслей сквозь полудрёму. Чонвон. Чонвон. Чонвон. Наверху время тянулось мучительно медленно. Но Джей не видел этого. Зато видел Чонвон. И впервые за весь турнир он выглядел сломанным ещё до начала испытания. — Он сейчас реально в воду прыгнет раньше сигнала, — тихо сказал Сонхун. Сону нервно кусал губы. — Мне это не нравится. Потому что Чонвон не отрывал взгляд от озера. Вообще. Будто пытался увидеть Джея сквозь толщу воды. А потом прозвучал сигнал. И Чонвон нырнул так резко, что брызги долетели до трибун. Под водой всё было хуже. Гораздо хуже. Ледяная вода сдавливала лёгкие даже через магию. Течения били в стороны. Гриндилоу цеплялись за мантию. Но Чонвон почти не замечал этого. Он плыл слишком быстро. Слишком отчаянно. Потому что в голове билась только одна мысль: «Только бы успеть». И впервые за всё время турнира Чонвон был не собранным чемпионом. Он был просто напуганным человеком. Потому что это Джей. Потому что каждый раз, когда Джей злился, смеялся, ревновал, спорил — Чонвон чувствовал себя живым рядом с ним. Потому что Джей был тем, к кому он всегда возвращался взглядом первым. Даже в толпе. Даже на арене. Даже сейчас. Русалки появились внезапно. Тёмные силуэты среди водорослей. Они кружили вокруг пленников, охраняя их. И Чонвон замер. Потому что увидел Джея. Под водой. Неподвижного. С закрытыми глазами. Бледного. Что-то внутри него оборвалось. Он рванулся вперёд так резко, что одна из русалок попыталась его остановить. Плохая идея. Заклинание сорвалось почти автоматически. Вода вспыхнула серебристым светом, существа отпрянули, а Чонвон уже оказался рядом. И вот тогда его руки дрогнули. Потому что Джей выглядел слишком… тихим. Слишком неподвижным. — Нет, нет, нет… Пузырьки воздуха сорвались с губ. Чонвон дрожащими пальцами начал развязывать верёвки. Слишком медленно. Слишком долго. Паника мешала сосредоточиться. «Быстрее». Он схватил Джея за лицо. Холодная кожа. Закрытые глаза. Господи. — Джей… И в этот момент тот медленно открыл глаза. Сквозь сонную магию. Растерянно. А потом увидел Чонвона. И даже под водой уголки его губ чуть дрогнули. Будто: «Конечно это ты». Чонвон чуть не задохнулся. От облегчения. От чувств. От того, насколько сильно его накрыло этим взглядом. Джей потянулся к нему почти инстинктивно. Пальцы сжались на мантии Чонвона. И всё. Этого хватило. Чонвон больше не думал ни о турнире, ни о победе. Только схватил его крепче и потянул наверх. Когда они вынырнули, трибуны взорвались. Крики. Аплодисменты. Шум. Но Джей слышал только собственное тяжёлое дыхание и то, как Чонвон судорожно держит его за плечи. Слишком крепко. Будто всё ещё боится отпустить. — Эй… — хрипло выдохнул Джей. — Я не утону, успокойся… Чонвон ничего не ответил. Только смотрел. Мокрые волосы прилипли ко лбу, губы дрожали от холода, а глаза… Господи. Джей никогда не видел у него такой паники. — Ты был без сознания. — Это часть задания. — Мне плевать! Слишком резко. Слишком громко. Оба замерли. Потому что Чонвон сорвался. По-настоящему. Он всё ещё держал Джея за плечи. Пальцы дрожали. — Я подплыл и подумал, что опоздал. Тихо. Хрипло. И вот это ударило сильнее всего. Потому что Чонвон действительно испугался. Не проигрыша. Не турнира. Потерять его. Джей медленно поднял руку и коснулся его запястья. — Эй. Чонвон зажмурился на секунду. Будто только сейчас позволил себе почувствовать весь ужас, который держал внутри. А потом Джей резко притянул его ближе. Прямо мокрого. Холодного. Перед всей школой. — Ты такой идиот, — выдохнул он в чужие губы почти сердито. Чонвон нервно рассмеялся. Лбом уткнулся ему в плечо. И Джей почувствовал: его всё ещё трясёт. — Я СЕЙЧАС ЗАПЛАЧУ. Сону ревел громче трибун. — Они наконец признались! — Технически ещё нет, — заметил Сонхун. — Да заткнись, они буквально обнимаются как в дешёвой романтической драме! Ники уже прыгал вокруг Джейка . — Я ВЫИГРАЛ СПОР! ГДЕ МОИ ДЕСЯТЬ ГАЛЛЕОНОВ?! Джейк тяжело вздохнул и полез в карман. — Это были худшие деньги в моей жизни. А Чонвон