Лживая тварь.

— Ты лживая сука, которая думает только о собственной шкуре! Ты обещала, что моих дочерей трогать не будешь! Ты клялась. — выкрикнула Альсина, едва сдерживая волну обиды и ярости, грозящую захлестнуть её. В подобном исступлении она могла бы натворить немало бед, но сейчас наследнице рода Димитреску было плевать. Влетая в сторону гостьи, явившейся с такими неслыханными речами, полетел туалетный столик. "Лживая сука" — единственное, что было слышно Миранде в какофонии разгневанного крика. Она редко позволяла своим "творениям" повышать на неё голос, а тем более поднимать руку. Увидев несущуюся на неё мебель, Матерь, как обычно, растворилась в воздухе, чтобы вновь появиться лишь тогда, когда трюмо с грохотом врезалось в стену. — Альсина, тебе следует успокоиться, — скомандовала жрица, пытаясь обуздать буйную "дочь", пока из стен ещё не обрели плоть зловещие ветви. — Успокоиться?! Ты считаешь, что имеешь право вламываться в мой дом, изрекать подобные мерзости и ожидать, что я останусь спокойной? — не унималась леди Ди. Матерь Миранда уже чувствовала, как где-то в глубине назревает мучительная головная боль. — Это всего лишь теория, — осторожно произнесла она. — Теория использовать моих дочерей для своих непонятных экспериментов, исход которых неизвестен, а последствия непредсказуемы?! Ты окончательно обезумела! Матерь напряглась, её тело словно натянутая струна. — Как смеешь ты так со мной говорить?! — взревела женщина, выворачиваясь из неё наизначено. С неистовой силой, словно высвобождая бурю, она метнула Альсину к стене, вторя тому, как прежде отбросила в сторону туалетный столик. — Моё дело было предложить. А желаешь ты этого или нет — не мои заботы. Альсина, ударившись спиной о холодную стену, лишь оскалила клыки в ответ. Спорить было тщетно. Главной задачей теперь было найти способ защитить своих дочерей. — Можно было бы найти компромисс, — ледяным тоном произнесла Димитреску, её голос звучал как сталь. — Что-то, что придется по душе обеим. Но я не дам твоим мерзким рукам осквернить моих детей. Миранда выдохнула, её плечи обмякли. Компромисс? Эти трое, столь похожие на людей, обладали силой, что затмевала мощь всех лордов вместе взятых. — Напоминаю, — бесцеремонно промолвила Мать Миранда, — что это не твои дети. Помнится, ты сама желала им смерти. — И что с того?! — в её глазах вспыхнул вызов. — Теперь они мои. Навечно. Ты ведь и сама хотела меня использовать. Забыла, как терзала меня годами? Каждый день, словно хищник, высасывала мою кровь, лишь чтобы отследить, как поживает Каду. Альсина выдохнула, осторожно поднимаясь и стараясь не обращать внимания на тупую, ноющую боль в спине. — Матерь, позволь мне предложить иной путь. Мои девочки… Ты и сама должна понимать, что такое материнство. Ты бы сама всё отдала лишь бы… — Хватит! — воскликнула Матерь, отшатываясь. — Не напоминай мне о Еве! Ты не знаешь, что говоришь… — Не знаю? Я тоже мать троих детей. Я тоже пытаюсь их защитить. Матерь, позволь мне найти другой способ в твоей теории, — мягко настаивала Альсина, делая осторожный шаг вперед. — Мне нужны только они. Никто иной. — Быть может, мы сможем породить существ, подобных им… Леди Димитреску, почти не слушая, лишь пользовалась моментом. Мягко подойдя, она приложила свою широкую ладонь к щеке жрицы. — Всего лишь попробовать… Матерь Миранда боролась с собой ещё минуту, а после… Выдохнула, кивнув. — Хорошо. Но если ничего не выйдет, я использую твоих дочерей. Альчина улыбнулась. Пусть не совсем то, чего она желала, но это уже был прогресс… — Тебе стоит расслабиться и погрузиться в размышления о теории, — добавила леди Ди, слегка наклоняясь, чтобы одарить жрицу поцелуем. — Даже не думай. Думаешь, я не знаю, что ты задумала? Я не ребёнок, чтобы вести себя так, будто не понимаю… — её прервал почти настырный поцелуй. Сколько бы жрица ни пыталась вырваться, ей это не удавалось. Её «создание» было сильнее. Но так не могло быть… Руки бывшей певицы сомкнулись на талии гибрида вороны, прижимая к себе, углубляя поцелуй. Тело меньшей, изначально напряжённое, постепенно расслаблялось. Осторожно опустив Миранду на кровать, Альсина нависла над ней, всё ниже и ниже опускаясь. — Даже не думай… — прохрипела жрица, но широкая ладонь, опустившаяся ей ниже живота, заставила её вздрогнуть и замолчать. Упрямые прикосновения остановились, затем двинулись ниже, к краю юбки, скользнули под неё, устремляясь вверх, пока не легли на область между ног старшей женщины. Миранда что-то прошипела, но не предприняла попытки сбежать. Ведь она могла превратиться в ворону и улететь, но, видимо… Ей это начало нравиться. Альсина потёрла большим пальцем клитор женщины сквозь тонкое шёлковое бельё, вызывая влажность. Отодвинув трусики в сторону, она начала проводить ногтями то вверх, то вниз, изредка касаясь светлых волос на лобке. Немного измучив Миранду, Альсина проникла одним пальцем в лоно лежащей. Тело Матери изогнулось, почти отрываясь от постели. Пускай это и не было чем-то неслыханным, но каждый раз это было неожиданно. Леди Димитреску ввела второй палец, ускоряя темп, заставляя жрицу стонать в голос. Альсина чувствовала, как стенки женщины сжимаются вокруг пальцев входящей, поэтому набрала более быстрый темп. — Альсина, чёрт возьми, медленнее! — крикнула Миранда, но в её голосе не было приказа, лишь просьба. — Прости, Миранда, не могу, — прошипела певица, кусая клыками шею блондинки. Она собиралась искусать ту до полусмерти, чтобы хотя бы жрица поняла, что такое покушаться на дочерей своего "создания". Когда оргазм преблежался, Леди Димитреску останавливала темп, заставляя неудовлетворённую женщину скулить от потери контакта. — Альсина прекрати.. Но ответа не послышалось. Слегка нахмурившись, Миранда собиралась уже накричать на лорда, но внезапно к двум пальцам присоединился третий вызывая одновременно и боль, и удовольствие. Ещё мгновение, и Миранда закричала беззвучным криком, когда её настиг оргазм. Они лежали молча. Альсина хотела бы и себе такого внимания, но понимала, что это будет дар небес после столь же стоящего деяния. Миранда села на постели, отодвигаясь и прижимая ладонь к шее. Укусила, зараза. — В следующий раз предупреждай, — фыркнула жрица. — Хорошо. Хочешь, сыграю тебе что-нибудь? — Нет, спасибо. У меня дела, — отрезала Миранда и растворилась в вороньих перьях. Что ж. Альсине снова придётся удовлетворять себя самой. Встав с постели, Димитреску направилась в ванную.