всё ещё не отпускал Джея. Вообще. Будто после этих минут под водой вдруг понял: если потеряет его — уже не соберёт себя обратно. После второго тура между ними будто что-то окончательно сдвинулось. Не было громких признаний. Не было красивого «мы теперь вместе». Но теперь Джей просыпался — и первое, что видел, это Чонвона рядом за слизеринским столом. Чонвон ждал его после занятий. Забирал у него книги. Иногда просто молча касался рукава мантии, проходя мимо. И эти мелочи убивали Джея сильнее любых слов. Потому что Чонвон никогда не был тактильным человеком. Но с ним — становился. — Вы отвратительно милые, — заявил Сону за завтраком. — Особенно когда думают, что никто не замечает, — добавил Ники. Джей поперхнулся соком. — Мы ничего не делаем. — Конечно, — протянул Сонхун. — Именно поэтому Чонвон последние десять минут гладит большим пальцем твоё запястье. Тишина. Джей медленно опустил взгляд. И только сейчас понял, что Чонвон действительно держит его руку под столом. Спокойно. Неосознанно. Будто так и должно быть. Чонвон тоже это понял. И впервые за всё время турнира… смутился. Реально. Кончики ушей покраснели, а Джей едва не задохнулся от того, насколько это было мило. — О боже, он покраснел! — заорал Ники. — Я сейчас вас всех убью, — тихо сказал Чонвон. — Видишь? Даже угрожает красиво, — восхищённо выдохнул Сону. Джейк уже смеялся в ладонь. А Джей просто смотрел на Чонвона и чувствовал, как внутри всё становится слишком мягким. Потому что вот такой Чонвон был только для них. Для своих. Но турнир никуда не исчез. И чем ближе был третий тур —тем тяжелее становилось. Лабиринт. Об этом говорили все. Самое опасное испытание. Самое жестокое. Даже преподаватели выглядели напряжёнными. А Джей снова начал замечать старое. Чонвон опять перестал нормально спать. Снова пропадал на тренировках. Иногда зависал посреди разговора, будто мыслями был уже где-то внутри лабиринта. И хуже всего — он опять всё держал в себе. Однажды ночью Джей нашёл его на квиддичном поле. Шёл дождь. Трибуны пустовали. Чонвон сидел прямо на мокрой скамье в форме для тренировок, сжимая палочку в руках. — Ты решил заболеть перед третьим туром? Чонвон даже не обернулся. — Не спится. Джей подошёл ближе. Сел рядом. Несколько секунд слышен был только дождь. А потом Чонвон вдруг тихо сказал: — Я устал. И всё. У Джея внутри сразу сжалось сердце. Потому что это признание далось ему тяжело. Очень. — Иди сюда. Чонвон повернул голову. — Что? — Иди сюда, идиот. Тот тихо фыркнул, но всё же придвинулся ближе. И Джей сразу притянул его к себе. Без слов. Просто обнял. Чонвон сначала замер. Будто до сих пор не привык, что ему вообще можно вот так — опираться на кого-то. А потом медленно уткнулся лбом в плечо Джея. Тяжело выдохнул. И всё. Рассыпался. Не внешне. Нет. Чонвон никогда не плакал красиво и драматично. Он просто вдруг начал дышать слишком неровно. Слишком устало. Пальцы сжались на мантии Джея. — Мне страшно, — почти шёпотом. Джей закрыл глаза. Господи. — Я знаю. — А если я не справлюсь? — Справишься. — А если— — Чонвон. Тот замолчал. Джей отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ему в лицо. Мокрые волосы липли ко лбу, под глазами залегли тени, а взгляд был таким уязвимым, что внутри всё переворачивалось. — Послушай меня внимательно, — тихо сказал Джей. — Мне плевать на кубок. Плевать на победу. Я хочу только одного — чтобы ты вернулся ко мне живым. Чонвон сглотнул. И вот тогда Джей впервые увидел, насколько сильно эти слова ему нужны. Потому что все вокруг действительно говорили только о победе. О славе. О шансах Хогвартса. И только Джей переживал за него самого. Не за чемпиона. За Чонвона. — Почему ты вообще так меня любишь?.. — выдохнул тот почти растерянно. Джей нервно усмехнулся. — Потому что ты — это ты. Чонвон смотрел несколько секунд. Долго. Будто пытался запомнить. А потом тихо спросил: — Можно я тебя поцелую? И у Джея сердце чуть не остановилось. — Ты ещё спрашиваешь? Чонвон улыбнулся. Усталой, маленькой улыбкой. А потом наконец поцеловал его. Без спешки. Тихо. Но у Джея внутри всё вспыхнуло мгновенно. Потому что это был Чонвон. Его Чонвон. Который обычно всё держал внутри, а сейчас целовал его так осторожно, будто доверял самое хрупкое, что у него есть. Джей тут же притянул его ближе. Глубже. Сильнее. И Чонвон тихо выдохнул ему в губы, пальцами цепляясь за его плечи. Дождь продолжал лить. Где-то вдали гремел гром. А они сидели посреди пустого квиддичного поля и целовались так, будто пытались удержать друг друга от всего мира. — Они наконец-то потрахались? — НИКИ! На следующий день гостиная Слизерина взорвалась смехом. Чонвон подавился чаем. Джей закрыл лицо руками. — Ты можешь хоть иногда фильтровать рот?! — А что? Вы светитесь как два люмоса! — Он прав, — спокойно сказал Джейк. — Предатель, — выдохнул Джей. Сону расплылся в довольной улыбке. — Ой, я так долго этого ждал. Сонхун посмотрел на Чонвона и вдруг мягко спросил: — Ты как? И комната сразу стала тише. Потому что все понимали: третий тур близко. Чонвон помолчал. Потом честно сказал: — Страшно. И никто не начал делать вид, что это слабость. Сону тут же придвинулся ближе. — Тогда мы будем паниковать вместе. Ники кивнул. — Ага. Коллективно. Сонхун лениво захлопнул книгу. — Но если ты умрёшь, Джей нас всех достанет своим страданием. — Спасибо за веру в меня. Сонхун вдруг улыбнулся и легко толкнул Чонвона плечом. — Ты не один, понял? И Чонвон замер на секунду. Потому что, кажется, только сейчас по-настоящему это осознал. Что ему необязательно тащить всё одному. Что рядом есть люди, которые любят его не за титул чемпиона. День третьего тура наступил слишком быстро. Хогвартс гудел с самого утра. Студенты толпились в коридорах, обсуждая лабиринт, ставки, испытания внутри. Кто-то был уверен в победе дурмстрангца, кто-то — Аделин, но большая часть школы смотрела только на одного человека. На Чонвона. Потому что после двух испытаний он стал чем-то большим, чем просто чемпионом Хогвартса. Он стал их гордостью. И это давило. Джей видел это слишком хорошо. Всё утро Чонвон был непривычно тихим. Не потому что спокойный — нет. Потому что выжатый. Будто держался на одном упрямстве. За завтраком он почти не ел. Сону пытался болтать без остановки, Ники нервно шутил, Джейк подсовывал Чонвону чай, а Сонхун делал вид, что читает книгу, хотя уже минут десять смотрел на одну страницу. Все переживали. Каждый по-своему. — Если станет слишком опасно — выходи, — тихо сказал Джейк. Чонвон слабо улыбнулся. — Это лабиринт. Не дракон. — Да, потому что дракон был прекрасным опытом, — буркнул Джей. Чонвон посмотрел на него. И вот этот взгляд… Господи. Будто он хотел запомнить Джея перед тем, как уйти. — Эй, — Джей резко накрыл его ладонь своей. — Даже не думай так смотреть. — Как? — Будто собираешься героически умереть. Ники немедленно ткнул Сону локтем. — Видишь? Муж. — Абсолютно. — Я вас ненавижу, — выдохнул Джей. Но Чонвон тихо засмеялся. И напряжение на секунду стало меньше. Перед входом в лабиринт было шумно. Трибуны ревели. Фотографы вспыхивали колдокамерами. Судьи проверяли палочки чемпионов. Высокие живые стены лабиринта уходили вверх, закрывая небо. Жуткие. Тёмные. Чонвон стоял рядом с остальными чемпионами, и Джей чувствовал: тот снова надевает маску. Собранность. Холод. Спокойствие. Только Джей уже знал правду. Чонвон боится. Очень. Когда объявили минуту до начала, Джей резко схватил его за рукав. — Чонвон. Тот обернулся. И всё вокруг будто исчезло. Остались только они. Шум трибун стал далёким. — Вернись ко мне, — тихо сказал Джей. Не «выиграй». Не «будь осторожен». Вернись. И у Чонвона дрогнуло лицо. Совсем немного. — Вернусь, — выдохнул он. А потом неожиданно сам потянулся вперёд и быстро поцеловал Джея. Прямо перед всеми. Трибуны взорвались. Сону заорал как сумасшедший. Ники чуть не упал с ограждения. — Я ТАК И ЗНАЛ! Но Джей уже ничего не слышал. Потому что Чонвон отстранился слишком быстро. И сразу ушёл в лабиринт. Сначала всё шло нормально. Красные искры других чемпионов иногда вспыхивали над лабиринтом — кто-то выбывал. Толпа шумела. Судьи переговаривались. Но потом прошло слишком много времени. И Джей начал понимать: что-то не так. Потому что Чонвона всё не было. Сону перестал шутить первым. Ники нервно грыз ногти. Даже Сонхун больше не притворялся спокойным. — Почему так долго?.. — тихо спросил Джейк. Никто не ответил. А потом— над лабиринтом вспыхнули зелёные искры. Толпа ахнула. Кто-то закричал. — Это не его, — мгновенно сказал Джей. Слишком быстро. Слишком уверенно. Будто запрещал миру даже думать об этом. Но внутри уже начиналась паника. Потому что прошло ещё пять минут. Потом десять. И вдруг из глубины лабиринта донёсся рёв какого-то существа. Страшный. Нечеловеческий. У Джея похолодели руки. — Нет… Он уже почти рванул к входу, когда преподаватели резко поднялись со своих мест. И вот тогда появился Чонвон. Толпа замолчала. Полностью. Потому что он выглядел ужасно. Мантия была разорвана. Рука вся в крови. На щеке глубокий порез. Он хромал. Практически падал. И дышал так тяжело, будто каждый вдох причинял боль. Но продолжал идти. С кубком в руках. У Джея внутри всё оборвалось. Потому что Чонвон едва держался на ногах. Серьёзно едва. Кто-то из судей уже бросился к нему, но Чонвон вдруг споткнулся. И вот тогда Джей сорвался. Он буквально перепрыгнул ограждение. Сону заорал ему вслед. Сонхун попытался остановить — не успел. Джей добежал раньше всех. Подхватил Чонвона прежде, чем тот рухнул на землю. — Эй! Эй, смотри на меня! Чонвон тяжело дышал. Слишком тяжело. Губы дрожали. А потом Джей увидел кровь. Очень много крови. — Мадам Помфри! — крикнул он так резко, что голос сорвался. Чонвон слабо сжал его мантию. — Джей… — Не разговаривай. — Я выиграл… И, господи. Он ещё пытался улыбнуться. Джей чуть не сломался прямо там. — Ты идиот, — голос дрожал. — Ты грёбаный идиот… Чонвон прикрыл глаза, прислоняясь лбом к его плечу. И очень тихо выдохнул: — Я обещал вернуться. Всё. Этого хватило. У Джея внутри будто что-то разорвалось. Он прижал его ближе, совершенно забыв про толпу вокруг. Про крики. Про победу. Плевать. Главное — Чонвон здесь. Живой. — ОН ВЫИГРАЛ! Сону рыдал уже открыто. Ники тряс Джейка за плечи так сильно, что тот едва стоял. — НАШ ЧОНВОН ВЫИГРАЛ! Даже Сонхун улыбался. Настояще. Редко. Тепло. И когда судьи наконец объявили победителя официально, трибуны Хогвартса буквально взорвались. Но сам Чонвон этого почти не слышал. Потому что его уже уносили в больничное крыло. А Джей не отходил ни на шаг. Ни на секунду. Позже мадам Помфри выгнала всех. Всех, кроме Джея. Потому что Чонвон даже в полубреду продолжал цепляться за его рукав. И только глубокой ночью, когда в больничном крыле стало совсем тихо, Чонвон наконец открыл глаза нормально. Джей сидел рядом. Всё ещё. С растрёпанными волосами и красными от усталости глазами. — Ты не ушёл. Глупая фраза. Но Джей понял. Чонвон правда боялся проснуться один. — Конечно не ушёл. Тот слабо улыбнулся. Несколько секунд просто смотрел. А потом тихо сказал: — Я слышал, как ты кричал моё имя. Джей нервно усмехнулся. — Весь стадион слышал. — Мне кажется… только тебя. И вот тогда Джей наклонился к нему. Осторожно убрал волосы со лба. Поцеловал медленно. Бережно. Будто всё ещё боялся, что Чонвон исчезнет. А Чонвон вдруг притянул его ближе за воротник. Упрямо. Жадно. — Я люблю тебя, — выдохнул Джей ему в губы прежде, чем успел испугаться собственных слов. Тишина. А потом Чонвон улыбнулся так мягко, что у Джея заболело сердце. — Я знаю. — Это всё, что ты скажешь?! Тихий смешок. — Нет. Чонвон коснулся его щеки кончиками пальцев. И впервые за весь турнир выглядел абсолютно спокойным. По-настоящему. — Я тоже люблю тебя, Джей. Хогвартс всё ещё праздновал победу своего чемпиона. А Чонвон впервые за долгие месяцы наконец позволил себе просто быть счастливым. Не чемпионом. Не героем. Просто человеком, которого любили так сильно, что ради него были готовы пройти любой лабиринт.